Читаем Группа Фале онлайн бесплатно

Прячась за перьями облаков, подсвеченных сукровицей уходящего на покой солнца, всплывала блеклая луна, медленно наливаясь светом и пугая увядающий закат. Природа замерла в страхе, ожидая прихода ночи. Ни одного дуновения ветра, ни скрипа, ни шороха, только редкое: «Уф ночной птицы», словно скальпелем по душе, режет гробовую тишину. Время духов и приведений, время выползающей из темных углов нечисти, время колдунов и ведьм, мечтающих навредить всем, кого они знают и ненавидят всем своим черным сердцем.

Ты думаешь, что это все сказки? Уже скоро ты поменяешь мнение. Очень скоро. Как только ночь окончательно вступит в свои права, и луну сожрут черные тучи, проглотив ее огромной невидимой пастью, а непроглядный мрак накроет землю покрывалом мелкой, нервной дрожи, ты осознаешь, что был неправ.

Готовься человек. Ужас идет к тебе…

Тень скользнула над трупом только что погибшего мужчины. Детская, глупая шутка, с надувным шариком, наполненным водой, стоила жизни. Двое мальчишек еще смеялись присев за ограждением балкона, над своей забавной выходкой, а душа несчастного уже покинула тело. Сердце, слабое место серийного убийцы, как раз выслеживающего очередную жертву, не выдержало испуга и остановилось инфарктом.

Мгновенно и навсегда.

Студентка кулинарного колледжа, Светлана Игнатьева, сегодня вернется домой вовремя, несмотря на предначертанную судьбу, и наврет родителям, что задержалась в библиотеке, хотя на самом деле встречалась с Васькой Рожиным. Они целовались в парке, но об этом маме лучше не знать. Она даже не подозревает как ей повезло, и что, надо благодарить двух хулиганов, на данный момент трясущихся от страха, забившихся в угол однокомнатной квартиры, в том, что жива, а не лежит в подворотне с перерезанным горлом, и разорванным платьем. Но это все уже неважно.

Тень скользнула в свете тусклого фонаря, моргнула мраком и растворилась в лунном свете. Бездыханное тело осталось лежать на асфальте, ожидая того редкого в этот час прохожего, который обратит внимание на труп и в панике вызовет полицию и скорую, нервно тыкая трясущимися пальцами в сенсор телефона, и скуля срывающимся от страха голосом.

Но прохожего нет, а время идет… Вторая тень выскользнула из кустов и прыгнула к трупу, материализовавшись в огромного черного кота, приготовившегося к атаке, на только ему видимую цель…

— Последний из воинов Сумрачных лесов, благородный потомок великого рода правителей Скараду, Гронд Фале Эльфийс, изготовился к решающей атаке.

Подлостью, коварством, и сонным зельем, герой многочисленных легенд, гуляющих по этой вселенной, был заброшен на эту дикую планету, в качестве охотничьей забавы, для охамевших от безнаказанности отпрысков насквозь прогнившего злобой и лживостью, когда-то лучшего друга его отца, а ныне кровного врага — Шалагуда.

Ха. Они думают, что он трофей? Глупцы. Это он охотник, а они добыча. Улыбка расползлась по губам оголив острые иглы клыков.

Он перебьет их всех подлых поедателей падали, захватит корабль и вернется на свою, захваченную коварными тварями планету — он вернется мстить. Жестко и безжалостно, как умеет только он, Гронд Фале Эльфийс.

Но пока прочь мечтания, надо сосредоточиться на схватке. Уже слышен лай карбосов, скоро они выскочат из зарослей на поляну в этом сумрачном лесу, показывая поводырям цель погони, и окружат трусливым кольцом голого воина. Злобные маленькие порождения бездны не способны ни на что, как только тявкать. Трусливые создания. Он не будет обращать на них внимания, он сосредоточится на охотниках.

Он готов. Он ждет. Хотя, чтобы прыгнуть, ему и не надо готовиться, тело само, как пружина, выстрелит в нужный момент, но все же не помешает сосредоточиться. Враг многочисленнен и силен, а он один, голый и без оружия.

Ступни уперлись в хвоистую почву поляны. Хвост подрагивает от нетерпения, вибрируя по икрам. Одна рука в напряжении готова к отчаянному рывку, другую за спину, там в кулаке зажат смертельный сюрприз для преследователей.

Взгляд — это тоже оружие. Он пронзит грудь врага раньше, чем тот успеет осознать, что уже мертв.

Последний из воинов Сумрачных лесов, благородный потомок великого рода правителей Скараду, ГрондФалеЭльфийс, готов убивать… -

Мужчина закончил читать, аккуратно закрыл книгу, поднял голову, и обвел взглядом, скрытым темными стеклами солнцезащитных очков, притихший зал.

— Николай Сергеевич. — Тишину прорвал звонкий девичий голос. — А вы продолжение писать будете? — Этот вопрос интересовал многих, и огромное помещение наполнилось гомоном, в котором слышалось нетрепливое ожидание ответа от автора популярного в последнее время романа.

— Скоро опубликую. Книга уже написана и проходит доработку, кое-что надо подправить. — Губы автора изогнулись в милой улыбке, но что-то едва заметное — хищное, проскользнуло, накрыв на мгновение тенью его лицо, сделав выражение хищным, или это просто свет отразился красной искоркой в темных очках?.. — Уже скоро она появится в продаже, а сейчас, прошу меня простить. Дела. — Он поднялся, отодвинув стул, и пошел, не оборачиваясь, к выходу

Зал встал, зааплодировав овациями и шумом отодвигаемых кресел, забыв обо всем на свете, даже про автографы на купленные заранее, ради такого случая, книги.

Высокий широкоплечий, черноволосый, ни одной седой пряди, несмотря на семьдесят пять прожитых лет, мужчина, в черных, никогда не снимаемых очках, скрывающих и разрез, и цвет глаз, всегда с милой, застенчивой улыбкой, но никогда не оголяющей зубов, вальяжно открыл дверь, ведущую из зала, и хотел выйти, но был остановлен все тем же голосом:

— Николай Сергеевич, а Фале Эльфийс, в дальнейшем вернется наконец на свою планету? Он сумеет отомстить?

Мужчина вздрогнул, и неторопливо повернулся. Пробежав по залу линзами очков, в поисках того, кто задал вопрос, увидел задранную руку, и улыбнулся.

— Я думаю, что, когда-нибудь, обязательно вернется. — Пожал он неуверенно плечами, и вышел из зала в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь.

Вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух, мужчина шагнул из дверей на тротуар, пискнув брелком сигнализации автомобиля.

— Николай Сергеевич. Подождите.

Он поморщился, но быстро сменив разочарование на доброжелательную улыбку, повернулся в сторону голоса. Все та же любопытная девушка. Что-то знакомое мелькнуло в ее чертах. Как наваждение. Он точно знал, что видит ее в первый раз, но отделаться от мысли, что они знакомы не может.

— Вы что-то хотели?

— Да. — Она быстро подбежала. Красивая, раскрасневшаяся от бега и волнения.

— Я вас слушаю? — Он сказал это хоть и с милой улыбкой, но так, что не оставалось сомнений, что разговор ему неприятен, и он очень спешит.

— Зачем вы так? — Она опустила глаза.

— Что? — Он сделал вид, что не понял.

— Зачем вы таким тоном, вы ведь даже не знаете, о чем я хотела спросить.

«Молода, красива, умна, судя по виду независима, а отсутствие кольца на пальце, говорит об активном поиске. Нет милая» — . Он усмехнулся про себя. — «Я тебе не по зубам». — Но в слух произнес другое:

— Простите, но я действительно очень спешу.

— Всего несколько вопросов. Я корреспондент студенческой газеты. У нас очень многие читают вашу книгу, и очень хотят узнать о вас побольше, но вы настолько замкнуты… — Она недоговорила.

— Еще раз прошу меня простить, но моя личная жизнь касается только меня. — Перебил он ее он немного грубо.

— Но мне действительно надо. Это очень важно. — В глазах девушки блеснули слезы отчаяния.

«Сама непосредственность. Где же он ее видел? Откуда ему знакомо это лицо с неестественно черными глазами? Что-то тут не так. Надо разобраться. Он не привык оставлять за спиной вопросы без ответов».

— Ну что же…

Рядом с трупом, прижавшись к земле, с подергивающимся в нетерпении хвостом, готовый к прыжку, замер в нетерпении огромный черный кот. Зеленые глаза светились лютой ненавистью, а из приоткрытой пасти вырывалось злобное, глухое рычание. Узкие черные зрачки, отражающие свет фонарей, смотрели куда-то вдаль.

Мелькнула тень, и на голову покойника беззвучно, как привидение, опустилась ворона. Каркнув, она склонила голову, посмотрев на готового к прыжку кота пуговицей, горящего ненавистью глаза. Тот поднялся, склонил голову, словно кивнув соглашаясь с ее доводами, и неторопливо пошел к подъезду дома, рядом с которым произошло непреднамеренное убийство. Сев там, на нижней ступеньке, принялся выгрызать несуществующий сор из когтей передней лапы, безмятежно заурчав при этом.

Черная птица вспорхнула, сделала круг заклекотав совсем не по вороньи, и опустилась, нахохлившись, на верхушку ближайшего фонаря. В этот же момент зазвучала сирена и появились сразу две машины. Полицейская легковушка и белый микроавтобус с красным крестом.

Засуетились белые халаты врачей, и мундиры правоохранителей, нарушив покой целого микрорайона, маленького, провинциального города.

— Вас тоже вызвали сюда странным звонком без определения номера? — Капитан прислонился к водительской дверце скорой помощи и достав из смятой пачки сигарету прикурил, чиркнув искрами зажигалки.

— Да. Странный звонок. Мы поначалу приняли за чей-то розыгрыш. Бывает такое знаете-ли. Глупых шутников много в последнее время. — Раздался из кабины густой бас невидимого собеседника.

— У нас также. — Пробурчал полицейский струйкой дыма. — Глупая смерть. — Мотнул он головой в сторону покойника. — Детская шутка, и на тебе, какой финал.

— Да. Бывает же такое…

Договорить водителю не дал еще один блюститель порядка в форме лейтенанта:

— Тут все понятно Петр Константинович. Смерть по неосторожности. Единственная проблема — это личность погибшего. — Он многозначительно поднял бровь. — Очень уж он смахивает на разыскиваемого нами любителя женских прелестей в извращенной форме. Пойдемте, сами посмотрите.

— У нас все. — Встретила блюстителей порядка женщина в белом халате. — Своими силами заберете, или нам доверите? Когда закончите.

— Сами. Уже машину вызвали. Этого покойника мы, судя по всему, уже полтора года как разыскиваем, много бед он успел натворить.

— Хорошо. Тогда мы поехали. Всего хорошего. Свидетельство о смерти и протоколы я подписала и вашему водителю отдала.

Петр Константинович мотнул головой в знак одобрения, и уже не обращая никакого внимания на врачей присел перед трупом:

— Как же тебя зовут, дружище?… — Задумчиво обратился он к покойнику. — Может ты знаешь? — Перевел он взгляд к внимательно смотрящему на него огромному черному коту, сидящему на ступеньке подъезда, и улыбнулся. — Что молчишь?

Тот встал, потянулся, выгнув спину, оцарапал бетон острыми когтями, и пошел прочь, растворившись среди низкого кустарника. В этот же момент, на фонаре злобно каркнула ворона, упала камнем вниз, и пролетев над самой головой, едва не сбив с капитана фуражку, взмыла вверх, громко захлопав крыльями, и скрылась в темном небе, на миг заслонив плывущую в облаках луну.

— Чертовщина. — Перекрестился полицейский, и вновь склонился над трупом.

«Нет. Пожалуй, я поспешил с выводами. Ей действительно интересно, и только это чувство руководит поступками. Никаких далеко идущих планов насчет себя в ее душе не чувствую. Всё-таки надо с ней пообщаться немного… От куда же мне знакомо ее лицо?..».

— Ну что же. Раз вы так настаиваете, то прошу. — Сдался Николай Сергеевич и распахнул дверцу дорогого черного автомобиля. — Но с одним условием… Вопросы задаем по очереди. Один вы — один я. Согласны?

Девушка кивнула, утвердительно и уверенно нырнула в машину.

«Однако! Смелая особа, решительная». — Подумал мужчина, захлопывая дверь и садясь на место водителя с другой стороны.

— Так как же вас зовут, прекрасная незнакомка, столь бесцеремонно нарушившая мои планы? — Он с усмешкой посмотрел в лицо, на котором отражалась вся палитра радости человека, наконец-то достигшего своей самой сокровенной мечты, и нажал кнопку стартера. Мотор мгновенно откликнулся тихим урчанием, готовый выполнить любую волю хозяина.

— Вернерра. — Ответила девушка.

— Как, как? Простите. — Закашлялся неожиданно он. — Как вы сказали?

— Вернерра. — Повторила она и неожиданно покраснела. — Только не смейтесь и не шутите по этому поводу. Так меня назвала мама. Почему я не знаю, она не рассказывала.

— А как звали твою маму? — Николай Сергеевич взволнованно перешел на «ты», даже не заметив этого

— Ольга. — Ответила она, недоуменно посмотрев в черные очки собеседнику. — Вы были знакомы?

— Не думаю. — Он отвернулся. — Куда прикажете вас доставить? — Голос его стал задумчивым, отрешенным, погруженным в собственные мысли, и снова перешел на «вы».

— Куда вам будет удобнее. Мне все равно. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов для интервью, а не для того, чтобы стеснить.

Автомобиль плавно тронулся с места, постепенно наращивая скорость, и словно не замечая неровностей и выбоин на дороге поплыл над поверхностью.

— Почему вы все время в очках. — Задала первый, неожиданный вопрос Вернерра.

— У меня необычная болезнь глаз. Вас устроит такой ответ? — Немного смутился он.

— А название у этого недуга есть?

— По-моему для ответа достаточно. — Немного грубо и нервно оборвал он девушку, затронувшую видимо неприятную тему. — Если с первым вопросом все, то теперь моя очередь. Сколько вам лет?

— Девятнадцать.

— Где вы учитесь?

— В педагогическом. — Ответила она и вдруг рассмеялась. — Так нечестно. Вы задали два вопроса вместо одного.

— Ох простите. Страдаю склерозом. Возраст понимаете ли.

— Обманщик. Вы не выглядите старым человеком. — Сквозь смех произнесла она. — Теперь мой вопрос. Вы совсем недавно опубликовали свою первую книгу, и сразу стали знаменитым. Как давно вы пишите на самом деле? И не давит ли на вас известность?

— Пишу… — Задумался он. — Наверно давно, если это можно так назвать. — Он усмехнулся, скривив губы. — Но это вряд ли можно назвать художественной литературой.

— Вы ученый?

— Скорее практик. — Он вдруг рассмеялся, но так, что мурашки побежали по телу. — Исправляю, так сказать, ошибки в чужих трудах, и это мне не очень нравится. Но работа есть работа и не я ее выбирал. И насчет второго вопроса… Известность не давит, она скорее мешает. — Он вдруг повернул к ней голову, перестав следить за дорогой. — Теперь, мой вопрос. Где ваша мама?

— Она умерла три года назад. Какой-то урод сбил ее на пешеходном переходе и скрылся. Его так и не нашли. — Губы девушки затряслись, а глаза наполнились слезами. Ей как-то сразу захотелось рассказать все этому странному человеку, выплакаться, не ожидая сочувствия, вылить накопившуюся со времени смерти матери боль. Почему-то она посчитала, что ему можно довериться.