Читаем Гуру пьёт бурбон? онлайн бесплатно

Dzongsar Jamyang Khyentse

The Guru Drinks Bourbon?

Преданность гуру – это голова, сердце, кровь, хребет и дыхание потрясающей ваджраяны, пути буддийской тантры. Ваджраяна – это не безопасная прогулка на лоне природы. На самом деле безопасность здесь, пожалуй, – наименьшая из наших забот. То, как ваджраяна взаимодействует с эго и эмоциями, – опасно. Методы её порой даже безрассудны. Поэтому тантрический путь – наиболее рискованный из всех буддийских путей. Если нет риска, то нет и приключения. Я предполагаю, что если вы читаете эту книгу, то вы не слабого десятка и решились пойти на этот риск.

Слышали ли вы когда-нибудь о тибетских поющих чашах? В Тибете о них никто никогда слыхом не слыхивал, пока один хитрый предприниматель, знающий толк в рекламе, не воспользовался модой на всё тибетское и не изобрёл этот поющий колокол. Теперь вы видите их повсюду, как будто они часть самой тибетской культуры. Даже тибетцы в Дхарамсале и Катманду постфактум приняли эти поющие чаши как часть своей культуры. Точно такая же история с китайским печеньем с предсказаниями, которое вовсе не китайское. Оно было изобретено в Америке на основе японского рецепта, а теперь подаётся так, как будто оно квинтэссенция китайской кухни, даже в настоящих китайских ресторанах. Нам угрожает такого рода опасность, если мы не будем осторожны. Однажды красиво упакованный, хорошо разрекламированный буддизм будет предлагаться под видом истинного. Поэтому бдительность так важна: бдительность в отношении учений, бдительность в отношении учителя и бдительность в отношении ученика. Именно поэтому я написал эту книгу.

Также важно признавать различие, существующее в буддизме между теорией и практикой. Теории – это идеи, такие как «вещи не рождаются из себя, они также не рождаются из другого», а практика включает методы, такие как сидение с прямой спиной. Кажется, что теория и практика часто противоречат друг другу. Теория поощряет отсутствие точки опоры и направления, тогда как практика полна точек опоры и руководств касательно направлений. Но эти руководства ведут практикующего к точке без опоры, свободной от любых направлений. Принцип гуру – это практика. Это метод, а не теория. На самом деле это величайший из всех методов.

Хотя эта книга может помочь ученикам, ищущим гуру, или тем, кто пытается сохранить отношения с гуру, неразумно полагать, что метод, изложенный здесь, подойдёт каждому. Или что это последнее слово в данном вопросе. Это просто моё слово. Структура этой книги, в частности 2–4 глав, основана на наставлениях Джигме Лингпы, но то, что я написал, основывается на моём собственном опыте взаимодействия со своими учителями и моими так называемыми «учениками», связанными со мной узами кармического долга. Поэтому в книге затрагиваются такие вопросы, как «секс как подношение», что, возможно, заставит вас содрогнуться, если вы полагаете, что буддизм – это лишь умиротворённость, ненасилие, вегетарианство, осознанность, вера в реинкарнацию и практика сидения.

Также я должен заметить, что воззрение и методы пути ваджраяны столь обширны и богаты, что у меня нет возможности объяснить их все. Но я надеюсь, что у вас хватит сил дочитать эту книгу до конца и что она по крайней мере поможет вам познакомиться с миром ваджраяны. Я надеюсь, что вы начнёте ценить то, что ваджраяна – это не только мантры, ритуалы, гуру, мандалы и тантрический секс.

Эта книга для тех, кто имеет природную склонность к ваджраяне, подобно Миларепе и Шантидеве, которых не удовлетворяла обычная логика и разумная обоснованность и которые не принимали с готовностью известный им мир таким, каким он казался. Она для тех, у кого нет времени на тома наставлений, кто не верит путеводителям и кто обладает смелостью положиться на другого человека. Она для тех, кто не ищет страховочной верёвки, кто скорее согласится на то, чтобы у него из-под ног выбили точку опоры, вместо того чтобы иметь какое-то чувство безопасности и направления. Она для людей, которые любят противостоять трудностям. Эта книга для тех, кто сначала с энтузиазмом отнёсся к практике тантрического буддизма, а потом, к своему ужасу, обнаружил, что для того, чтобы следовать по пути ваджраяны, необходимо полагаться на гуру как проводника.

Решиться следовать за другим человеческим существом – не богом, не машиной, не природой, не системой управления, не луной или солнцем, а существом, которое принимает душ, спит, зевает, справляет нужду, бывает в дурном настроении и которое можно подкупить, – это либо наибольшая глупость из всех, что может совершить человек, либо же величайшая награда. Это дар – иметь такую склонность, а также твёрдость духа следовать ей. Это дар – иметь уверенность, свободную от сомнений. Это дар – иметь способность убить сомнение с помощью сомнения. Не все обладают такими дарами.

Один из учеников Ньёшул Лунгтока обладал такими дарами. Однажды, стирая одежду гуру, он нашёл на ней пятно от испражнений и подумал: «О, Ваджрадхара справляет нужду». Но поскольку он получал наставления о том, что ученик должен относиться к учителю как к Будде, он сразу же отчитал самого себя: «Как я могу думать, что Ваджрадхара испражняется?» Но затем он отчитал себя снова, подумав: «Неужели я просто льстец?» Затем в третий раз он укорил себя, придя к выводу, что быть льстецом – это просто концепция, страх. И после всех этих мыслей он продолжил следовать гуру, но уже не слепо, а чистосердечно.

Когда вы начнёте это путешествие практики ваджраяны, может случиться всякое, и вам следует быть к этому готовыми. Важно иметь веру, но также хорошо иметь сомнения и использовать свой здравый смысл. Часто вера приходит после сомнения, а сомнение приходит вслед за верой. И то, что приходит вторым, часто бывает сильнее. В конечном итоге нам придётся оставить как одно, так и другое.

Ваджраяна – это путь единства мудрости и метода, единства науки и веры, единства мифа и истины, но многие материалисты, те, чей взор не проникает далее пределов этой жизни, не видят недвойственность этих дуальных пар. Обширность и глубина теории недвойственности может вселять в них благоговейный трепет, однако при этом они могут отвергать веру и преданность, несмотря на то, что вера и преданность – это колесницы, действенно доставляющие нас к недвойственности. Они могут признавать логику истины, а затем высокомерно отвергать мифы и ритуалы. Они, похоже, не понимают, что мифы – это единственный способ понять истину, поскольку всё, что мы говорим, является мифом.

Даже практики ваджраяны испытывают с этим трудности или вовсе не помышляют о том, чтобы попытаться сочетать эти полярные понятия, кажущиеся несочетаемыми. К примеру, многие применяют методы – выполняют простирания перед гуру или подносят ему цветок лотоса, элегантно соединяя ладони в анджали-мудре, но они делают это как ритуал, не применяя мудрость. Простирание – это выражение смирения, но лишь немногие люди делают простирания с истинной уверенностью, они не думают: «Я простираюсь ниц перед божеством, которое есть не что иное, как я сам, и точно так же божество простирается ниц передо мной». Осознание того, что божество и тот, кто перед ним простирается, едины и одинаковы, – это абсолютное простирание.

Здесь, в этой книге, я постараюсь показать, что гуру на самом деле подобен горизонту. Горизонт видим: это линия, в которой, как кажется, земля встречается с небом. Но в действительности они никогда не встречаются. Существует лишь иллюзия конечной точки, точки отсчёта, в которой мы можем стоять, измерять и оценивать. Точно так же гуру подобен горизонту между мудростью и методом, мифом и истиной, наукой и верой.

В этой книге встречаются термины, которые могут быть незнакомы новым ученикам, и даже опытные ученики могут лишь воображать, будто понимают их корректно. Хотя я и приложил некоторые усилия к тому, чтобы избегать буддийского жаргона и идиом, я не хотел чрезмерно всё упрощать. Кроме того, некоторые жаргонные выражения бесценны.

Буддадхарма существует более 2 500 лет. Её практиковали во времена Иисуса, Крестовых походов, всех китайских династий, Второй мировой войны, изобретения Интернета и других бесчисленных исторических событий. Она совершила путешествие из земли обнажённых до пояса, облачённых в хлопковые одежды людей, совершающих омовения в Ганге, к заботящимся о своей репутации благочестивых и почитающим родителей приверженцам культа предков, к оборванным, немузыкальным, свободным от любых государственных институтов обитателям снежных вершин, к элегантным, педантичным минималистам, к купающимся в чувстве вины людям, верящим в презумпцию невиновности. Она процветала во времена, когда духовные искатели были в большинстве, когда почитали саньясинов и когда подаяние йогинам, чтобы они могли вести скитальческий образ жизни, было столь же похвальным и престижным, как привычные в наши дни гранты и стипендии, позволяющие обучаться в Гарварде. Она процветала во времена, когда цари и царицы использовали религию как способ прославиться и упрочить свою власть. Она процветала во времена распространения марихуаны и цветов в волосах. И она всё ещё процветает во времена оголтелого материализма.

Фундаментальная цель всех учений Будды – помочь живым существам понять истину. Поскольку типы существ бесконечно разнообразны и эти существа бесконечным количеством способов неверно понимают истину, будды также учили бесконечностью способов. Каждый метод отличается от другого – иногда немного, иногда радикально. По прошествии лет уникальные методы Будды были вольно классифицированы и обозначены учёными и историками. Им показалось удобным разбить учения по категориям, основываясь на языке, содержании или географической принадлежности. В результате у нас сейчас есть различные так называемые «школы буддизма», или яны.

Будда предупреждал об опасности создания категорий, поскольку, когда есть категории, в умах начинают укореняться предпочтения. Неизбежно одна категория затем начинает считаться меньшей, чем другие. Люди становятся сектантами и сторонниками элитарности: к примеру, вы пользователь компьютеров Mac или PC? Тем не менее в этой книге, в силу необходимости и стремления избежать запутанности, нам приходится использовать некоторые из этих терминов-категорий. Сначала мы обсудим то, что многие люди считают тремя янами буддизма: шравакаяну (например, тхеравада), махаяну (например, дзен) и ваджраяну (например, сингон или тибетский тантрический буддизм).

Буддизм махаяны в таких местах, как Китай и Япония, и буддизм шравакаяны в таких местах, как Таиланд и Бирма, не одобряет то, как буддисты ваджраяны относятся к гуру. По этой причине они не одобряют многие методы ваджраяны и находят этому подтверждение в словах самого Будды. Так, в «Дхаммападе» Будда учил: «Я не могу освободить вас от страданий, вы сами должны освободить себя от страданий» и «Я не могу поделиться с вами своим просветлением». Он также сказал: «Вы сами себе учитель. Никто другой не может быть вашим учителем». Паломники, посещающие Бодхгаю, место просветления Будды, видят эти известные высказывания выгравированными на стенах возле храма Махабодхи. Опираясь на эти высказывания, буддисты шравакаяны и махаяны жёстко критикуют тантрических буддистов за весь их гуру-бизнес, который, похоже, обещает, что внешний учитель может освободить от страданий и даже даровать просветление. Для них преданность гуру противоречит словам Будды.

Однако с точки зрения ваджраяны отношения гуру – ученик очень даже соответствуют словам Будды. Есть причина, по которой преданность гуру считается квинтэссенцией ваджраяны. Как мы увидим, она не противоречит словам Будды, поскольку в конечном итоге тантрический ученик понимает, что гуру не является каким-то внешним существом.

Мы часто называем тантру ваджраяны «путём плода» или «колесницей плода», а махаяну и шравакаяну – «путём причины». Что мы имеем в виду под этими терминами?

Предположим, кто-то даёт вам корзину с несколькими яйцами, парочкой грибов, кусочком сыра и луком и говорит: «Вот ингредиенты для омлета». Слово «ингредиенты» подразумевает, что эти продукты станут причиной возникновения омлета, его потенциал содержится в корзине. Однако шеф-повар не будет тратить силы на объяснение содержимого корзины, поскольку уже видит его как сам омлет. У него есть опыт и умственные способности, чтобы просто сказать: «Вот ваш омлет».