Читаем GutenMorgen онлайн бесплатно
(Предыдущие главы можно прочитать здесь)
Солнце, следуя своему давно заведенному расписанию, лениво добралось к полудню до
зенита и, поторчав там дольше обычного (как показалось Сережке), нехотя начало
спускаться к другой стороне горизонта. Как раз туда, где его приготовились встречать, повыползавшие невесть откуда, кучковатые облака. Они клубились, росли, раздувались и
тоже двигались навстречу солнцу.
Сергей с тревогой следил за горизонтом - грозовой ливень никак не входил сегодня в его
программу "пленера". Но когда стрелки часов подошли к заветным шести часам, никакого
катаклизма не стряслось, просто стало облачно, зато не жарило больше солнце, и ребята
смело направились к лесочку. Они совсем запыхались, пока добрались до подходящей
поляны - идти все время пришлось в гору.
- Ничего, сейчас отдохнем. Зато сюда вряд ли кто посторонний доберется, - успокаивал
Сергей.
Он начал выкладывать из планшета альбом, карандаши, пастель. Русик без дела слонялся
вокруг.
- Ты чего как неприкаянный? - окликнул его Серега, - давай скидывай рубашку, шортики...
- Да мне как-то неудобно... - опять начал тянуть резину Руська.
- Ладно, чтобы тебе было проще, я тоже разденусь, - согласился Сергей.
Он в миг избавился от всего, что на нем было, оставив из одежды лишь босоножки. А
потом, улыбаясь, подошел к Руське, во все глаза пялившемуся на него. Это и
неудивительно, ведь у Сергея вовсю стояла его палица, раскачивающаяся при каждом
шаге. Руська еще ни разу в своей жизни не видел чужой эрекции (своя в зеркале - не в
счет).
Они стояли почти вплотную друг к другу, и Серега, не спеша, одну за другой расстегнул
пуговицы на рубашке приятеля, все еще пребывавшего в ступоре. Потом, похотливо глядя
во встревоженные черные глаза, не наклоняясь и не приседая, взялся за бока шорт и
осторожно потянул их вниз, постепенно обнажая более светлую незагоревшую кожу.
Сергей сознательно тянул, чтобы полнее насладиться процессом обнажения. Вот узкая
волосяная дорожка на животе сменилась черными лобковыми кучеряшками... Пояс
спустился еще ниже, и в плотной заросли волос проступило основание ствола... А шорты
тем временем все ползли и ползи вниз с черепашьей скоростью, пока не освободили
писюн совсем. Это по-садистски медленное разоблачение и пристальное внимание к
гениталиям (средь бела дня!) неожиданно возбудили Руську, к моменту полного
раздевания его член уже разбух и, хоть еще смотрел вниз, был готов взметнуться вверх в
любую секунду. За ним робко пряталась мошонка, выглядывая двумя трогательными
шариками. Левый висел значительно ниже правого...
- Ну вот... И чего было стесняться? - сказал довольный Сергей, - С таким-то богатством
надо на нудистском пляже королевать.
- Да какое там, бля, богатство! - расстроено проговорил Руська, - ничего особенного, да и
яйца у меня какие-то... несимметричные...
- У тебя все очень даже замечательно! Я, кстати, не раз читал, что как раз нормально, когда левое яйцо ниже правого - оно главнее! - убедительно проговорил Серега, глядя
Руське прямо в глаза, и, улыбнувшись, коротко поцеловал в щеку, развернулся и спокойно
пошел, виляя пенисом, к своим карандашам.
Наконец Руслан очнулся и снял шорты окончательно.
- Что мне делать-то? - спросил он.
- Да ничего особенного. Раздвинь ноги, а руки разведи в стороны, как загорают москвичи
на пляже в первые дни, пока не обуглятся и не облезут. А я буду рисовать... Какой же ты
худенький, стройненький. Талия, совсем как у девчонки... М-м-м! Руки так и чешутся...
- ???
- ...Рисовать чешутся. А ты что подумал?.. Ха-ха...
Русик никогда и не перед кем еще не демонстрировал так нахально свою наготу. И ему
поначалу было очень стыдно. Но то, что этот художник так внимательно разглядывает
его, да при этом еще и рисует, странным образом начало рождать совсем незнакомое
возбуждающее чувство... Чувство вульгарной похоти, что ли... Ему стало вдруг приятно
вот так стоять перед другим парнем голым и откровенно выставлять перед ним свои яйца, как бы хвастаясь. Видимо, то же самое испытывают эксгибиционисты, демонстрируя себя
посторонним, в чем мать родила.
Руська торчал посреди поляны, раскинув ноги-руки, и с ответным интересом пялился на
Серегу. Тот сидел на своих шмотках и быстро, сосредоточенно рисовал в большом
альбоме, который лежал у него на коленях, а из-за него толстой антенной торчала
подрагивающая Сережкина сарделька.
Ночью в море Русик не имел возможности рассмотреть Серегу и теперь, пользуясь
подвернувшимся случаем, смакуя, разглядывал все его интимные места. У него и самого
от всего происходящего член уже стоял, как скала, и очень хотелось взять его в руку... Но
Сережа сказал, что руки должны быть раскинуты, поэтому Руська мужественно терпел, как распятый на кресте. Наконец, Сергей закончил свою пляску карандаша и подошел.
- Можешь опустить свои крылья, - сказал он, улыбаясь, - птица счастья ты моя...
- А у меня сегодня днюха - день рождения... - совсем уж неожиданно обронил Руська.
- Как день рождения?! - оторопел Сергей, - что, правда? А почему ты не сказал ничего
раньше?
- Я и сам забыл. Меня давно уже не поздравляли...
- Бля-я-я! Русь, так тебе ж сегодня восемнадцать лет стукнуло! - хлопнул себя по лбу
Серега, - Это же круглая дата!
- Почему это, круглая? - удивился парнишка.
- Ну, как же! Ты ж сегодня стал совершеннолетним! Руся, ты стал взрослым! А это не хуй
собачий... Такое только раз в жизни бывает. Блин, и чего ты раньше-то не раскололся?! Я
бы обязательно подарок какой-нибудь приготовил... Хотя, - Сергей загадочно улыбнулся и
продолжил, - Вещественный подарок я тебе потом еще обязательно подарю, а сейчас... Я
знаю, как тебя поздравить! Закрой глаза, расслабься и стой спокойно.
Руська наивно так и сделал. Он стоял нагишом, обдуваемый летним ветерком, с
закрытыми глазами и ждал какого-то подарка. Мама в детстве просила при этом еще
открыть рот и клала туда конфету... Ой! Совершенно неожиданно он почувствовал, как
его писюн обняло что-то горячее и мягкое. Руська тут же распахнул глаза и увидел как
Сергей, стоя перед ним на коленях, осторожно сосал его хуй... На сей раз конфета попала
в другой рот...
- Ты чего это?! Зачем ты его в рот взял? Фу... - опешил Руська и попытался отстраниться.
Но Сергей двумя руками крепко схватился за его холки и не дал вытащить член изо рта.
Теплая приятность быстро захватила низ живота и лишила желания сопротивляться.
Русик судорожно вцепился пальцами в Сережкины волосы и уже сам пытался направить
его голову к лобку. А Сергей, здорово изголодавшись по голубому сексу, вытворял с
Руськиным членом что-то невообразимое. Он и сосал его, и лизал, и проталкивал чуть ли
не в пищевод... И снова высовывал, чтобы лихорадочно полизать уздечку и всю залупу по
кругу... Разве мог неискушенный паренек долго терпеть это?
- Ай-яй-яй! У-у-у-уй! Ой, сейчас... - очень скоро заголосил Руська и прогнулся, выпятившись колесом.
Мышцы ягодиц напряглись до ломоты и, казалось, что все внутренности неожиданно
расплавились и, превратившись в жидкость, под напором выливаются тугими струями
через член прямо в рот Сережке, рождая при этом невероятную, совершенно нестерпимую
истому во всем теле... Кайф в промежности вообще не с чем было сравнить и невозможно
описать! Голова закружилась, как от невесомости...
...Очнулся Руська, лежа на траве, над ним навис Сергей, вопросительно уставившись в
глаза.
- Ты в порядке? - спросил он.
- А я еще жив? - вопросом на вопрос ответил Руська, - и почему я уже лежу?
- Ты вырубился, когда кончал, - ответил Сергей, - я такой реакции еще не встречал... У
тебя голова не кружится? Может, тебе нехорошо?
- Нет... Мне очень даже хорошо! - расслабленно и удовлетворенно ответил Руська. - Как
может быть нехорошо после такого невозможного кайфа! Я и не знал, как это классно
может быть! Серый, зачем ты это сделал? Тебе не противно было? Ну, все равно, спасибо!
Я твой должник на всю жизнь...
- Хорошо бы! - усмехнулся Сергей, - Ну что ж, думаю, у тебя еще будет много
возможностей отблагодарить меня. Да и я ответно в долгу не останусь... Ну что ж, с днем
рождения тебя, мой Малыш!
И губы Сергея подарили Русику долгий поцелуй, какие уже бывали во время их ночных
купаний.
- Ты пахнешь мокрой штукатуркой... И рот у тебя соленый, как от морской воды, -
удивился Русик, когда после поцелуя Сергей опять уставился на него.
- Нет, мой львенок, это не море, это вкус твоей собственной спермы...
- Моей спермы?! - скривился Русик, - Не знал, что она такого вкуса... А почему ты
называешь меня львенком?
- Ну, а как же? Ведь ты родился в августе. Значит, по гороскопу твой знак Лев, но ты еще
львенок...
- Тогда я не львенок, а настоящий лев! Мне сегодня восемнадцать уже. И я сильный! -
Руська легко опрокинул расслабленного Сережку на спину и зарычал, как ему казалось, по-звериному устрашающе. Хотя, получилось очень потешно, и Сергей от души
расхохотался.
- Ты не веришь в мою мощь?! - грозно спросил Руська, - Ну, тогда держись!
И он принялся тискать и щекотать бедного Серегу, пока тот, уже плача от гомерического
хохота, не запросил пощады:
- Русь, Русик, все! Не надо... Я сейчас уссусь! Ма-ма-а! Перестань... Ой, я не могу
больше... Я сдаю-ю-юсь...
- Проси прощения, неверный! - сверкая черными глазищами и грозно хмуря мохнатые
брови, Русик навис над поверженным другом.
- Прости, я больше не буду... - проголосил Сережка, - Ты, конечно же, лев. Очень сильный
лев! И очень красивый лев... - уже тише добавил он, - ...и я тебя безмерно обожаю!
Сережкины руки при этом обняли лежавшего на нем Руську, а сам он, внимательно
посмотрев парнишке в глаза, добавил:
- Это правда, котенок. Я тебя очень люблю! И хочу, чтобы ты был рядом со мной.
Всегда...
Русик, перестав смеяться и щекотать, недоуменно уставился на Сергея с немым вопросом.
А тот меж тем продолжал
- И не сверли меня своими глазищами... Я давно уже хотел это сказать. Ты мне очень
понравился еще при первой встрече. А потом я понял, что уже не смогу с тобой
расстаться. Русь, я втрескался в тебя, как пацан. Ничего с собой не могу поделать...
Любовь - это такое чувство, которое не является по заказу, но уж если приходит, то
захлестывает полностью и подчиняет волю. Теперь я твой раб...
Руслан, наконец, осознал услышанное и удивленно спросил:
- Сереж, я, кажись, совсем сейчас прибацаный... Ты признаешься мне в любви?! Мне -
пацану?! Но ведь мы же... оба парни... Ты чего... это... голубой?
- Голубой - не голубой... Ну и что, что оба парни, - невозмутимо продолжал Сергей, -
Любовь бывает и между бабами, и между мужиками. И секс между ними тоже может
быть. Причем, даже более классный... Тебе же понравилось, как я сосал тебе? Братья или
сестры тоже могут любить друг друга. А хочешь быть моим братом?..
- Подожди, не гони коней. Ты совсем меня замордовал своими предложениями, - Русик
приподнялся и уселся верхом на приятеле, - Сержик, пойми, ты мне тоже очень
нравишься. Как друг. С тобой так классно! И то, что ты старше меня, - это даже хорошо. Я
как раз мечтаю о товарище постарше. Но как можно двум пацанам любить друг друга? Я
не знаю. Я бы очень хотел иметь такого брата, как ты. Ты же знаешь - у меня нет никого.
Но все это так странно и неожиданно. Да и... мы же совсем не знаем друг друга... Бля! Во
дела! - он прогнулся и почесал затылок.
- А что тебя смущает? - продолжал Сергей, - Давай породнимся и будем жить вместе.
Будем любить друг друга. Заботиться друг о друге. Не бойся, мы же не будем никому
трепаться о нашей любви. Хотя, может быть, я просто навязываюсь тебе? Наверное, я
просто тебе на хуй не нужен, - несколько обиженно закончил Серега.
- Ну, извини, если я такой тупой. Не обижайся, Сереж! Я сегодня сплошной тормоз... Мне
надо разобраться в себе. Не каждый день мне такие предложения делают.
- А я и не тороплю, - миролюбиво подхватил Сергей, - Разбирайся, думай... Только ответь
сразу - ты не жалеешь о том, что сегодня произошло? И о том, что вообще встретил меня?
- Да ты что! Бля! Сергуня, ну, ты мочишь! Ты такой клевый! Ну, скажи - я стал бы
тащиться незнамо с кем в лес и гарцевать тут голяком? А купаться без трусов? А
целоваться? А... Да что говорить! У меня за всю жизнь столько кайфа не было, сколько с
тобой... Сидел бы я без тебя все лето за той долбаной стойкой на пляже и с тоски
помирал... Слушай, мне сейчас мысль пришла - а вдруг я тебя, как раз тоже... это...
люблю?
Русик, сидя верхом на Сережке, глупо моргал глазами, пытаясь разобраться в мыслях, суетливо разбегавшихся, как тараканы от яркой вспышки света.
...И яркая вспышка действительно вдруг полоснула... с неба! А гора ощутимо вздрогнула
от мощного раската близкого грома. Ребячьи сердца так и ухнули вниз от неожиданности.
Они совсем увлеклись возвышенными чувствами и забыли о погоде. Тучи в последние
полчаса быстро сгустились и висели теперь чуть ли не на деревьях. Стало совсем
сумеречно и страшно. Еще минута, и первые крупные капли рассыпались горохом по
лесу.
- Бежим! - скомандовал Сергей и стал лихорадочно натягивать штаны и собирать
карандаши.
Русик тоже заметался, помогая ему. Кое-как они сгребли все в планшет и стремглав
побежали по тропинке из леса. В грозу лучше держаться подальше от деревьев. А на горе
тем более быть опасно... Ливень уже обрушился стеной. Тропинка в секунды
превратилась в поток грязи, и удивительно - как ноги не проваливались по колено в этой
бурлящей каше!
Если ты, мой всезнающий опытный Читатель, сбегал когда-нибудь с горки, то знаешь, как
тяжело бывает затормозить после разгона. А если горка приличных размеров? А если
тропинка крутая и виляет? А если это и не тропинка вовсе, а глинистая скользкая речка из
жижи? Вот именно в таких условиях ребята осуществляли спуск...
И если Сергей был неплохо тренирован, занимаясь единоборствами, и обладал
мгновенной реакцией, то Русику пришлось совсем худо. Он несколько раз на бегу
шлепался со всего маху в эту коричневую грязь, пребольно ударяясь о торчащие корни и
камни. Сергей то и дело сдерживал его, чтобы не спешил и был осторожнее. Но
молодость, как правило, не восприимчива к советам старших... Одно из падений
закончилось тем, что Руська сам подняться уже не смог. Он только взвыл от пронзившей
боли и стиснул до скрипа зубы. Сергей подлетел на помощь. Осмотрел ногу, насколько
это было возможно в темном лесу и грязи, и сказал, что, скорее всего, это вывих или
сильное растяжение.
- Лишь бы связки не порвались, - добавил он, совсем пугая бедного пацана. - Давай, залезай мне на спину, держи планшет и крепко держись руками сам. Будем потихоньку
спускаться! - скомандовал Сергей, помогая охающему и хнычущему Руське взобраться на
загривок.
Дальнейший спуск можно было бы сравнить с переходом Суворова через Альпы. Только
время года другое, и вместо снега - сплошная грязища. Серега, больно кусая губы, совсем
выбиваясь из сил и все чаще останавливаясь, упорно тащил свою нелегкую ношу. Но и
речи не могло быть, чтобы смалодушничать и бросить здесь несчастного парня. Он не
раскаивался в своей сегодняшней затее и ни капельки не жалел, что потащил Руську в
такую погоду в лес. Хоть Сережка не был мазохистом, ему отчего-то было даже приятно
вот так жертвовать собой ради своего любимого. Несмотря на дикую усталость и
нестерпимую боль в растянутых мышцах, его изнутри буквально распирало от счастья. Из
сердца шли какие-то необыкновенные теплые упругие волны, ободряя тело и придавая
новые силы.
