Читаем Гуляй-Город онлайн бесплатно

В синем здании членства Решений никто не знал какие решения нужно принимать относительно того, чем они управляют. И в связи с этим им постоянно нужны были какие-то подсказки. На основе этого, учёные привезли им генератор Подсказок, чтобы они могли принимать решения. И потому их назвали Альянсом Подсказок.

Они все были в костюмах разных цветов, но это ещё не значило, что они находились в разных партиях. Каждому из них было отведено по три угла и четыре стороны, но только для того, чтобы они чувствовали себя комфортнее. У каждого было свое место и свои обязанности. В их главном офисе были собраны все Подсказки, и он всегда был наполнен людьми. Подсказки же генерировались особым образом: каждый депутат заходил и вписывал в листок свое слово, и не важно какая получалась смысловая конструкция. Например, могло быть десять существительных без предлогов и междометий, или десятка два глаголов без каких-либо действующих механизмов или лиц. Им было это неважно, потому что думать они не умели, и воспринимали всё исключительно буквально.

Каждый день в конце рабочего дня главный совет Альянса Подсказок собирался в зале Принятия Решений по управлению своей маленькой, но великой страной.

Люди в синих халатах были там самыми важными – но это не означало, что самыми умными. И, так как они носили халаты, то легко могли затеряться в общей городской толпе, поскольку недавно они издали поправки в Constant о ношении гражданами халатов, если они вышли на улицу. А в этой стране был переизбыток синего красителя и тем более халатов. И поэтому членам в синих халатах на улице приходилось быть очень аккуратными.

В столе Принятия Решений велись активные споры:

– Сведения не могут быть пустыми! Не могут быть, товарищ! – кричал, размахивая рукой, в который был листок бумаги депутат в синем халате.

Он продолжал кричать, беря в руку то один листок бумаги, то другой, надрывался и кричал. Но из-за его большого веса, ему стало жарко, он покраснел, у него появилась одышка. Он замолк и протер лоб носовым платком, в который недавно высморкался. Только он собирался продолжить, как ему ответили:

– Тогда я заполню сведения, товарищ, и буду знать, когда говорить.

И в этот раз депутат замолчал. Другие члены Альянса Подсказок смотрели и не понимали его. Они смотрели друг на друга, и ничего не понимали.

– О, я вижу, вижу! – вскричал он наконец, – Вы смотрите на меня! Задумались о том, о чем я говорю!

Он радостно подпрыгнул в кресле, которое едва не сломалось от его веса. Он пытался объяснить свое видение и внушить что-то, но его уже никто не слушал.

В другом месте тоже завязался очередной спор:

– У вас должна быть не только идея, у вас ещё должен быть план!

– А у меня только идея! – возразил сидящий за столом жилистый депутат, тыча пальцем в сторону товарища.

– А у меня только план! – кричал в ответ товарищ.

Всё помещение было охвачено звуками криков спорящих между собой депутатов, их перешептываний, смеха над рассказанными анекдотами.

– Господа, – сказал самый важный депутат, который зашел на трибуну вещания, но из-за шума его никто не услышал.

– Господа!!! – рявкнул он на всю залу. Он был председателем комитета по Подсказкам и поправил свой синий халат. Кажется, он был самым синим среди всех синих, и он был самым важным среди всех важных. Он похлопал в ладоши, откашлялся, и продолжил, – Если мы не можем самостоятельно принять очередное решение, то давайте прибегнем к Подсказкам.

– Да!

– Точно!

– Голова! – восхваляли его со всех сторон.

– Какое решение нам сегодня принять?

Исполнители выбора подсказок начали крутить барабан с Подсказками. Тот, что был самым важным опустил руку внутрь, и достал оттуда свёрток бумаги. Он внимательно прочитал его, поднялся на трибуну и начал:

– Господа, я должен заявить, что мы вышли на новый внутриполитический уровень.

Все молча и с негодованием смотрели на него, их глаза становились как плошки.

– Месяц назад наши аналитики посчитали статистику прироста населения. Но, по правде сказать, они ошиблись, и случайно посчитали бродячих собак. Однако их ошибка вызывала бурю обсуждений. И, благодаря Подсказке, что мне сейчас выпала, я выдвигаю предложение внести поправки в Constant! Теперь люди должны одевать намордники! Это для того, чтобы они больше не могли кусать друг друга, и не заражались бешенством.

– Да, точно!

– Отличная поправка!

– Завтра придется заказывать выпуск для газеты!

Зал охватили овации, которые прервал резкий и сильный голос:

– Постойте, если они будут в намордниках, то кто будет их выгуливать?!

– Да, об этом мы не подумали!

– Хорошо, что он это заметил, а то народ посчитал бы нас идиотами.

– Да, а то как это так, в намордниках ходят, а выгуливать значит некому?!

– Давайте заставим всех сделать прививку от бешенства. Пока не сделают прививку, не будут снимать намордники и без надзора никуда не смогут уйти, даже на работу или в магазин.

– Давайте! А выгуливать их будут те, кто сделал прививку от бешенства. Сначала испытаем прививку на нашей Страже Альянса.

– А потом, привитые граждане смогут иметь привилегии ходить свободно, и выгуливать людей в намордниках!

– Да, отличная поправка!

Всё были довольны собой и принятым решением. Они уже собирались расходиться, но очередной вопрос заставил их снова сесть в свои кресла.

– Постойте! Если есть намордники и те, кто выгуливают, то нам нужно подумать о поводке и ошейнике!

– Давайте подумаем об этом уже завтра, – лениво сказал толстяк в очках, пытаясь спрятать выпирающее пузо из под халата.

– Да, лучше всего принимать решения на полный желудок, а то иначе плохо думается.

Так проходили будние дни в синем здании Принятия Решений.

Федор Лопухов одел намордник и вызвал надсмотрщика, который должен был его выгуливать. Тот застегнул ему ошейник, и одел поводок. Они шли по улице, когда Федор сказал:

– Хочу в туалет, отведи меня к кустам.

– Подожди, сначала мы сходим в магазин, я привяжу тебя к перилам, ты там подождёшь, а потом пойдешь по своим делам.

Они подошли к магазину, надсмотрщик Владимир привязал поводок, и зашёл в магазин "Свинский Пятачок". У перил кроме него было привязано ещё трое людей, тоже с ошейниками и в намордниках.

– Что за дурацкий закон?! – возмущался один из них, – Почему я должен ходить в наморднике? У меня никогда не было бешенства, меня не кусали дворовые собаки.

Другой снял намордник, чтобы попить воды. Но у него не было бутылки, просто стояла сильная жара, а рядом с ним была сточная труба с крыши магазина, откуда быстро бежали маленькие капельки. Сев на колени, он работал языком, лизал лужу, что образовалась рядом, ловил капли из трубы, а потом ответил:

– Да, что это такое?! Нам надо всем подняться, собраться, и пойти протестовать на синюю площадь Ассигнации!

– Ты чего это вообще несёшь? – спросил тот, что только что возмущался, – Да и вообще, где твой намордник? Одень его быстро!

Тот поспешно начал его одевать, явно ощутив стыд.

– Несознательный ты гражданин! – продолжал он, наблюдая, как тот одевает намордник, и мотая указательным пальцем правой руки вверх-вниз, – А если бы ты меня сейчас укусил? Я бы тогда бешенство подхватил, ты!!!

Он хотел на него наброситься, но длина поводка не позволяла ему дотянуться.

– Ух, дурачье! Ты тех, кто против намордников и прививок не слушай – они все нигилисты и анархисты! Они же развалят нашу страну, потому что мы послушаем их, и пойдем всё крушить и убивать без разбору. Нам же только прикажи!

– А он прав, молодой человек, – начал старик, который стоял рядом в одетом наморднике, – Если бы мы не носили намордники, то…

Федор уже не слушал их. Его мочевой пузырь требовал опорожниться. Он расстегнул ширинку штанов, и начал по-маленькому делать своё дело, ему было невтерпеж.

На следующей неделе в здании Принятия Решений снова начались политические дебаты. В этот раз снова думали, какое же решение им принять, чтобы оно пошло на пользу простых граждан. Потому что непростые граждане были либо в тюрьме как политзаключенные, либо жили в особняке на территории государственного заповедника, и каждый день ходили на охоту.

– Давайте подумаем, что же нам сделать, чтобы люди были счастливее!

– Давайте же подумаем!

– Неплохая идея: подумать о создании новой идеи.

– Подождите! – крикнул другой, и продолжил, когда все обратили на него внимание, – Мы же с вами думать-то не умеем!

В зале одобрительно закивали.

– Точно.

– Парень прав.

– Какие бы ужасные поправки в Constant мы внесли, если бы начали думать!

– Молодец, иначе бы нас в народе сочли за дегенератов!

– Давайте же крутить барабан!

– А кто будет тянуть Подсказку?

– Давайте это сделает Чичиков!

– Да, в прошлый раз мы приняли решение о намордниках, и всё благодаря его Подсказке!

Они снова покрутили барабан, и им выпала очередная подсказка. Депутат Чичиков, что был в самом синем халате зачитал содержимое:

– Ничто не делает человека счастливее, чем любимая работа.

– Вот и решение!

– Как это проницательно!

Чичиков подвязал пояс халата, потому что он начал распахиваться, а на собраниях запрещено было носить под халатом нижнее белье – это считалось не гигиеничным, и тем более, неприличным…

– Я предлагаю вызвать учёных, чтобы они создали пилюли, которые смогут сделать людей счастливее! Чтобы они могли много работать!

После оваций, восхищений, и некоторых вопросов, собрание вновь разошлось. Они одели свое нижнее белье под халаты, и часто обменивались им, потому что у всех трусы были одной фирмы, одного размера, и белого цвета.

Через неделю они дали интервью журналистам, и в столице вышла статья в газете, что планируются ввести пилюли счастья, которые дадут людям того, чего им не хватает больше всего – полного погружения в работу и отсутствия к ментальным переживаниям и рефлексии. Для соблюдения этой поправки в Constant было создано новое силовое государственное учреждение – Ментальная Полиция. Люди должны прийти на чипирование, чтобы было проще регулировать их уровень счастья. Если они не принимают пилюли, то чип это фиксирует, и его не пускает турникет в магазины и прочие учреждения.

Вскоре учёные разработали пилюли, которые заставляют определенные отделы головного мозга прекращать свою работу. Это позволяло человеку полностью уйти в работу и найти свое счастье.

Ганарей читал газету, сидя полуголым на кухне, распивая пиво из гранёного бокала, положив ноги на стол, и откинувшись на спинке стула.

– Что это ещё такое?! А может я не буду счастливее от этих таблеток! Какие бредовые поправки!

В тот момент в дверь постучали. Ганарей, кряхтя и ругаясь матом пошел открывать дверь. Когда он открыл её, к нему ворвались люди в синих костюмах, и синих кепках.

– Будете счастливы, гражданин, вы просто ещё не принимали пилюли, – сказал один из них, который в отличии от других имел две черных дыры на погонах, – Когда примите, вы поймёте, что это счастье, к которому вы стремились всю вашу жизнь.

Они мгновение обменивались взглядами, после чего старший кивнул в его сторону, и сказал:

– Увести.

Двое здоровых парней взяли его под лопатки, и поволокли из квартиры.

– Да вы кто такие, молоток вас по гвоздю?!

– Ментальная Полиция, – ответил старший, предъявил документы и представился, – Энергетический Вампир второй степени Влад Дракула!

Ганарея увели, а офицер в звании Энергетический Вампир второй степени поправил фуражку, свой длинный и задранный воротник, подмигнул себе в зеркале, щёлкнул в пальцы, свистнул, и довольный покинул квартиру, сказав при этом:

– Скоро всех мы сделаем счастливыми!

Дверь за ним захлопнулась, и после этого можно было увидеть плакат. На нем был изображен знаменитый писатель Лев Толстой, приставивший указательный палец к губам, а ниже надпись:

«Устал. Решил поговорить с людьми. Разочаровался. Буду молчать.»

На улице стоял яркий солнечный день, на ветках возле пятиэтажного дома, архитектуру которого называли "Муравейником", сидели птицы, и перекрикивались между собой.

– Что это у людей происходит? – спрашивала Синица у старого ворона, – Стали прям как коровы, которых они выращивают для мяса и молока.

– Это они та-а-ак зако-о-оны принима-ают, и счита-ают, что соблюде-ение но-о-вого: созна-а-а-ательность, – медленно протягивал Ворон.

– Аргх! – раздалось по человечьи из окна квартиры, – Это они ещё закон о критике власти не приняли!

Это был попугай, который любил говорить обо всем с иронией.

– Ты не ори на человеческом, вдруг услышат и за Подсказку примут!

– Тогда будет ещё смешнее!

– Ну да, нам то птицам что? Ничего не будет.

На лавочке сплетничали старухи, подобно птицам на ветках.

– А смотри ка, Ганарея из семнадцатой то забрали! – говорила беззубая бабка, которая пыталась разгрызть семечку.

– Небось, наркоман был! – сказала вторая.

– Ты чего, Петровна? – спросила третья, – Какой наркоман? У нас давно за наркотики не сажают!

– Нет, почему же? – поправила первая, – Сажают – когда подбрасывают.

– Но наркоманам же не подбрасывают, если у них дома наркотики?

– Тоже подбрасывают. Полиция заходит, смотрит: "Ага, наркотики. Но так я его не арестую, потому что это его наркотики. А вот подброшу я ему свои, экспертиза покажет, что это был наркотик из полицейского пайка." А так не, не сажают, у него же наркотики свои, наркоманские то.

– А Ганарея то за что забрали?

– А он работать не хотел, говорил мол: Да я несчастным быть хочу, мне ваше счастье от ежедневной работы без оплаты труда только несчастье.

– Да, совсем дурак он что ли? Такую возможность потерять! А ведь работа семь ноль с двенадцати утра до двенадцати…

– Ночи? – спросила бабка, и у нее выпали зубы.

– Степановна, какой ночи? С двенадцати утра до двенадцати утра. Семь ноль. Да ещё работа без оплаты труда! О таком счастье можно только мечтать.

– Да, я вот в свою молодость эти таблетки не пила, и жила несчастной, работала как дура за деньги, да ещё по восемь часов в сутки. А тут такое счастье!

– Эти законы всегда только на пользу. В нашей стране сидят великие умы!

Ганарей отказался от принятия пилюль в отделении Ментальной Полиции. Когда ему сунули пилюлю в рот, и спросили:

– Ну как, ощущаешь потребность в счастье?

На что он ответил:

– Вот что я ощущаю, – и плюнул в лицо Половнику Мамонову этой самой пилюлей, и так получилось, что она попала ему прямо в рот.