Читаем Гром. Дочь депутата онлайн бесплатно

Я гнал по автостраде в сторону элитного посёлка.

Закурив, чуть громче прибавил музыку и решил обдумать предстоящие дела.

Утром мне позвонил старый знакомый, и попросил приехать. Дело срочное и безотлагательное, сказал он.

Вознесенского Льва Игоревича я знаю ещё со времён службы в армии. Я тогда на контракте был, а он приехал в наш городок по своим делам рабочим. Бизнес его только начал развиваться, вот и мотался он по всем частям света, как говно в проруби, налаживая контакты с сильными мира сего.

Мы в то время с пацанами неплохо себя зарекомендовали, и нас причислили к особому отделу. И вот однажды до нашего начальства дошла информация, что в речном порту будет передача чёрного нала. Ну, нас, значит, собрали, и отправили порядки наводить.

Отработали-то мы славно, да вот только бандиты успели заложника взять, и им как раз оказался ничего не знающий Вознесенский. Он в тот момент по счастливой, или не очень, случайности, в порту был, контролировал доставку какого-то товара.

Чтобы освободить заложника нам пришлось попотеть. Но мы и тут справились.

Рассказывать всё не буду, всё же информация эта засекречена, но скажу, что после того случая Вознесенский так или иначе старается присутствовать в моей жизни.

Когда мои родители погибли, я в то время находился в военном госпитале. Именно Лев Игоревич устроил тогда панихиду, это именно он проводил в последний путь моих родных. А потом, когда меня комиссовали, ещё и работу предложил. В общем, я ему тогда жизнь спас, а он не дал мне сгнить в пучине отчаяния, буквально вытащив из петли.

И вот сейчас он просит о помощи.

Конечно, я помогу. И не потому, что он для меня сделал, а потому, что таких людей в беде не бросают. Ведь он мог тогда отвернуться, пройти мимо, но нет, он не сделал этого.

Вот именно по таким поступкам можно понять, хороший человек на самом деле, или говно. И мне глубоко насрать на то, какой у него бизнес, и как он его ведёт. Бизнес – это грязь. И я знаю одно, Вознесенский – настоящий мужик.

Интересно, что у него стряслось, что он нуждается в моих умениях?

Обгоняю старую иномарку и утопаю гашетку в пол.

Музыка льётся из динамика, а я улыбаюсь своим мыслям.

Погода сегодня отличная, и настроение ей под стать. Ещё и старого знакомого скоро увижу! Ну не здорово ли?

Впереди светофор, и я останавливаюсь.

До посёлка осталось всего ничего. Пара десятков километров, не больше.

Сейчас встретимся с Львом Игоревичем, обговорим дела, выпьем по сотке!

Зелёный свет, и я начинаю трогаться, как вдруг, на перекрёстке справа, прямо на красный, вылетает седан, и подрезав меня, резко поворачивает и несётся дальше по дороге.

– Сука! – воскликнул, едва успев вывернуть руль.

Похоже, этому водиле правила не писаны. Я даже успел заметить, что за рулём баба.

Запомнив номера, я тяжело вздохнул и продолжил свой путь. А эту шумахершу хренову я и потом найду.

Элитный посёлок закрытого типа, но здесь меня уже ждали.

– Здравствуйте! – проговорил охранник, когда я опустил стекло. – Вам прямо по дороге, потом третий дом справа.

– Хорошо, спасибо! – поблагодарил я парня и тронулся дальше.

Дом оказался огромным, белокаменным, трёхэтажным.

Въехав в открытые ворота, припарковался у самого дома и вышел из машины.

Территория большая, облагороженная.

– Санька! – донеслось до меня.

Вознесенский стоял на крыльце и приветливо улыбался.

Старый хрен ничуть не изменился, – подумал я, улыбнувшись.

– Приветствую, Лев Игоревич, – произнёс, поднимаясь по ступеням.

– Санька, сколько лет сколько зим! – воскликнул хозяин дома протягивая мне руку. – Пойдём скорей в дом, кажется, скоро дождь начнётся.

Взглянув на небо, вынужден был согласиться. Небо стало хмуриться, и вот-вот готово разразиться громом.

– Ну как долетел? Что нового? – стал засыпать меня вопросами Лев Игоревич.

– Да всё в норме, – ответил с улыбкой. Всё же я рад был увидеть этого старого приятеля.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Слушай, пока накрывают на стол, предлагаю не терять время, а кое-что обсудить.

– Я не против, – пожал плечами.

Что у него случилось, что он так нервничает? Неужели проблемы какие? Может, криминал? Не хотелось бы мне ввязываться в это.

Проследовав за что-то шептавшим себе под нос хозяином дома, я вошёл в кабинет и сел на широкое кресло, закинув ногу на ногу.

– Наслышан о твоих подвигах, Саша, – сказал Лев Игоревич, усаживаясь за рабочий стол.

Кабинет был полностью в мужском стиле. Стол из тёмного дерева, широкое кресло с подлокотниками, на котором и устроился хозяин кабинета. Стеллажи с книгами, широкое окно занавешено тяжёлыми тёмными шторами, а рядом стоит столик с десятком бутылок разных марок и несколькими бокалами.

Оглядев помещение, перевёл взгляд на Вознесенского.

– Да какие это подвиги, Лев Игоревич? – спросил я с усмешкой. – Обычные штатные ситуации, не более.

– Ну ладно тебе прибедняться-то! Знаю я эти ваши… штатные ситуации. Ты как обычно, всё сам на своих плечах вывозишь, – сказал он, качая головой.

– Ну так работа такая, что тут поделать? – усмехнулся, пожимая плечами.

– А с личной жизнью у тебя что, Саша? – спросил Лев Игоревич.

– А что с ней?

– Нашёл себе кого-нибудь?

– Вы это серьёзно? – усмехнулся я. – Кому нужен такой отморозок как я, Лев Игоревич?

– Да какой же из тебя отморозок? – возмутился старик. – Ты, похоже, и отморозков-то настоящих не видел, раз себя таким считать удумал.

– Лев Игоревич, что происходит? – спросил я и прищурился.

Не спроста он меня про личную жизнь спросил, ох не спроста!

– Проблемы у меня, Сашенька. Охуенные проблемы, – сказал он.

– Говорите, – тут же подобрался я.

– Понимаешь, мой бизнес идёт в гору, – начал он издалека. – Жена вон благотворительностью занимается. Вот я и подумал, что нужно двигаться дальше.

– Вам кто-то наступает на пятки? – спросил я.

– Наступает, да причём сильно так наступает, – согласился он.

– И чего вы хотите? – прищурившись, спросил я.

– Да погоди ты, Сань. Не торопи, – сказал он и поднявшись, налил в два бокала виски. – Дай хоть с мыслями собраться.

Взяв предложенный бокал, я откинулся на спинку своего кресла и уставился на задумчивого мужчину.

Сейчас Вознесенский выглядел уставшим. Но стоит отдать ему должное, что в свои почти пятьдесят, он выглядит отменно.

– Так куда вы всё же решили двигаться? – спросил, решив немного помочь продвинуться в разговоре.

– В политику, Санька, в политику, – произнёс он, делая большой глоток золотистой жидкости.

– О как!

– Да, представь себе, – хмыкнул Вознесенский. – Теперь перед тобой не простой бизнесмен Лев Вознесенский, а будущий мэр этого города!

Теперь понятно откуда лапы растут у его проблем. Наверняка место-то насиженное и никто его уступать не собирается.

– Что ж, мои поздравления, Лев Игоревич, – кивнул и отсалютовал своим бокалом.

– Спасибо, Сань, но рано пока мне поздравления-то принимать, – произнёс он устало. – Катька моя пропала, – сказал он и я замер, не веря в услышанное.

– Что?

Последний раз я видел эту мелкую задиру пять лет назад.

– Да, Сашенька, – кивнул Вознесенский. – Утром сегодня проснулись, а её нигде нет.

– Так может у подружек у своих, или у парня? – предположил я.

– Да нет у неё парня, Сашка! – едва не закричал он. – Он ж всё это время по т… ай, ладно, – отмахнулся Вознесенский. – Подруг всех обзвонили, никто не знает, где она.

– А с её телефоном что?

– Да ничего, – покачал он головой. – Отключен.

Твою мать.

– И что вы думаете? Где она может быть?

– Я… вернее мы с женой думаем, что у конкурентов моих.

– Думаете, что её похитили? – нахмурился я.

Чёрт, сейчас не девяностые, чтобы людей похищать!

– Так в том и дело, Санька, что я бы и не особо переживал, если бы нам утром сообщение не пришло с требованием не сообщать в полицию.

– А теперь поподробнее, Лев Игоревич, – скрипнул я зубами.

В общем, как поведал мне Вознесенский, в предвыборной гонке участвуют, помимо него, ещё три кандидата. И каждый из них мог похитить девочку. В СМС-ке, что пришла утром на телефон Светланы Андреевны, супруги Вознесенского, говорилось, чтобы они готовили миллион баксов и не вздумали сообщать в полицию, иначе…, а что это иначе – там не говорилось. Но и ежу не сложно догадаться о том, что хотели этим донеси похитители.

– И всё же я настаиваю на том, чтобы сообщить в полицию, – проговорил я.

– Да пойми же ты, – воскликнул Вознесенский, – нельзя нам туда сообщать! А если это не конкуренты? Я же тогда собственными руками Катьку свою… – проговорил мужчина.

– То есть вы намерены платить выкуп? Вы же понимаете, что это глупо? Похитителям нельзя верить!

– Вот тут и загвоздка, – сказал он, снова наливая в стакан золотистую жидкость. – В предвыборный бюджет как раз лям и заложен. И если я отдам эти бабки похитителям, то могу навсегда попрощаться с карьерой депутата. Теперь ты понимаешь, почему я уверен, что за этим стоят мои конкуренты?

Выходит, если это действительно сделано для того, чтобы снять кандидатуру Вознесенского с предстоящих выборов, то они не должны навредить девочке. Но если это не так?

– А почему именно миллион? – спросил я. – Почему не два и не три, а именно один миллион?

– Да где ж такие бабки-то взять? – хмыкнул Вознесенский. – Да и оговорено было, что в предвыборную компанию каждый из кандидатов строго по ляму закладывает. Иначе, всё, хана.

– А от меня-то вы что хотите? У меня в любом случае таких бабок нет, – сказал я, глядя на Вознесенского.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошла хозяйка дома.

– Саша, здравствуй! – поздоровалась она, прикрывая за собой дверь.

– Здравствуйте, Светлана Алексеевна, – сказал я поднимаясь.

– Ну что, Лев, – посмотрела на мужа Вознесенская. – Он поможет?

– Погоди, Свет, мы сейчас как раз говорим, – нахмурился Лев Игоревич.

Когда я видел супругу своего приятеля в последний раз, она была жизнерадостной женщиной. Выглядела молодо и ухоженно. Но сейчас она состарилась. Хотя, после такого удара это и не мудрено.

– Сань, – произнёс Лев Игоревич, – не нужны нам бабки.

– Саша, – сказала Светлана Алексеевна, – Сашенька, – схватила она меня за руку. – Найди нашу Катюшу! Умоляю тебя, найди её!

– Светлана Алексеевна… – начал было я, но она меня перебила.

– Сашенька, умоляю! Она же все эти годы только о тебе и думала! Катюшка же глаз от тебя не могла оторвать, мечтала только о тебе, всё говорила и говорила о тебе. Она даже с мальчиками никогда не встречалась, потому что всё думала, надеялась, что однажды ты обратишь на неё внимание. Саша, умоляю тебя, – зарыдала женщина, падая на пол и хватая меня за штанину.

– Светлана Алексеевна, – тут же стал я её поднимать. – Что вы делаете? Вставайте!

– Найди мою до-оочь, – словно раненный зверь провыла она.

Катюху, эту мелкую хулиганку, я помню, когда ей было ещё девять. В то время я как раз в больничке с ранением лежал.

Вознесенский уже хорошо знал меня. Он знал, на что я способен, и что для меня запрет. Поэтому в тот день и пришёл ко мне вместе с Катькой, чтобы сообщить весть с гражданки.

Родители, они так меня и не дождались.

Не помню точно всего того, что я делал и как пытался слинять из госпиталя, подставляясь тем самым под дезертирство, но лишь слова Катюхи меня остановили. Глядя на меня огромными от страха глазами, она сказала:

– Дяденька, не делайте этого, пожалуйста!

И только это вернуло меня в чувство.

После увольнения Вознесенский силком приволок меня в свой дом, и в принудительном порядке заставив оклематься после моего длительного запоя. Когда я пришёл в себя, то понял, что едва не удавил его за то, что он забрал спиртное. И снова тут меня остановился Катюха.

Позже я хотел сбежать из дома Вознесенских, но этот взгляд синих глаз не дал мне сдвинуться с места. Так и стоял возле калитки, глядя на плачущую девочку, которая вцепилась в мой рукав, не отпуская.

Уже потом Лев Игоревич предложил мне работу, и понимая, что это единственный путь, чтобы выбраться из пучин отчаяния и самобичевания, я согласился.

На Вознесенского я проработал четыре с небольшим года. И честно признаться, было немного скучно. Я же привык, чтобы автомат в руках, да адреналин в крови. А тут охрана обычного предпринимателя.

Лев Игоревич видел, что работа не приносит мне удовольствия, поэтому сказал, что я могу уходить. Сам бы я не смог сделать этот шаг.

И пусть я сейчас всё в той же охране, но объекты рангом повыше, а значит и опасности больше.

Да, адреналин наше всё!

Позже я ещё много раз виделся с Вознесенским. Он всё просил наведаться как-нибудь в гости, навестить его семью, но работа есть работа. И Катьку последний раз я видел, когда ей четырнадцать только исполнилось. Знаете, острые коленки, звонкий смех и волнение при разговоре.

Этот ребёнок всегда был для меня какой-то отдушиной, что ли. Чистая, такая естественная и не испорченная ни папочкиными деньгами, ни жизнью. Я всегда думал, что её будущему мужу очень повезёт! Даже иногда накатывала мысль, что однажды я сам лично одобрю её жениха. Ведь люди разные, а Лев Игоревич, хоть и ведёт свой бизнес умело, но всё же не сможет разглядеть говно в душе человека до тех пор, пока это не будет касаться исключительно денег.

И вот сейчас я узнаю, что Катьку, ту самую милую Катюху, похитили. Даже страшно представить, что чувствуют сейчас сами Вознесенские, но для меня эта новость как серпом по яйцам.

Выйдя на улицу, сел на ступеньку и закурил.

Я хорош в охране объекта, но как найти человека? Лев Игоревич прав, если это не конкуренты, трясущиеся за своё место в пищевой цепи, потому и пошли на похищение, то настоящие отморозки. Но Кате в любом случае грозит опасность. А значит, нужно действовать осторожно.

– Саш, – раздался голос Вяземского позади. – Ты прости меня, что втягиваю тебя во всё это. Но мне и правда больше не к кому обратиться.

– Бросьте, Лев Игоревич. Вы правильно сделали. Всё же Катька мне тоже как родная, – сказал, глубоко затягиваясь.

– Вот что, Сашенька, – сказал он, усаживаясь рядом. – Я не говорил тебе раньше, вроде как… и неловко было, но…

– Передо мной неловко? – хмыкнул.

– Да погоди ты, Сань, – нахмурился он. – Я что хочу сказать-то… в последнее время Катька вообще свихнулась.

– О чём это вы?

– Она всё по тебе грезила. Требовала, чтобы я хоть уговорами, хоть силой, но вернул тебя.

– Чего? – удивился я.

– Я, может, и не стал бы сейчас тебя тревожить. Но, Сань, для нас всех это важно. Она же и правда никого не замечала вокруг. Она уже не та кроткая девочка, какой была раньше.

– Что вы этим хотите сказать?

– Я боюсь, что её нрав может стать причиной…

– Что? Причиной чему?

– Трагедии, Саша, – выдохнул Лев Игоревич, зажмуриваясь.

Ещё некоторое время мы посидели на ступенях, а потом я попрощался с другом и сел в свою тачку.

Итак, первый и основной конкурент Вознесенского, это Павел Фёдорович Исаев.

Бизнес Исаева процветает и весьма успешно. Чего только стоит его завод по производству пластиковых преформ[1]. Цены на продажу он поставил не высокие, отсюда и бешеный спрос. Правда, насколько я понял, качество его продукции обещает желать лучшего, но разве производителей лимонадов и других напитков, это волнует? Тут главное цена!