Читаем Hell to the Heavens (СИ) онлайн бесплатно

========== Königin der Nacht ==========

Аякс влюблён. Сначала ему это до безумия не нравилось. Навязчивые мысли о его временном проводнике по землям архонта ветра заставляют вздрагивать, искать подводные камни в каждом действии капитана. А потом с облегчением осознавать то, что их нет.

Аякс привыкает к своим новым обязанностям не сразу. Мёртвая Синьора, волнение, орден бездны, заставляют её величество действовать более деликатно в некоторых аспектах. Рыцари тоже явно не в восторге от того, что натворила его покойная коллега. Поэтому и приставили ему в сопровождающие её, пока не вернулся их магистр с кавалерией, которой Леди Альберих должна командовать. Он помнит, ему как-то рассказывали об этом рядовые агенты, почему-то говоря о том, что она действительно страшна в гневе.

Но пока что, предвестник видит лишь человека, едва ли годящегося ему в соперники. Улыбается довольно, чувствуя чужое раздражение, вскидывает брови, ожидая пока та обернётся к нему лицом.

— Не боитесь того, что я убегу из-под вашего надзора, капитан? — язвит Тарталья, склоняя голову в бок и принимаясь сверлить глазами чужую спину, подмечает что собой Альберих всё-таки невероятно хороша.

Слышится короткий смешок, она опускается на корточки, касаясь пальцами коры дерева. Вздыхает, заставляя собеседника внимательно проследить за движением своих плеч. А потом разворачивается к нему лицом, хитро прищуривая глаз.

— Если честно, я и видеть вас не желаю… — фыркает она, подходя к предвестнику и недовольно смотрит на него, словно там что-то написано. — Надеюсь, что надолго вы тут не задержитесь.

Он мысленно смеётся, пока не решаясь сказать о том, что он пробудет здесь очень долго. Звёздочка в чужом глазу недобро загорается, а после вовсе исчезает из поля зрения.

***

Аякс безумно скучает. Скучает по сражениям, запаху и вкусу крови, приятной боли по всему телу от затянувшегося поединка. Бумаги бесят, раздражают подчинённые и насмешливый блеск в глазах проводника тоже безумно злит.

Он прикусывает губу каждый раз, когда думает о ней. О том как счастливо она улыбается, стоит ему оказаться у дверей гостиницы, никогда не заходя далее двери, совершенно не желая находится в его компании дольше положенного. Он давит в себе навязчивое желание идти с нею до двери номера, давит желание прикоснуться губами чужих пальцев прежде чем они распрощаются.

Она смеётся, уходя в сторону таверны, оставляя предвестника одного, скрывается за дверьми и не выходит до её закрытия. Тарталья хочет верить в то что она просто до беспамятства напивается, а не видится там с кем-то близким или важным. Он стискивает зубы, осознавая что привязался к этой особе. В конце концов, не худший вариант. На лице расцветает довольная улыбка. Ему не хочется возвращаться в номер сегодня, но он сделает всё, чтобы не прийти туда завтра. Он обязательно уговорит её отвести его в склонам светлой короны, лишь бы не чувствовать присутствия кого-то ещё.

— Ты влюблён в неё, — шепчет сознание.

И Аякс соглашается, сжимая руку в кулак.

Предвестник скрывается за дверьми номера и сбрасывая обувь, падает в постель. С пониманием собственных чувств становится немного легче. В глазах загорается огонь. Кажется у него намечается новый поединок. Сначала это кажется бредом, но стоит ему закрыть глаза, он начинает осознавать что это никакое не безумие, что ему действительно хочется прикоснуться к ней, что хочется заполнить все мысли, заполучить чужое доверие, увидеть что-то мягкое вместо раздражения в чужих глазах.

Сон приходит на удивление быстро, не душит своими кошмарными объятиями, не заставляет улыбаться от запаха крови… Как давно он не видел чего-то подобного, неужели мысли о своих чувствах действительно настолько сильно окрылили его?

***

Мальчишка осознавал, что подходить к объекту своей симпатии придётся очень осторожно. Знал что придётся порою задавать неудобные вопросы и подсылать своих людей, чтобы те внимательно за ней наблюдали. Аякс довольно улыбается, из окна замечая чужой силуэт. Она никогда не заходит в гостиницу, никогда не заглядывает в его окно и не улыбается охране. Словно делает нелюбимую часть работы.

Мгновение, оборот головы, обрывками доносится её голос. Отвлеклась на малышку, и местного алхимика. Это отрезвляет лучше холодной воды после сна, заставляя быстро собраться.

Можно ли считать его задумку свиданием, если он не берёт с собой ничего кроме пледа? Или же… Наверное, самое время поговорить. Не то чтобы он ожидает её ласки сразу же после внезапного признания… Но тогда ему придётся очень сильно постараться над тем, чтобы не наброситься на неё, чтобы не прижать чужие руки над головой, чтобы не стиснуть её талию, чтобы не уткнуться носом в девичий изгиб шеи, желая клеймить, присвоить и больше никогда не выпускать. О, он бы с радостью сомкнул руки на её талии, прижался бы к чужой спине и тихо нашёптывал что-то ласковое, что-то, чего она определённо заслуживает. Звёздочка в синем глазу смотрит на него с вопросом.

Это так просто, но в тот же момент безумно тяжело, преодолеть мост и попросить о свидании как можно дальше от лишних глаз.

— Горы светлой короны? — удивлённо спрашивает она, посмотрев не него без привычного раздражения. — Почему именно туда?

Он улыбается, безумно радуясь чужому снисхождению. Но как не рассказать всё, отвечая на этот простейший вопрос? Как противостоять чужому очарованию, когда безумно хочется оказаться чуть ближе? Она ждёт, внимательно смотря на него, облизывает губы, замечая как глаза предвестника следят за кончиком её языка. Невольно хочется фыркнуть и отвернуться, однако она не успевает этого сделать, видя как чужая рука плавно касается её запястья и тут же отстраняется.

Альберих вздрагивает, но не отстраняется, ожидая ответа. И правда, зачем ему понадобилось идти в безлюдную часть владений ветра, что одновременно находится не так далеко от города. Она бы удивилась гораздо меньше, если бы её попросили пойти прямо в логово дракона востока.

— Я хочу поговорить с тобой без лишних ушей… — вздыхая, отвечает Аякс, подходя на полшага к проводнику.

В своё время, он был безумно счастлив, когда Кэйа всё-таки кивает, направляясь в указанном направлении. Ей не нравится то, что вокруг происходит, ей кажется что этот несносный предвестник слишком часто находится рядом, вьётся, вьётся, въедается взглядом в её фигуру, не обернёшься вовремя, почувствуешь касания к спине или локтям. Стоит отвлечься и чужие пальцы сожмутся на её шее.

Но каждый раз, оборачиваясь, она видит его сбоку от себя, слишком близко, чтобы её можно было задушить. В подобные моменты, ей безумно хочется спрятаться, но вместо этого лишь натянуто улыбается, отворачиваясь от него.

Сейчас отвернуться не получится, потому что намечается разговор. Он может быть о чём угодно и это безумно её пугает. И всё же она улыбается, не понимая почему в этот раз тот идёт рядом, а не за спиной. Он улыбается, не сводя с неё глаз, щурится, ласково улыбаясь и ждёт, заставляя её поёжиться.

***

Ветер треплет её волосы, заставив её обнять себя за плечи. Чужой тихий голос пугает и заставляет обернуться. Тот усаживается на пледе, и кивает, приглашая её устроиться рядом. Ласково-ласково смотрит на неё, ожидая пока она усядется рядом, чуть сжимает плед, едва не сгорая от нетерпения. Хочется, хочется чтобы она оказалась рядом, хочется выговориться и уткнуться носом в плечо девушки, вдохнуть этот запах, чтобы окончательно убедиться в том, что без неё он ни за что не покинет это место.

Вздрогнув от пронзительного порыва ветра, она сдаётся, осторожно приблизившись и после садится на край покрывала, с вопросом смотря на предвестника. Если он желал поговорить с ней, то сейчас самое время, но кажется тот совершенно забыл об этом. Смотрит так счастливо, подползает чуть ближе, заглядывая в чужой глаз.

— Ты очень красивая… — тихо говорит он, касаясь подушечками пальцев звёздочки на перчатке, улыбается, пряча её руку с своих, и садится совсем рядом, плечами соприкасаясь. — Да, я действительно хотел поговорить… О нас…

Кэйа вздыхает, но не отстраняется, понимая что отвертеться от этого человека не получится. Не сейчас, так в городе, когда звёзды вступят в свои права, когда они войдут в город. Она без оружия и глаза, потому что таковы договорённости, он тоже. По крайней мере, ей так хочется думать. Чужой голос заставляет прийти в себя.

— Знаешь, я люблю тебя… — урчит он, роняя голову на чужое плечо.

Если она не любит его сейчас, то Тарталья сделает всё, чтобы это исправить. Возможно, ему придётся где-то сыграть нечестно, но… Разве награда того не стоит?

— Дай мне шанс… — просит он, смыкая руки на чужой талии и чувствуя как чужие руки ложатся на его плечи и пытаются от себя оттолкнуть, зажмуривается, не желая от неё отстраняться.

— Это плохая шутка, Аякс… —возмущённо говорит она, отстраняя от себя предвестника. — И очень грубая.

Тарталья выдыхает и отпускает её, отодвигаясь чуть подальше. Не сейчас. Впрочем, времени у него ещё достаточно, чтобы подобраться к чужой душе. В следующий раз он постарается не вспугнуть её.

— Будешь так шутить, и твоим сопровождающим станет сестра Розария… — хмурится Альберих, поворачиваясь к нему спиной.

Ему хочется засмеяться. Кэйа действительно очаровательна, даже когда злится, главное не попасть под горячую руку. И всё-таки… Она не встаёт, не отдаляется, изредка смотря на Аякса через плечо.

— Кэйа… — тихо зовёт он, приближаясь к ней со спины. — Я не отступлю, и тебе бежать не позволю…

Осторожный поцелуй на открытой части шеи девушки закрепляет чужое обещание. Осторожное касание к локтю, мгновение, и он снова отползает от неё, наблюдая за тем, как девушка разворачивается к нему, сморит, словно выискивает что-то, а потом резко приближается, шепча на ухо.

— Так удержи меня, если сумеешь… — слышит Аякс, прежде чем она встанет на ноги. — Нам пора идти, если хочешь прийти в город до поздней ночи.

— Ты пытаешься отсрочить неизбежное… — ухмыляясь говорит Тарталья, принимаясь собирать плед. — Я бы отдал в руки вашего магистра сердце Барбатоса и тысячи жизней…

Он замолкает, видя что она вздрагивает. Поднимается на ноги и осторожно стискивает чужую ладонь. Он чувствует её беспокойство, оно неприятно покалывает на кончиках пальцев, заставляя его облизать губы. Ничего, он заставит её поверить своим словам, а пока ему хватит и этого.

***

Шумно. Кэйа недовольно фыркает, усевшись на ящиках возле входа в гостиницу. Почему её не предупредили о том, что она должна находиться рядом с предвестником даже во время праздников? Какое-то извращённое наказание, ей оно определённо не нравится. Не нравится прикованный к её спине взгляд, навязчивые прикосновения и общество предвестника ей порядком надоело. Хочется взять передышку, хотя бы на пару дней, отлежаться в постели без мыслей о рыжем наглеце и его словах, сказанных в каньоне. Она хочет думать о том, что это действительно неудачная шутка, что чужие действия — затянутая и не очень приятная игра. Зачем предвестник её вообще задумал?

Его руки ложатся на плечи Альберих. Она щурится недовольно и голову поднимает, желая отшутиться, только её опередили.

— Ледяная принцесса всё-таки уступила мне? — смеётся Аякс, наклонившись и целуя её в лоб, и шепотом продолжает. — Шучу, у тебя не было выбора…

Альберих хочет казнить его, но вместо этого просто поднимается на ноги, ожидая очередной абсурдной идеи на сегодняшний день. Прикусывает губу, нервозно стискивая рукав. Она устала от него, сейчас времяпрепровождение с Кли кажется желанной наградой. Вот только… Кажется её желаний не услышат, предвестник не исчезает, наоборот, дышит в затылок, протягивая руки к локтям. Мягко сжимает их, прижимаясь к её спине.

— Пойдём… — хитро и ласково говорит он, утягивая за собой капитана.

Девушка вздыхает, следуя за предвестником. Не то чтобы ей хочется, но… она сама обещала Джинн что будет следить за ним, уверила её в том что всё будет хорошо. Может это действительно так, вот только… Чужого внимания слишком много, а недовольство отнятым выходным лишь усиливает раздражение. Чужой взгляд успел порядком утомить, хочется спрятаться от него, а не следовать за его обладателем. Тот выглядит таким довольным и счастливым, словно уже успел натворить дел. Её уводят прочь от отеля, заставляя успокоиться. Постоянные разговоры Аякса о том как он её любит и обязательно заполучит, не очень приятны. Более того, они пугают капитана, потому что она прекрасно знает, что чужие слова вполне могут быть исполнены.

— Не составишь мне компанию на этот праздник? — шепчет он, просто для приличия, а после утягивает её в толпу, так, чтобы никто не обращал на них внимания. — Ты выглядишь так, словно боишься меня…

Она недовольно фыркает, вырывая руку из хватки Тартальи. В толпе легко скрыться, не тогда, когда за тобой следуют по пятам, когда всматриваются в каждое движение, когда закипают от желания прикоснуться…

— Я не боюсь… — слетает с её уст прежде чем руки предвестника обманчиво мягко лягут на её талию, прежде чем она судорожно вздохнёт и услышит его тихий и ядовитый смех.

— Не боишься уничтожить их всех из-за своего упрямства? — шепчет на ухо Аякс, плавно проводя по чужой спине. — Не боишься, что они узнают, кто именно их защищает?

Чужой нос задевает ленту повязки, после, он позволяет себе коснуться губами её края, и крепко прижать к себе, приятно ощущая её дрожь.

— Барбатос не спасёт тебя… И их тоже… — продолжает он, ласково оглаживая чужую спину. — Её величество не погладит меня за уничтожение этого города, а твои люди без раздумий отдадут тебя в мои руки, как только узнают твой секрет, каэнрийская принцесса.

— Ты врёшь… Я никогда не была принцессой и не стану… — парирует капитан, отчаянно ища пути к отступлению, и тут же теряется, когда его смех звучит громче.

— Тогда почему к тебе постоянно приходит человек в чёрном? Как же путешественник и его компаньон их представили? Ах, точно, хранитель ветви… Он ведь был не последним человеком в проклятом королевстве, значит и ты не та, кем хочешь казаться… Тем более, он обращался к тебе на «Ваше высочество», — мягко зарывается в её волосы, намереваясь стянуть чужую повязку. — Я покажу им, покажу кто ты и кому принадлежишь… Нет, пожалуй только чья ты… Ты ведь не стеснялась снимать её при нём, так млела, когда его губы касались твоего проклятого глаза…

Она дёргается, чувствуя как пальцы впиваются в позвоночник, испуганно зажмуривается, когда рука опускается на бедро, обманчиво-мягко проводят по нему и снова возвращается на спину. Невесомый поцелуй в лоб — напоминание о светлых чувствах под личиной безумной ревности.

— Пойдём, Кэйа, у нас впереди целый день, вечер и его продолжение…. — довольно урчит Аякс, ослабив хватку, но не убирая руки с талии.

Больше она никогда от него не сбежит, но не стоит говорить об этом прямо сейчас.

Её пути отступления были отрезаны в тот момент, когда она согласилась сопровождать его.

Альберих чувствует себя странно. Ей не хочется чтобы её видели такой. Обезоруженной и неспособной оказать должного сопротивления. Она не может позволить им…