Читаем Грозные онлайн бесплатно
Ник Картер
Грозные
Гордость предшествует падению
На пышных зеленых холмах, теперь черных как сажа под безлунным небом, ждали безмолвные наблюдатели. Их было много, но только один знал - или должен был знать - что в эту ночь из всех ночей есть что-то особенное, чего стоит ждать. И тот, хотя и знал, где искать, был слишком осторожен, чтобы выскользнуть из укрытия, рискуя предупредить других, которые не знали, что приближалось к ним в ночи. Тем не менее, наблюдатель был достаточно близко, чтобы услышать, можно ли что-нибудь услышать; и зная, к чему прислушиваться, наблюдатель удивился тишине с моря. Волны хлестали по камням, шипел слабый ветер, но это все. Возможно, это было так же хорошо, но это беспокоило.
Внизу двое мужчин в лодке инстинктивно пригнулись, когда яркий луч света рассек небо и по дуге упал на черную волну моря. Они оба знали, что луч прожектора пройдет мимо них, потому что высадка была тщательно спланирована. Республика Гаити была не в таком финансовом состоянии, чтобы охранять всю свою границу, сушу и море, чтобы закрыть бреши против всех желающих. Маленький сумасшедший, который был её пожизненным президентом, пытался сделать именно это, потому что по его крошечной земле роились всевозможные авантюристы - кубинцы, доминиканцы, американцы, венесуэльцы, убийцы и фотографы из Life - и ему было достаточно вмешательства извне. . Таким образом прожекторы и вооруженные наблюдатели во всех возможных точках проникновения. И все же он не мог полностью оцепить свою сторону острова сплошным кольцом людей, и никто в здравом уме не стал бы рассматривать Кап-Сен-Мишель как место высадки.
Огромный меч света качнулся с моря на землю. Ни те, кто управлял светом, ни те, кто наблюдал за ними с вершин утеса, не видели тонкую боевую рубку, выступающую над вздымаемым ветром морем, ни маленькую темную фигуру цвета полуночи, которая плыла по волнам к скалистому заливу. Даже мужчины были смуглыми: младший из-за того, что он родился в Порт-о-Пренсе, а второй из-за того, что он счел разумным сопоставить с тенями во время ночного путешествия.
Жан-Пьер Турнье вывел маленькое судно на опасную мелководье. Лодка была тихой - чудо инженерной мысли, изобретенное теми, на кого работали двое мужчин. Принцип, на котором он работал, был слишком сложен для понимания большинства мужчин, даже Яна Пьера, но для него это не имело значения. Он знал только, что там было чудесно тихо, что береговая линия его детства была ему так же знакома, как и любому живому мужчине, и что когда дело доходило до управления любой лодкой, он чертовски лихо мог приплыть на ней на скалу и высадить своего пассажира. именно туда, куда он должен был пойти. Чертовски близко, но не совсем.
Он взглянул на скалу, которая теперь возвышалась над ними. Двести футов почти непреодолимого препятствия. Он посмотрел на другого мужчину и подумал, сможет ли даже он это сделать. Координация, равновесие, выносливость - все, что у него было. Шесть футов с лишним длины шнура и стальные нервы помогут, да, но разве этого будет достаточно? Жан Пьер сомневался. Никому и никогда не удавалось взобраться на этот предательский скользкий утес. Пираты былых дней позволяли своим пленникам сбежать от них, преодолев эту пропасть. Согласно истории, ни один из них никогда не делал этого. Десятки людей упали насмерть на камни внизу.
Другой мужчина оглянулся на него и внезапно усмехнулся в темноте. В сумраке виднелась только белизна его зубов и слабые отблески в глазах, но Жан-Пьер мог мысленно видеть сильное бородатое лицо. Он подумал об их тщательной подготовке и о том, что он видел в действии. «Ну, может быть, - подумал он. Может быть. Если кто и может это сделать, то это он. Но mon Dieu! Каким ужасным было бы падение, если бы оно было.
Камни были очень близкими и острыми, как зубы акулы. Сильный порыв ветра ударил маленькую лодку и толкнул ее опасно близко к зазубренной каменной кромке, выстилающей подножие утеса. Жан-Пьер коснулся рычага и почти остановил аппарат, как если бы это был бесшумный гидрокоптер, затем медленно и с бесконечным умением направил его к самому низкому и наименее зазубренному валуну. Он слегка прикоснулся к кнопке, и автоматический крюк протянулся над одной из буферных сторон лодки и привязал ее на месте. Лодка хаотично покачивалась в прибое, но крюк держался.
Товарищ Жана Пьера взглянул на каменную стену. Первые несколько вертикальных опор были мокрыми и скользкими от брызг. Выше скала была явно сухой, но безликой и безликой, как бетонный столб. Высоко наверху, на краю обрыва, росли низкие кусты. За ними росли густые пышные деревья.
Пожилой мужчина удовлетворенно кивнул. Листва предоставит ему укрытие, а его темно-зеленая форма сделает его практически невидимым.
среди ночных темных деревьев. Его глаза смотрели в темноту наверху. Да, это был узкий проход, о котором ему рассказывал Жан Пьер, небольшой участок пространства между деревьями, который превратился в узкую естественную тропинку в холмы за ним. Молча он закончил то, что делал. Не нужно больше смотреть на эту скалу. Он будет достаточно близко к ней через минуту. Он проверил ремни, которыми изогнутые шипы крепились к его ботинкам, и нашел их прочными. Наручные ремни тоже были на месте; костяшки пальцев на его пальцах плотно к ним прилегали, а острые, похожие на когти придатки, казалось, вырастали прямо из его мускулистых рук.
Он кивнул Жану Пьеру, поднял когтистую руку в знак приветствия и легко перемахнул с качающейся лодки на низко лежащий валун. Один раз, и только один раз, он поднял глаза и начал подниматься. Когтистые крючки на его руках и ногах тихонько скребли по скале, находили крошечные зацепки и двигались вперед, как осторожные крабы.
Это было мучительно медленно. Жан Пьер наблюдал, болезненное чувство нарастало в его животе, когда маленькие ручейки песка скользили по утесу и останавливались, когда уже не было песка, чтобы падать. Только скала, самая голая из камней, встретилась с лазающими когтями. Десять футов… пятнадцать… двадцать. Боже, это было медленно. Двадцать пять ... На одно мгновение, от которого замирает сердце, ноги в ботинках высвободились. Жан Пьер втянул воздух и невольно посмотрел на острые камни у лодки. С грохотом и с небольшим всплеском скатился камешек. Когда он снова поднял глаза, он увидел, что когтистые лапы снова взяли в свои руки и медленно, медленно двигались вверх. Тридцать футов… еще несколько дюймов… еще пара футов. Пора ему уходить; ему больше нечего было делать.
Он отодвинул бесшумную лодку от смертоносных скал и снова повернул ее к открытому морю и ожидающей подводной лодке. Приглушенное свечение циферблата его наручных часов подсказывало ему, что он должен поторопиться. Малышке было приказано не ждать отставших. Один раз он оглянулся. Примерно сорок пять, пятьдесят футов, он подсчитал, и карабкался, как нерешительная улитка, по садовой стене.
Человек, который поднимался, был кем угодно, только не улиткой, а скала была чем угодно, только не садовой стеной. Ночь была теплой, и попытка пробиться сквозь пропасть отнимала у него все силы воли и выносливость. Он пытался заставить свои руки и ноги работать автоматически, пока думал о других вещах - о других вещах, например, о том, как пот начинает покалывать его кожу, и о зуде его новой бороды. Мысленно он проверил содержимое своего снаряжения: камуфляж Кастро с дополнительными внутренними карманами. Крупные суммы денег в нескольких номиналах и для различных целей, включая взяточничество. Рюкзак, содержащий костюм из чудесного волокна, который должен был быть абсолютно защищенным от морщин. Он надеялся, что это так. Аксессуары для костюма.
Другие аксессуары ... включая Люгер по имени Вильгельмина, стилет, известный как Хьюго, и газовую бомбу по имени Пьер.
Ник Картер продолжил восхождение.
Когти бродили по скале, впиваясь в ее поверхность и удерживая его там с помощью крошечных долей дюйма острой ножа стали. Не было возможности спешить, не за что было держаться, только когтистые лезвия, чтобы удержать его от смертельных камней внизу.
Еще не наполовину. И напряжение его тела становилось невыносимым. Не то чтобы он даже знал, что его ждет наверху. Конечно, у него было имя, но не более того. Брифинг, который дал ему Хок, промелькнул в его голове. Звали Паоло, и Паоло должен был ждать в этой горной пещере в полутора милях отсюда.
"Почему Паоло?" - спросил он у главы AX.
Хоук сердито посмотрел на него. «Что вы имеете в виду,« Почему Паоло? »»
«Итальянское имя для доминиканца?»
Хоук раздраженно жевал сигару. "Так? Они такие же смешанные, как и мы. Во всяком случае, это может быть кодовое имя. Как бы то ни было, вы должны будете использовать это имя для него. Ваше контактное лицо - Паоло, а не Томас, Рикардо или… или Энрико.
«Это может быть кодовое имя!» - повторил Ник. «Мы ведь мало что знаем?»
Хоук холодно посмотрел на него. «Нет, не знаем. Если бы мы знали столько, сколько вы думаете, что мы должны знать, мы бы, вероятно, не отправляли вас. «На самом деле, Картер, мы даже не знаем, что это не ловушка».
Ловушка, да. Обнадеживающие мысли. Ник стиснул зубы и продолжил лезть. Его лицу залил пот. Каждый мускул и каждый нерв требовали отдыха. Впервые он начал задаваться вопросом, сомневаться в том, действительно ли он сможет добраться до вершины.
Это было еще далеко. К тому же это был долгий путь вниз. И второго шанса не будет.
Продолжай, черт тебя побери! - яростно сказал себе. Он знал, что годится для этого немного больше. Это превращалось в физическую агонию. Его руки царапали, ничего не находили, снова царапали и держали. Он поднялся еще на одну болезненную ступеньку.
Нет, это было нелепо. Он не мог позволить себе думать о полной невозможности этого.
«Если это ловушка, - сказал он, - как вы думаете, что это за ловушка?»
Он вспомнил ответ Хоука, но он выскользнул из его цепляющегося разума, когда когти на его ногах потеряли хватку. Его тело катилось вниз с ужасающей скоростью, и скребущие крюки бесполезно царапали твердый камень. Он цеплялся, как пиявка, желая, чтобы его конечности и тело прижались к обрыву, и молясь, чтобы какой-нибудь бесконечно огромный выступ зацепился за дико зондирующие, царапающие когти и остановил его смертоносное скольжение.
Ник вонзился в каменную стену, как гигантский кот, отчаянно ищущий зацепку. Его топающие ноги вонзились в кремневую поверхность. Нашел крошечную щель. И держится.
Он на мгновение прижался к нему, тяжело дыша и моргая глазами от горячего пота. Но он знал, что его опора слишком мала, чтобы удерживать его там больше секунды, и заставил себя двигаться дальше. Сначала вбок, затем медленно вверх с волной отчаянного усилия, которое забирало у него последний запас сил. Он знал, что это не продлится ему до вершины.
«Вот оно, - тупо подумал он. Какой адский путь.
Затем его ноги нашли уступ шириной в два дюйма. Каким-то чудом каменная стена над ним оказалась под небольшим углом, так что он мог наклониться внутрь и получить какую-то передышку. Он глубоко и с благодарностью вздохнул и заставил себя расслабиться, насколько мог. Прошла минута. Другая. Его дыхание замедлилось до нормального, и узлы на его мышцах постепенно разошлись. Луч прожектора, о котором он забыл, рассекал небо позади него. Он снова осознал это, но знал, что это не найдет его здесь. Официальные лица Гаити были настолько уверены в том, что обрыв невозможно обойти - и Бог знает, это выглядело так, как будто они были правы, - что они даже не удосужились следить за ним. По крайней мере, так говорится в сообщениях разведки Хока.
Ник вытер свое текущее лицо о плечо и согнул напряженные руки. Невероятно, но он чувствовал себя отдохнувшим и отдохнувшим. Его когтистые пальцы тянулись вверх; его ноги искали и нашли другую тонкую зацепку. Упрямый корень задел его руки - первый, который он нашел. Он осторожно потянулся к нему, и оно выдержало.
Возможно, он все-таки выживет. Теперь стало легче.
Ночь была тихой, если бы не шум воды внизу и порывы ветра сквозь деревья наверху. Он мог слышать царапающие, скользящие звуки своего собственного подъема, но он знал, что его крошечные, похожие на крысы звуки были нормальными звуками для ночи и не были бы замечены. Если, конечно, слушатели не оказались намного ближе, чем предполагалось.
Позади него в темном море погрузилась маленькая подводная лодка. Бесшумная лодка находилась в специальном отсеке, а Жан Пьер был в своем, его ухо к подслушивающему устройству, которое передавало тихие звуки медленного подъема человека по невозможному склону. Он слышал, но он должен был услышать.
Кто-то другой тоже слышал.
Наблюдатель, знавший, чего ждать, бесшумно ускользнул от вершины утеса и, как тень, скользнул к назначенному месту встречи.
Ник полез. Идти было тяжело, но уже не казалось невозможным. Самой сложной частью этого, теперь, когда он знал, что он прошел половину пути, была неуверенность в том, что впереди. Его охватил какой-то гнев.
Сокровище! ради бога! - подумал он про себя. Спрятанные миллионы Трухильо, и я должен найти их на Гаити? Все это было безумием. Где-то там, в темноте, был человек по имени Паоло, лидер группы, носившей название в комиксе «Грозные». Ужасные! Ник тихо и горько усмехнулся. Без сомнения, мафию Карибского моря и дядю Сэма увлекли в новую поездку. Предположительно, эти люди были организацией доминиканских патриотов, жаждущих заполучить часть добычи бывшего диктатора и использовать ее на благо своей страны. Во всяком случае, это была их история, и они отправились в Хок, и глава AX вызвал Картера. Итак, Киллмастер взбирался на утес в Гаити, чтобы встретить вора в законе «Ужасных». И что ему было делать, когда он их встретил?
Хоук пожал плечами. "Обычно. Узнай, кто они и каковы они. Помогите им, если они на уровне. Разберитесь в этом бизнесе операции «Взрыв» и положите ему конец. Это все. Теперь, что касается того, как вы будете устанавливать контакт, вы отправитесь с Жан-Пьером Тюрнье на катере Q и нацелитесь на мыс Сен-Мишель. Вот карта ...
Еще в Вашингтоне все выглядело так просто.
Теперь было Гаити, час после полуночи, и Паоло из Грозных ждал в тени.
Ник взглянул вверх. Обод обрыва и низкая опушка кустов теперь были всего в нескольких футах над ним. Он остановился на мгновение и перевел дух для последней попытки. Здесь было более ветрено, и порывы ветра дергали его одежду. И казалось немного светлее. Он быстро взглянул на небо. Да, облака были тоньше, а над головой сияло несколько звезд.
Это было хорошо, потому что ему понадобился бы их след света, чтобы провести его сквозь деревья.
Он дотянулся до последнего круга своего подъема и неуклонно двинулся дальше.
