Читаем Hot for Teacher (ЛП) онлайн бесплатно

========== Отец года ==========

— Па-а-ап! Нам нужно идти! Мы опоздаем, — постучал Скорпиус в дверь отцовской спальни.

Открыв дверь, Драко осмотрел своего сына: безукоризненный внешний вид, школьная мантия с иголочки. А за лето Скорпиус от корки до корки прочитал каждую из книг школьной программы третьего курса. Несколько недель назад собрал все вещи. Драко иногда поверить не мог, что породил такого зубрилу.

— Я не ослышался? Кое-кто с нетерпением ждёт возвращения в школу в этом году. Тебе было так скучно с отцом этим летом?

— Ты уже закончил прихорашиваться?

— Я и представить не могу, что разговаривал бы со своим отцом так, как ты разговариваешь со мной. Если бы я проявлял такое же неуваже…

— У тебя есть гель для волос? Я уже упаковал свой.

— Ты серьёзно? — Драко приподнял бровь.

— Отец, могу я взять ваш гель для волос, который — я знаю — у вас точно есть?

— Вот теперь узнаю манеры. Да, сын мой, можешь, — Драко давно перестал носить причёску в стиле «юные годы Драко Малфоя», но и он, и Скорпиус всегда проявляли особую щепетильность, когда дело касалось их фамильных светлых волос. Умышленная небрежность — вот новый стиль Малфоев.

Скорпиус пронёсся мимо, и Драко заметил кое-что необычное.

— Ты надушился? — удивился он.

— Что? Нет!.. То есть… да, вроде того.

— И кто она? — Драко понимающе ухмыльнулся.

— Что? Кто? Я не… Никто, пап. Чёрт! — пробормотал Скорпиус и, стащив гель для волос, быстро ретировался от Драко и его допроса.

— Прекрасно, — мрачно проворчал тот себе под нос. — Ну, здравствуй, переходный возраст.

Отец и сын вечно пререкались, но на деле были очень близки. Куда ближе, чем когда-либо были Драко и Люциус — не то чтобы тот являл собой пример идеального отца. После смерти Астории Драко поклялся, что его сын никогда не будет чувствовать себя одиноким, и старался быть самым любящим и внимательным отцом, что когда-либо был на земле. И с тех пор, целых десять лет, Скорпиус никогда и ничего не скрывал от отца — до нынешнего дня.

Дело точно было в девчонке. Иначе с чего бы он был так взволнован перед возвращением в школу? И зачем впервые воспользовался одеколоном?

Драко помнил, каково это — быть тринадцатилетним парнем. Словно в мозгу нажали переключатель — щёлк! — и всё, что ты видишь, это девчонки. Повсюду. Когда ложишься спать… девчонки. Когда пытаешься сосредоточиться во время урока… девчонки. Пожалуй, думал Драко, именно это испытывают жители платоновской пещеры¹, впервые увидев свет. Смущающий, волнующий, сводящий с ума и чертовски пугающий.

Драко знал, что Скорпиус ощущает это — всё и сразу. И он действительно хотел дать понять сыну, что с ним он всегда может поговорить об этом. В конце концов, он действительно разбирался в этом — у него самого не было никаких проблем с девушками в юности.

Не то чтобы так было и по сей день. Друзья постоянно говорили ему «взять себя в руки и перестать зарастать плесенью». В чём-то они были правы, ведь ему было чуть больше тридцати — Скорпиус родился, когда Драко был ещё очень молод. Но он сознательно не хотел тратить собственное время и время, которое он мог бы провести со Скорпиусом, на краткосрочные отношения с женщинами.

Может быть, ему просто стоило по-быстрому перепихнуться с кем-нибудь. Подросток Драко и слушать бы не стал, попробуй кто-нибудь рассказать ему, что можно так долго обходиться без секса. Но Скорпиус гораздо разумнее, чем был Драко в его возрасте, верно? Вряд ли его привлекают столь же распущенные девчонки, к каким Драко неумолимо тянуло в юности.

Но, наверное, всё-таки стоит поговорить с ним об этом до отъезда. На всякий случай.

Драко остановился перед спальней Скорпиуса и заглянул в приоткрытую дверь. Тот стоял у высокого, в полный рост, зеркала и с сосредоточенностью, которой позавидовал бы нейрохирург, укладывал свои волосы.

— И кто теперь прихорашивается? — ухмыльнулся Драко, прислонившись к дверному косяку.

— Как я выгляжу? — Скорпиус повернулся лицом к отцу.

— Как сын своего отца. Заметь, это самый лучший комплимент из всех, что я когда-либо тебе делал, — Скорпиус закатил глаза. — Скорп, — посерьёзнел Драко, — я просто хочу, чтобы ты знал: ты всегда можешь поговорить со мной о девушках. Я не так уж безнадёжен в этом вопросе, если вспомнить, к примеру, твою мать.

— Я знаю, знаю, просто это… это не девушка.

Лицо Драко вытянулось. Конечно, главное, чтобы Скорпиус был счастлив, но он не имел ни малейшего понятия, как относиться к подобным… наклонностям.

— Эм… я понял. Я, конечно, мало осведомлён об отношениях с парнями, но…

— О, чёрт побери, папа! НЕТ! Ради Мерлина, папа, серьёзно, мне не нравятся парни.

— Ла-а-адно, — Драко расслабился и скрестил руки на груди, — просто ты сказал, что это не девушка, вот я и…

— Не совсем. Она девушка. Ну, вроде того.

— Девушка… Вроде. Хм. Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь, Скорп, — ни хрена не понимаю, подумал Драко про себя.

— Ну… То есть… она не такая как все. Она… женщина.

Брови Драко неумолимо поползли к его волосам и почти слились с ними. Возможно, его сын всё-таки унаследовал его слабость к более… опытным девушкам.

— Продолжай.

— Она очень красива и умна — умнее, чем кто-либо другой. Она такое делала и такое видела! — Драко резко втянул воздух и не смог подавить непроизвольную гримасу.

— Скорп. Я должен сказать тебе одну очень важную вещь. С такими девушками бывает непросто: она будет ожидать, что ты сделаешь определённые шаги, но помни, что ты не обязан на это соглашаться.

— Какие ещё шаги?

— Ну… — и как, чёрт побери, сказать «ты можешь не заниматься сексом, пока сам этого не захочешь» и не выглядеть при этом заносчивым ублюдком?! — Такие девушки иногда торопят события.

Брови Скорпиуса взлетели на лоб.

— Ты имеешь в виду секс? Она захочет заняться со мной сексом?

— Да, Скорп, именно это я и имею в виду, но ты правда можешь не…

— Но разве это не запрещено правилами?

Драко почувствовал, что почти успокоился.

— Конечно, не запрещено — если вы оба согласны. Разве что вас могут наказать, если поймают после отбоя, или… Скорп?

Его сын выглядел одновременно потрясённым и возбуждённым. Драко опустился на кровать, чтобы скрыть нервную дрожь в коленях.

— Скорп? У меня есть ощущение, что я не особенно хорошо справился с этим разговором, но просто запомни: ты не обязан делать что-то, к чему ты не готов, — отличная работа, Драко, ты почти не выставил себя заносчивым ублюдком. Почти.

— Но что, если я готов? — Драко закатил глаза в ответ. Конечно, он думает, что готов, — ему же исполнилось тринадцать! Да любой тринадцатилетний парень мечтает о сексе.

— Просто пообещай, что ты серьёзно подумаешь перед тем, как сделать такой большой шаг, хорошо?

— Обещаю, — кивнул Скорпиус.

— Ладно. А теперь нам пора, пока я ещё в состоянии носить свою тяжеленную медаль «Отец года», — Скорпиус снова закатил глаза, и Драко рассеянно подумал, что эта не самая милая привычка появилась у его сына только в последний год.

Грёбаный переходный возраст, ему по барабану, готов ты или нет, — он просто приходит.

Комментарий к Отец года

¹Платоновская пещера, или пещера Платона — известная философская аллегория. Платон представляет наш мир в виде пещеры, а нас самих — людьми, сидящими лицом к стене и видящими лишь собственные тени и тени находящихся рядом с нами с людей. Мы верим в эти тени и в то, что это единственная реальность. Если же нам позволить подняться и выйти из пещеры, свет поначалу причинит боль, ведь раньше человек жил во тьме. Но позже, привыкнув к дневному свету, прозрев, мы поймём, что вся жизнь происходила лишь за нашей спиной и то, что мы видели на стене, было иллюзией, и на нас снизойдёт просвещение. Основная цель мифа о пещере — показать, что жизнь человека — это обучение и познание собственных чувств. [Прим. переводчика здесь и далее]

========== Скорпиус, художник и поэт ==========

Через пару недель после отъезда Скорпиуса Драко получил срочную сову от директора МакГонагалл.

Мистер Малфой,

Искренне надеюсь, что у Вас найдётся время для встречи со мной, деканом факультета м-ра Малфоя-младшего и профессором защиты от тёмных искусств завтра в 3 часа пополудни. Некоторые особенности поведения Вашего сына, неприемлемые по нашему мнению, требуют срочного обсуждения.

Пожалуйста, при первой же возможности отправьте с совой ответное письмо.

С уважением,

Минерва МакГонагалл, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс

Какого хрена? Скорпиус был хорошим парнем. Гораздо лучше, чем он сам в годы учёбы в Хогвартсе. Да что он мог такого натворить, чтобы нужно было срочно вызывать родителей в школу?

Святой Мерлин, лишь бы это не касалось той девчонки, в которую он втюрился.

Поднимаясь по лестнице в кабинет директора, Драко снова ощутил себя первокурсником, наказанным за плохое поведение. Что мог сделать Скорпиус? Учителя отлично отзываются о нём. По его вине даже баллы с факультета ни разу не снимали. У него отличные оценки. Всегда вежлив и не сквернословит. Драко вообще не понимал, как он сумел попасть на Слизерин, даже учитывая многовековую историю их семьи. Откровенно говоря, отпрыск Поттера, с которым Скорпиус не разлей вода, был куда более похож на слизеринца.

Он подошёл к двери и постучал. Ему открыла директор МакГонагалл.

— Мистер Малфой, очень рада, что вы присоединились к нам. Проходите.

Она указала ему на стул напротив своего, рядом сидел Слизнорт (чёрт побери, он что, ещё жив?), теперь занимающий пост декана Слизерина, и… Грейнджер? Глаза, должно быть, подводят его.

— Полагаю, вы помните Гермиону Грейнджер, мистер Малфой?

— Профессор Грейнджер, если вы не возражаете, Минерва, — подала та голос. — Я бы предпочла соблюсти некоторые приличия на этой встрече, несмотря на её неловкий повод.

Ага. Точно она. Драко едва сдержал язвительный комментарий, так и вертевшийся на языке. Профессор Грейнджер. Невыносима, как и прежде, — приятно, что хоть что-то в этом мире не меняется. Хотя Драко должен был признать… выглядела она отлично.

Она больше не была похожа на ту неуклюжую долговязую тощую пацанку, которую он дразнил в школе. Её волосы послушными волнами спадали на плечи. Молочная бледность её кожи больше не казалась болезненной, будто бы она неделями не вылезала из библиотеки. И она обзавелась такими формами, что, будь они ещё в школе, Драко сделал бы всё возможное, чтобы…

— Мы собрались, мистер Малфой, поскольку у вашего сына, по-видимому, появились… неуместные чувства к одному из преподавателей, — МакГонагалл окинула взглядом собравшихся.

— Должно быть, вы ошибаетесь, — моргнул Драко. — Мой сын действительно влюблён в какую-то девушку, и, хоть я и не совсем одобряю…

— Тогда как вы объясните это? — Грейнджер — Драко не собирался называть её профессор Грейнджер — протянула ему сложенный лист пергамента.

И он прочёл:

Профессор Грейнджер,

Я думаю о вас всё время. Я знаю, многие скажут, что вы слишком взрослая для меня, но и мне всегда говорили, что я очень зрелый для своего возраста.

Я понимаю, что у такой женщины, как вы, есть определённые желания — я заверяю вас, что более чем готов их исполнить. Не могу дождаться того момента, когда увижу вас обнажённой. Особенно вашу грудь. Готов поспорить, она великолепна.

Мой отец уверил меня, что подобные отношения не запрещены правилами. Нам нужно просто соблюдать осторожность после отбоя.

Нежно любящий вас,

Скорпиус Малфой

Кажется, у Драко случился сердечный приступ. Он не мог вдохнуть. Его сын, его ребёнок предложил всезнайке Гермионе Грейнджер заняться сексом. Обрывки их недавнего разговора о девушках вдруг вспыхнули в его памяти.

«Ну… То есть… она не такая как все. Она… женщина».

«Она очень красива и умна — умнее, чем кто-либо другой. Она такое делала и такое видела!»

Он просто чёртов кретин. Его сын, его невинный милый мальчик, ясно и чётко объяснил ему, что влюблён в учителя. А что сделал он? Подумал, что Скорпиус унаследовал его склонность к легкодоступным девицам! Его замутило, когда он вспомнил, какой совет дал своему сыну.

«Конечно, не запрещено — если вы оба согласны. Разве что вас могут наказать, если поймают после отбоя».

Официально: он худший отец в мире. Он непреднамеренно дал своему ребёнку благословение на соблазнение Гермионы Грейнджер. Билет в один конец до Азкабана, пожалуйста.

— Мистер Малфой? Мистер Малфой, вам нехорошо? — осведомилась директриса.

Драко понял, что молчит уже несколько минут. Он поднял глаза — Грейнджер пристально смотрела на него.

— Что конкретно он имел в виду, написав, что его «отец заверил, что это не запрещено правилами»? — спросила Грейнджер тоном, который явно был чрезвычайно эффективен при общении с провинившимися учениками.

— Клянусь Мерлином, я думал, он говорит о девушке, — Драко яростно покачал головой. — Он сказал, что ему кое-кто нравится, но я и подумать не мог, что это учитель… не говоря уже о вас. Я попытался поговорить с ним о девушках, но только сейчас осознал, что разговор получился откровенно хреновый.

— Мистер Малфой. Следите за выражениями.

— Извините, профессор. То есть… директор, — Драко сомневался, что за годы обучения в Хогвартсе хоть раз попадал в столь же неловкую ситуацию.

До сих пор молчавший Слизнорт вдруг протянул Драко ещё один лист пергамента.

— Я изъял это у вашего мальчика вчера на зельях, когда он пытался передать его Альбусу Поттеру. Ваш сын — хороший мальчик и, без сомнения, умный. Но ему немного не достаёт деликатности, которой славится наш факультет.

Сердце Драко заколотилось сильнее, когда он дрожащими руками взял документ и усилием воли заставил себя взглянуть на него.

Это был крайне непристойный рисунок Грейнджер: абсолютно голой и творящей совершенно непедагогичные вещи с его драгоценным сыночком.

Рисунок не так уж сильно поразил Малфоя. Что-что, а уж подобные похотливые мысли в голове у тринадцатилетнего мальчишки не казались ему чем-то необычным.

— Итак? — потребовала Грейнджер.

— Должен сказать, я шокирован, — пожал плечами Драко. — Я и не подозревал, что мой сын такой талантливый художник.

Слизнорт попытался скрыть смешок, а Грейнджер вскипела:

— Думаете, это такая шутка, мистер Малфой? — он готов был поклясться, что её волосы встали дыбом от злости.

— Вовсе. Нет. Но вы должны признать, что это довольно… Хорошо, я прошу прощения от имени моего сына. Он никогда не делал ничего подобного, но ему тринадцать, и в его возрасте это, — он указал на рисунок, — всё, о чем он может думать. Я поговорю с ним. Мы разберёмся. Больше никаких проблем с ним не будет, я клянусь, Грейнджер.

— Профессор Грейнджер.

— Профессор Грейнджер, да! Я поговорю с ним.

Грейнджер смягчилась.

— Посмотрим, что вам удастся сделать. Со своей стороны я обещаю, что пока он будет… придерживаться приличий, я забуду о промахах в его поведении. Скорпиус — один из моих лучших учеников, и мне бы не хотелось, чтобы этот инцидент запятнал его репутацию в глазах других профессоров.

— Спасибо, — ошеломлённый, выдавил Драко.