Читаем Грибы судьбы онлайн бесплатно

Ну, в общем, когда Бетельгейзе взорвалась, сначала, конечно, никто ничего не понял, вспышка была и все такое, тряслось все дай боже, да и мало ли когда все это было, когда взорвалась-то она, до нас-то это все в космосе черт-знает-сколько летело, и вот тебе пожалуйста, прилетело. Прилёт, так сказать, засчитан. Выжили тогда единицы, те, кто работал во глубине сибирских руд, глубоко под землей-матушкой, и у кого был запас кислорода на несколько лет. Дураки-то, болваны, на поверхность полезли, а там – сюрпрайз! Никакой атмосферы, привет семье. Вуаля. Унесло все это, и атмосферу, и дома, и семьи, и коров и свиней, и гусей и уток, и даже немножко верхнего слоя земли в далекий космос, и летают они там, родимые, в близком сердцу пузырьке, унесшем весь наш привычный мир. Ну как – наш… Не наш, конечно, а тех наших великих предков, которых уже и не помнит никто. Нам-то привычна сыра земля, туннельчики, подземлянки, сталактиты-сталагмиты, мокрицы и змейки. Может, они там в пузыре и путешествуют до сих пор, плодятся и размножаются, только когда весь пузырь выдышат, некому будет новый создавать. Растения и грибы все с нами остались, тут, в Туннелях Скорби.

А началось все с того, что я однажды нашла этот чертов черный ящик.

Да, кстати, я не представилась. Позвольте отрекомендоваться, представиться, так сказать. Тем более что рядом никого нет, кто бы меня вам представил. Элея Гринберг, потомственная сортировщица мусора, почетная, между прочим, должность в наши дни, ибо мусору нужно место вырыть, отдельный туннель, склад и так далее. А это люди, силы, воздух. А воздух это дефицит. Это предкам нашим было хорошо, выкинул в воздух стаканчик из-под напиточка, и ветер его унес. А тут ветров нет, только те, что сами создаем, хе-хе. Негде им развернуться, ветрам-то, в наших туннелях.

Ну, в общем, живем мы тут уже давно, внуки-правнуки тех, кто выжил счастливейшим образом под коркой земляной. Живем, зарываемся, носу наружу не высовываем. Как говорится, метод разведения грибов: держать в темноте, поливать говном и срезать шляпки, когда они поднимутся над уровнем остальных.

А то как же, они ведь, вылезут если наружу, так в дырочку от их вылазок-то весь накопленный непосильным трудом кислородец-то и выпорхнет в открытый космос. Поэтому никому не даем носу наружу показывать. Так и было испокон веков. Со времен Великого Взрыва.

Но началось все, каюсь, с моей подачи. Копалась я однажды в Туннеле Скорби №356, на западной окраине материка, искала материалы для перемалывателя мусора. Да тут стена туннеля возьми да и обрушься. А там, за земляной корочкой, кусок … как бы это сказать… не бетона, нет, а чего-то гладкого и холодного. Металлом такое наши предки называли. Не знаю, правда, зачем он нужен, но из него вроде как такие разные штуки делали. Удобные для переноски вещей. Так вот, из земли торчит угол такого вот металлического ящика. Взяла я лопатку, да и раскопала ящик. Черный, блестящий, внутри что-то шипит, на крышке надпись: «ЗАСЛОН. Лучшие решения для …» – дальше неразборчиво.

Только он не пустой внутри был, а вроде как напичканный всякой электроникой. Видела я подобные провода у деда Постера, он типа музея у нас держит, только никого туда не пускает и просит, как окочурится, закопать его вместе с егойными древностями. Ребятня уже у него половину музея на свои игрушки растаскала, так что с сохранностью великих дел предков у нас совсем дела плохи. Да не успел он их упокоить, сокровища свои, приперлась я к нему с этим черным ящиком. А у него глазенки-то загорелись: «Ух, – говорит, – сто лет такого не видал! Поди, черный ящик от самолета!». «Постер, дедуля, а что такое самолет?» – говорю. Плюнул дед и уполз в свою каморку с ящиком возиться.

На следующий день пришла к нему, а у него из-под двери звуки раздаются. Как будто кто-то лопатой по бетону шкрябает, но не так, что хочется всю себя расчесать, а красиво так, будто грязь с тебя смывает. И слова непонятные, что-то типа «Нак-нак-накин он хевен здо». Ну, думаю, вздор какой-то, поди дедуля решил на старости лет повыть, может, болит у него чего. У него такое бывает, но чтобы кроме голоса еще какие звуки были, такого я не слышала никогда. Бывало, батяня мой покойный во сне подвывал. Тоже, поди, вздор свой во сне видел. Это у нас семейное, говорят, предки наши далекие когда грустили, толпой собирались и выли в небо. А другие сидели и их слушали. Эх, вот бы так же.

Стучусь к деду в подземную дверь, он выбегает весь взъерошенный, да как закричит: «Ты нашла сокровище!». Кислород, что ли, в ящике, спрашиваю. «Нет, – говорит, – круче! Летопись человеческая!». В общем, как я поняла, он как эти проводки свои к ящику присоединил, оказалось, что это огромный компьютер, ну, в смысле, по содержанию своему внутреннему огромный, а так-то ящичек небольшой, ну дык наши предки довзрывные – головастые были, умели много всего в маленькие объемы запихать. Это, говорит, последняя надежда человечества. Запись всего, что люди изобрели и создали до того, как Бетельгейзе снесла нас с лица Земли. Вернее, их. Нас она не снесла, а под землю загнала. И теперь, говорит мой старик, благодаря этому ящику мы снова станем людьми.

Прыгает по своей каморке, с перепугу головой о потолок стучится, волосы взъерошены, лицо красное, глаза бегают.

В общем, так он и окочурился там, в каморкесвоей, в обнимку с этим ящиком.

И тогда-то все и началось.

– И зачем нам вообще наверх?

– Нам надо вернуться. Там наш изначальный дом, наша родина, которая ждет нас тысячелетиями. И вот наконец пришло время – время, о котором грезили и пророчествовали наши предки.

– Но там же ничего нет. Ни азота, ни темноты, ни воды. Ничего, что поддерживает нашу жизнь… Когда-то там был хотя бы воздух, но теперь и его нет… Это безумие!!! – Аясв поднял к голове правое верхнее щупальце и покрутил им у виска.

– Скоро там станет столько азота, сколько вам и не снилось. Люди заглотили приманку и скоро начнут выращивать грибы. Темнота на поверхности Земли тоже бывает. Есть даже места, где все время темно. А если мы построим навесы, проблем вообще никаких. Что там еще, вода? А кто вам сказал, что ее там нет? Еще неизвестно, где больше воды: там или здесь…

Похоже, у Аясва закончились вопросы, но идея ему все равно не нравилась – поэтому он просто решил «поиграть в молчанку». А поскольку он был Главой Северного Подземелья, его молчание никто не смел прервать. Здор чуть не плакал от обиды. Целый научный коллектив несколько лет годами работал над реализацией его идеи: скрещивал грибы, настраивал нейросеть на взлом и перепрограммирование этого чертового «заслоновского» ящика… И вот теперь, когда сделан прорыв, когда сородичи на щупальцах должны его качать, – ледяное молчание…

– Такого шанса у нас больше никогда не будет, – не сдержался Здор. – Если мы его упустим, люди опять займут всю поверхность… Навсегда… Уж они-то найдут способ вернуться…

– Совещание окончено, выдавил Аясв. – Я буду думать. Слишком рискованный план. Да, здесь, на магматических берегах, мы почти не размножаемся… Но мы хотя бы живем! Если люди увидят в нас врагов, мы обречены…

– Но если мы так и будем продолжать вдыхать сернистые газы, мы тоже обреч…

– Совещание окончено, – отрезал Аясв.

…Когда-то, несколько миллионов лет назад, альфа-сущности (примерно так они себя называли) действительно комфортно себя чувствовали на земной поверхности. Это вообще были первые разумные существа на планете, успешно выползшие из морских глубин на сушу и научившиеся дышать азотом. Они начали доминировать сразу после последней глобальной катастрофы, когда от динозавров остались лишь кости и когда концентрация азота в воздухе достигла 90%.

Доминирование их закончилось, когда появились лиственные растения, размножавшиеся с бешеной скоростью, а потом еще и люди, не уступавшие растениям по плодовитости.

Альфа-сущности, для которых кислород оказался крайне токсичным, боролись с этим явлением как могли, заболачивая и сжигая леса, создавая генераторы азота… Но люди (все-таки гомо сапиенс) быстро просекли, что к чему, и начали истреблять своих осьминогообразных конкурентов. Конкуренты были, конечно, смышлеными, преуспели в строительстве (их жилые постройки люди потом использовали в качестве храмов и гробниц), но были отнюдь не хищными и по природе своей незлыми существами. Ничего путного против дубинок и каменных топоров они придумать так и не смогли.

В конце концов остатки представителей этого вида были загнаны в глубокие подземелья, где магматические реакции давали им достаточно азота. Там, в глубинах земли, они и затаились, развивая свои знания о мире и совершенствуя свои (преимущественно цифровые) технологии. Боязнь людей стала генетической фобией подземных сущностей. Поэтому потомки тех хомо сапиенс, которые орудовали дубинками, даже не подозревали о присутствии на планете ещё одного разумного вида.

Но перед тем, как отдать богу душу, старик-то мой успел кое-что порассказать. Просил никому не рассказывать, но вам-то можно. В общем, вся история человечества, то есть предков наших прекрасных, наземных, продвинутых (не то что мы), оказалось, в этом ящике зашита. Мы-то ведь под землей не просто так оказались, первое поколение подземных не сказать чтобы были люди ученые и шибко умные, чего скрывать, в основном горняки, шахтеры, рабочий люд, «соль земли», свое дело знают, но в науку стараются не лезть. А те, у кого денег было вдосталь, не успели под землю-матушку спрятаться, и денежки их не спасли. Повезло нашим предкам, конечно, что под землей оставался воздух, да и после Великого Взрыва часть атмосферы-то под землю закачало ударной волной. У предков ума хватило дыры в коре заштопать, чтобы кислородик наш раньше времени не вытек. Это сейчас мы за каждый вдох друг с другом боремся, а им, первопроходцам, жизнь была в кайф. Они не особо и верили, что после них кто-то будет на земле (вернее, под) жить – выживать, да добро наживать. Одно плохо – порадовались они поначалу, пожили на полную катушку, да потом осознали, что хрен его знает как жить дальше , много ведь под землю утащить не успели, да и кто ж знал, что оно так обернется. А теперь туда фиг вылезешь, может и осталось там чего полезное, да без скафандра по земле теперь не прогуляешься.

Так вот, вернемся к нашему ящику. Подключил Постер, мир праху его, к ящику проводочки, и на экране у него (экран ему по наследству от прадеда остался, говорят, на каких-то батарейках, которые 500 лет работать могут, если не тратить сильно) забегали циферки, значки какие-то, картинки. Тут старик аж присел. Вот, говорит, где кладезь мудрости человеческой. Вся, говорит, история цивилизации тут-то и зарыта, в этой маленькой коробочке. И подвывает: «Нак-нак-накин он хевен здо!».

Не буду скрывать, научил он меня, как эту коробчонку запускать, и когда копыта двинул, стала я потихоньку в эту коробочку затягиваться. Много там интересного, и грусть заунывная, и веселые штуки разные, забавные. Например, люди как будто не свои жизни проживают, театр называется, или кинофильм. И бренькают на каких-то дубинах с веревками да по кастрюлям брямкают, музыка называется. Вот откуда «хевен здо» проклятущий.

Но самое главное – есть там отдельная полочка, «наука» называется. И там, если покопаться, много чего удивительного. Как огонь добывать, не палочками о камень тереть, оказывается, надо, а есть специальные приборы (вернее, были, так может и снова их перепридумать?). Да бог с ними, с приборами, положить бы на них с прибором, главное для нас сейчас – где взять кислород. Он ведь кончается, по всем трубам информационным об этом трубят, зеленые плантации в подземлянках работают на всю катушку, да только это ж не леса какие (про них я тоже из ящика узнала), чтобы не думать каждый день, где бы надышаться вдоволь. А надышаться у нас можно только за работу, а работа у нас простая, либо тоннели да подземлянки рой, либо плантации возделывай, удобряй да поливай (а воду ищи сам, где найдешь).

Вчера заглянула ко мне подруга, Грета, и я не вытерпела, все ей разболтала (ну да, вы не одни такие, кому я тут душу изливаю). Она и говорит: давай, мол, поищем в этом ящике, наверняка у предков был способ создавать воздух. Нас, говорит, за это на руках носить будут, а может, в жрецы пожалуют, будем дармовым воздухом дышать.

Ну и стали мы по картинкам на «полочках» экрана искать что-нибудь про воздух. И тут перед нами, – та-дам!!! Что бы вы думали? Появляется огромный гриб. Нет, не атомный гриб, а самый настоящий, с маслянистой шляпкой, зелено-коричневый. И голос из экрана (опять под эту музыку проклятую) говорит, что грибы эти называются кислородники, их надо поближе к поверхности земли высадить, чтобы они газы всякие, кислород с азотом, ну или из чего там воздух состоит, выделяли, так, глядишь, лет через сто и атмосфера у нас снова будет своя. Только обязательно снизу грибницу удобрять надо и песню (это подвывания так у предков назывались) обязательно петь «Накин он хевен здо». А они, грибы эти, к песням особенно чувствительны, больше воздуха выделяют, – глядишь, и раньше ста лет управимся. Есть, к тому же, у грибов еще один полезный эффект – наружу они воздух в больших количествах выпускают, а часть воздуха через грибницу под землю попадает, поэтому те, кто грибницу удобряет, получает в награду возможность надышаться вдоволь.

Я аж по коморке деда заплясала, как сам дед перед смертью своей. Ну да я покрепче его, выдержала, не свалилась. Хоть и передышала малость дневную норму.

«Вот это да, – говорю я Грете, – неужто мы спасение человеческое в этом ящичке нашли? Неужто все сирые да убогие подземные жители наконец-то вылезут на поверхность и будут жить как прежде?».

«Не спеши, – Грета сощурилась, – странный какой-то способ. Да потом, воздуха одного мало. Откуда деревья возьмутся, моря да океаны, животные? Как бы нас жрецы за такое кощунство на поверхность не выкинули».