Читаем Гуси-Лебеди онлайн бесплатно

Визг тормозов, скрежет металла по асфальту, глухой удар, ещё один глухой удар, мир закрутился перед глазами и затих.

* * *

Недовольный гогот, что-то кожисто и колючее царапнуло ладонь, ещё раз царапнуло, в рот и нос залезли перья, заставив оглушительно чихнуть, а потом кто-то тюкнул в голову и руки непроизвольно разжались.

— А-а-а-а! Помогите! Ма-а-а…

Вик думал, что расшибётся, но приземление вышло удачным. Стог сена посреди луга, как достойная принцессы перина, принял его в шуршащие объятия. В нос ударил душный запах трав, сухие стебли неприятно заскреблись и оцарапали кожу. Он выбрался-выгрыз дорогу, весь как олицетворение Страшилы из Изумрудного города, только без мозгов. Потому что человек с мозгами не стал бы спорить и драться с лебедем, за счёт которого и держался в воздухе. Как прыжок с парашютом, только без парашюта — так себе удовольствие.

— Ой! Ты — Cеновальный? — промурлыкала девушка в косынке, красном сарафане и сандаликах на босу ногу, невесть откуда взявшаяся посреди бескрайнего пространства покошенной травы. Ветер трепал русые, выбившиеся наружу пряди. Она склонила голову к плечу и легкомысленно потянулась к мужчине. — У тебя за ушком цветочек. Дай уберу.

— Выпить есть? — невпопад прохрипел Вик отплевываясь, судя по вкусу, ядрёной полынью.

— Река там, — ткнула девушка куда-то ему за спину, — меня Маша зовут.

При звуках её имени какая-то странная ассоциации пронеслась в голове, но Вик тряхнул волосами, отгоняя лишнее. Некогда ему сентиментальничать. Имя-то распространённое.

— Ага-ага, а транспорт тут какой-нибудь ходит?

— Кони… змеи… птицы… — пожала плечами Маша, — но, сдаётся мне, мил-человек, ты предпочитаешь легковые автомобили с механической коробкой передач.

— Птиц я уже пробовал.

— Не вкусно?

— Не успел.

— Медленно бегаешь?

— Скорее низко летаю и быстро падаю.

— Да и тормозов у них нету… Ну так что ты хотел? Гравитация, все дела. А ты без парашюта. Скажи спасибо, что не заклевали. Это ж гуси-лебеди. Сварожьи птицы, у них и хозяин такой. С наскоку не договоришься.

Так за неспешной беседой они дошли до реки. Берег пружинил под ногами словно состоял из грунтового желе, белёсые волны напоминали мраморные разводы могильных памятников. Солнце пекло макушку, пот лил ручьями, но пить почему-то расхотелось.

— Что-то мне расхотелось пить, — Вик принюхался: пахло неплохо, но не пивом. Чем-то ягодным и сладким. Тягучим.

— И правильно. Какой идиот тут пить будет? — кивнула спутница и начала разуваться. — Нам на другой берег.

— Нам?

— Ты же транспорт искал. А мне всё равно в ту сторону.

— А что там?

— Кони… Змеи…

— Нет. Тебе куда самой? Пункт назначения? Место встречи?

— Вот мне туда и надо. Я братца ищу, — бестолково подытожила девушка и опустила ноги в реку, словно проверяя температуру.

— Давай лучше я тебя перенесу, — неожиданно заговорило в Вике джентльменское воспитание, унаследованное от деда. После гибели родителей тот остался единственным опекуном, и больше брать пример было не с кого. Так что он читал книги по этикету, тренировал офицерскую походку, разгуливая по дому с книгой на голове, и другие comme-il-faut, которые воплощал в нём бывший военный и заслуженный учитель русского языка и литературы.

Маша кивнула и начала обуваться обратно.

* * *

Переправились они не без приключений. Река оказалась густой и тягучей, как туман. Первое впечатление не обмануло. Цеплялась за ноги, обволакивала теплом, манила прилечь-отдохнуть и умопомрачительно пахла. Уже в самом конце Вик запнулся и нахлебался бы воды, если б девушка не втянула его на пружинящий склон противоположного берега, грубо схватив за шкирку. Шов воротника затрещал, с новой рубашкой можно было попрощаться, но обещанное рекламой “вы больше не будете мучиться из-за плохих воротничков” похоже состоялось.

— Нахлебался?

— Нет.

— Тогда иди и достань мне камень.

— Что? — дёрнулся было обратно Вик. — Какой камень?

— Любой.

— Зачем?

— Напишу на нём: «Тут чуть не утонула Маша» и брошу вон туда. Удачный же камень.

Вместе со стоном Вика из кустов раздался крик. Звучало, словно где-то рядом кто-то тёр пенопласт о череп и иногда скрипел зубами об утку на последнем издыхании. Неритмично, но с творческим надрывом. Эхо-эффект особенно впечатлял. Вик хмыкнул.

— Это козодой, — сказала Маша и метнула сандалией на звук. В кустах заурчало, словно птица сорвала джек-пот или давно мечтала позавтракать подмёткой.

— Ну и в чём ты теперь пойдёшь?

— У меня их много, — хмыкнула девушка и достала ещё одну.

Плоская, как тарелка, равнина простиралось во все стороны. Казалось эта выжженная прерия не заканчивается нигде. Ни животного, ни дерева не нарушало безветренную пустоту, и только где-то, неловко промахиваясь по нотам, трещал хор кузнечиков. Под вывеской «Пицца от Жар-Птицы» дымился глиняный холм. Явно рукотворный, с несимметричным камнем на верхушке. Издалека Вик принял его за муравейник по типу африканского и приготовился драпать. Перед глазами всплыла картинка из передачи “В мире животных”, где бегущая колония таких же вот муравьёв с наскоку съедала немаленькую лань. Потом вспомнил, что они могут двадцать дней гнать свою добычу без перерыва и смирился.

Маша такими сомнениями не страдала, лихо отковыряла глину, подхватила крышку-камень, стащила на земь, обернув руку косынкой, и заглянула внутрь:

— Это тандыр. Пирожок будешь?

— Разве в тандыре готовят пирожки?

— Разновидность печки. Что сделаешь, то и испечётся. Ты час назад с лебедя упал, хватит мыслить стереотипами.

— А нормальной печки нету?

— Раньше была. Но её растащили на сувениры. По кирпичику. Стройматериалы нынче в цене. Поэтому обходимся тандыром.

Девушка расстелила на траве косынку, заправив сразу же выбившиеся пряди за уши, и принялась таскать в неё ржаные пирожки. Пахло аппетитно. Рот наполнился слюной, Вик сплюнул и покачал головой.

— Нет, спасибо. Модель поведения Алисы в Стране Чудес мне не подходит.

— Не любишь есть и пить случайным образом, надеясь, что это решит твои проблемы?

— Это тоже. Но ещё неизвестно кто их пёк, что там за начинка, соблюдаются ли санитарные правила и нормы в этой пекарне… Я уже не так молод, чтоб набивать организм всем подряд. Здоровье не то.

— Тоже верно. Надо быть полным идиотом, чтоб есть что-то в загробном мире. Ну, если не хочешь остаться тут навсегда, конечно, — Маша завернула пирожки и для надёжности затянула двойным узлом.

— Так ты тоже? Из этих…

— Что «тоже»? Нет, не «тоже». Я братца ищу. Его гуси-лебеди унесли. У меня дела с живыми, а вот зачем ты сюда забрался, я даже спрашивать не хочу. Лебедя чуть не изувечил. Я видела. За лапку ему до последнего цеплялся. Уууу, изверг! — театрально замахнулась на него спутница.

Вик хмыкнул и задрал голову к небу. Там, высоко-высоко в бесконечной синеве плыли облака, похожие на рыбью чешую. И ни одного лебедя.

— Покажи ладони?

Девушка приблизилась почти впритык и резко сунула руки ему под нос. Демонстративно фыркнула.

— На! Любуйся! Может мне и косу расплести? Хочешь волосы пересчитать? А то может я морок навести хотела, а воображения на каждый волосок не хватило, да?

— Нет, ладоней хватит, — Вик поморщился и взял их в свои: для надежности поводил по ним большими пальцами. Ничего не изменилось. Потом долго разглядывал чёрточки и линии, с удивлением осознавая, что они не просто настоящие, не морок, не придуманные нечистью, у которой фантазии на папиллярные узоры не хватит, но и то, что очень знакомые. Например, вот эти четыре драконовых линии под углом он точно у кого-то уже встречал. Редкое сочетание. — Долго жить будешь.

— Если братца найду.

— А зачем ты тогда… ну… пирожки набрала c cобой? Если их есть нельзя.

— Это мне сейчас тут застревать нельзя, а как брата найду, тогда и съем. Ты сам-то тут с какими целями, параноик?

— Дедушку хотел повидать. Надо кое-что… спросить. Сказать. А-то он умер и…

— Вот поэтому надо чаще общаться со старшими родственниками, слушать их пока они живы, не считая, что сам всё лучше знаешь! — постучала Вику по носу девушка. — И не думать, что времени вагон и маленькая тележка, типа всё успеется. Все вы такие… Сбрасываете своих стариков на кого-нибудь, а потом страдаете, что столько не успели сказать, сделать, поделиться, а уже не с кем… Нету человека. Точка. Конец.

* * *

Дальше они шли в тишине. Каждый думал о своём, о вечном. Воздух раскалённым куском вламывался в лёгкие при каждом вдохе, и конца и края этой выжженной равнине не было. Ни дорог, ни транспорта, ни остановок. Он был согласен даже на обычный полустанок, наподобие тех, которые строят на безымянных километрах железной дороги. Хоть какой-то признак цивилизации, хоть какая-то передышка для глаз.

— Зато теперь я знаю как выглядит Ад, — просипел Вик и снова огляделся. — Как прерия, только без жирафов.

— Так и есть. Это Нижний мир.

— В смысле?

— Ну, а зачем, думаешь, здесь печка? Пекельное царство. Навь. Ад.

— А где главный… ээээ… чёрт?

— Главный тут не чёрт, а Вый. Гоголя читал? Ну вот, он тут и главный. “Поднимите мне веки”, все дела.

— А мы на него не наткнёмся?

— Не на этой неделе, — пожала плечами девушка и завертела головой, что-то выискивая.

— Почему?

— Да в отпуске он. Июль-август — два месяца отпусков. Всё ездят по курортам, а он что, рыжий?

— Ясно, — прохрипел Вик. — Так вот почему тут никого нет.

— Ну да, но не только поэтому. Твой дедушка просто не сюда попал видимо.

— А твой братец?

— Вроде тоже не сюда, — снова пожала плечами спутницами. Похоже это был её любимый жест для выражения сомнений. — Не знаю, он же не умер. Просто гуси-лебеди его куда-то утащили, потерялся между мирами. Заблудился. Дорогу обратно найти не может. Маленький мой.

— Он жив значит. Это же отличные новости. Я уверен, ты его обязательно вытащишь и спасёшь. С твоим-то упорством.

— Угу, — девушка посмотрела в ответ нечитаемым взглядом и принялась переплетать растрёпанную косу. — Твои бы слова да богу в уши. Боюсь, как бы он здесь не застрял по-серьёзному. С его-то умением попадать в неприятности.

— Тогда надо поскорее выбраться отсюда и обыскать другие… эээ… локации. Куда там ещё можно попасть? Какой транспорт ходит из Пекельного царства?

— В Верхнем мире мы уже были.

— Это тот, где Молочная река и кисельные берега? — внезапно сообразил Вик.

— Ну да, тут каждый мир своя река опоясывает. Сакральная граница Верхнего мира Молочная река. Млечный путь. Седьмое небо. И… и ещё какое-то название было у китайцев. Не помню.

— Откуда ты столько знаешь?

— Книжки читаю. Раньше братику читала, теперь только себе.

— А в Нижнем мире тогда какая река?

— Смородина.

— Слушай. И правда. Вспомнил. Огненная река Смородина и Калинов мост. А охраняет его Змей Горыныч о трёх головах.

— Ну да, я же тебе говорила. Самый скоростный вид транспорта. Змей. Но мы его не будем тревожить, ладно? Подвезёт куда не надо, потом не расплатишься…

— А как мы тогда? Пешком что ли?

— Выбирай. Гуси-лебеди, Змей Горыныч или огнедышащие кони Бабы-Яги?

— Ну, пешком, так пешком. Нам какую сторону?

— По стволу и наверх. Тут где-то должна быть яблоня… Хотя иногда она не яблоня.

— Ананасы разве растут на дубе? То есть, они же вообще на деревьях не растут. Кажется. Я репортаж видел, где их как капусту, в траве собирают.

— Олух, это всеплодное дерево. Тут не только ананасы. Тут всё, что вообще можно представить, растёт. Мировое древо называется. У скандинавов — ясень, Иггдрасиль который, у шумеров — хулуппу, у индейцев, которые мезоамериканские — это голубая агава, а у нас вот такое чудо.

— Агава? Это кактус что ли? Как они по нему взбираются? Там же сплошные колючки.

— Не знаю, сам у них и спроси. Или книжку умную почитай. Дон Хуан вроде рассказывал, но этот его ученик всё переврал после очередной порции пейота.

— Карлос Кастанеда, — поправил Вик, — и нет там ничего про Мировое древо.

— Есть, ты просто не те грибы употреблял при чтении. И не только там. О нём всегда рассказывают эзоповым языком, аллюзиями и никогда в лоб. Тот кто задумается, начнёт вопросы задавать — и сам поймёт. А если с детства о таком слушать, то и на интуитивном уровне соображать будешь. Надо было в своё время мифы и сказки читать, а не дурью маяться. Например, Пушкин его называл дубом зелёным. Вон, видишь там ветку с желудями? То-то же.

— Так дуб зелёный на острове Буяне должен быть, а мы не на… — Вик заозирался. — Откуда он тут вообще взялся? Вроде мы шли-шли, ничего не было? И тут — дуб!

— Вырос. Одной ночи ему достаточно, — пожала плечами девушка и потянулась к яблокам. — “Петух и жерновцы” читал?

— И не один раз, — закатил он глаза.

Вик ещё какое-то время постоял, полюбовался на уходящий куда-то за облака мощный ствол, обмотанный толстой, блестящей цепью: в разные стороны тянулись ветки с яблонями, грушами, даже шишками, арбузами и какими-то странными плодами, похожими на розовую капусту кольраби — кажется, в Китае это называют драконий фрукт, но Вик его никогда не пробовал — а затем вслед за девушкой полез вверх.

— Ничего себе, Мировое древо, — прохрипел он на очередном витке, проклиная славяно-языческое мироустройство, — не могли что-нибудь попроще придумать? Там, Мировую лестницу, Мировой эскалатор или… О! Лучше всего — Мировой лифт! Чтобы сел, выбрал этаж, который тебе нужен: Явь, Правь, Навь, и тебя — вжух — сразу по адресу доставили.

— Вот когда встретишься с местными инженерами, предложи им эту идею, а пока не надо всё валить с больной головы на здоровую, — возразила ничуть не запыхавшаяся спутница, — ты не пробовал спортом заниматься? Зарядку там раз в неделю делать, а не сидеть круглыми сутками за компьютером в позе буквы зю. Что дома, что на работе, все вы к нему как приклеенные. Знаю я вас.

Вик выдохнул в сторону, выискивая контраргументы, потыкался по регистрам памяти и промолчал, обречённо соглашаясь. Из активных видов спорта — шахматы онлайн же не считаются? — на рыбалке последний раз он был именно с дедом. Кажется, в выпускном классе. Над рекой поднимался лёгкий туман, они сидели, скрытые душной травой, и ловили толстолобиков на свежий горох с дедушкиного огорода. Пахло мокрой глиной, поздним летом и камышами, а ещё казалось, впереди будет много-много таких же свежих утр, дней и вечеров бок о бок. Он тогда планировал на каждые большие праздники приезжать к деду, помогать с огородом, колоть дрова и сидеть вечерами за самоваром, беседуя обо всём на свете, но как это обычно выходит, всё сложилось совсем не так.