Читаем Грязными руками онлайн бесплатно

Хёдерер

Уго

Ольга

Жессика

Луи

Принц

Слик

Жорж

Иван

Карский

Франц

Шарль

У Ольги.

Первый этаж небольшого домика на обочине проезжен дороги. Справа входная дверь и окно с закрытыми ставнями. В глубине, на комоде, телефон. Слева, в отдалении, дверь. Стол, стулья. Мебель разнородная и дешевая. Чувствуется, что человек, живущий здесь, совершенно равнодушен к обстановке. Слева, рядом с дверью, камин, над камином зеркало. Время от времени по дороге проходят машины. Слышны гудки.

Ольга, затем Уго.

Ольга, одна, сидит перед радиоприемником и крутит ручки. Слышен шум, затем довольно отчетливый голос.

Диктор. Германские войска отступают по всей линии фронта. Советские войска заняли населенный пункт Кишнар в сорока километрах от иллирийской границы. Иллирийские войска по возможности избегают вступать в бой; многочисленные перебежчики перешли на сторону союзников. Иллирийцы! Нам стало известно, что вас принудили поднять оружие против СССР, мы знаем, насколько глубоки демократические традиции иллирийского народа и мы...

Ольга поворачивает ручку, голос умолкает. Ольга замирает, смотрит в одну точку. Через некоторое время раздается стук в дверь. Она вздрагивает. Стук повторяется. Она медленно идет к двери. Стучат снова.

Ольга. Кто там?

Голос Уго. Это Уго.

Ольга. Кто-кто?

Голос Уго. Уго Барин.

Ольга вздрагивает и замирает перед дверью.

Ты что, не узнала мой голос? Отвори. Открой мне.

Ольга быстро идет к комоду, вынимает левой рукой какой-то предмет из ящика, прикрывает левую руку салфеткой, идет к двери, стремительно открывает ее и быстро отстраняется во избежание неожиданностей. На пороге стоит рослый двадцатитрехлетний парень.

Уго. Это я.

Молча смотрят друг на друга.

Удивлена?

Ольга. Я удивлена твоим видом.

Уго. Да, я изменился. (Молчит.) Ты меня разглядела? Узнала? Ни с кем не спутала? (Показывая на револьвер, прикрытый салфеткой.) Тогда убери это.

Ольга(не положив револьвера). Я думала, тебе дали пять лет.

Уго. Вот именно, мне дали пять лет.

Ольга. Заходи и закрой дверь.

Отступает на шаг. Револьвер не то чтобы направлен на Уго, но повернут в его сторону. Уго с любопытством глядит на револьвер, не спеша поворачивается к Ольге спиной и закрывает дверь.

Ты что, сбежал?

Уго. Сбежал? Я еще не спятил. Им пришлось меня вытолкать взашей. (Молчит.) Меня освободили за примерное поведение.

Ольга. Есть хочешь?

Уго. А тебе только этого и надо, правда?

Ольга. Почему?

Уго. Давать так удобно — это удерживает человека на расстоянии. И потом жующий человек выглядит безобидно. (Молчит.) Извини, я не хочу ни есть, ни пить.

Ольга. Мог бы просто отказаться.

Уго. Ты забыла, я ведь всегда был болтуном.

Ольга. Припоминаю.

Уго(осматриваясь). Как здесь пусто! Хотя все на месте. А где моя пишущая машинка?

Ольга. Продана.

Уго. Правда? (Молчит. Осматривает комнату.) Пусто здесь.

Ольга. Как это пусто?

Уго(делает неопределенный жест). Да так! Кажется, что вся эта мебель стоит посреди пустыни. Там, когда я раскидывал руки, то касался двух противоположных стен. Иди сюда. (Она не двигается.) Правду говорят — за пределами тюрьмы места не берегут. Сколько потерянной площади! Как странно оказаться на свободе, даже голова кружится. Мне придется привыкнуть говорить с людьми, не касаясь их.

Ольга. Когда тебя выпустили?

Уго. Только что.

Ольга. Ты пришел прямо сюда?

Уго. А куда мне было идти?

Ольга. Ты с кем-нибудь разговаривал?

Уго(смотрит на нее и смеется). Нет, Ольга, нет. Успокойся. Ни с кем я не разговаривал.

Ольга(менее напряженно, смотря на него). Тебя не обрили.

Уго. Нет.

Ольга. Но чуб отрезали.

Молчат.

Уго. Ты рада меня видеть?

Ольга. Не знаю.

По дороге едет машина. Гудок, шум мотора. Уго вздрагивает. Машина проезжает. Ольга спокойно за ним наблюдает.

Если тебя и правда выпустили, тебе нечего бояться.

Уго(с иронией). Ты так думаешь? (Пожимает плечами. Пауза.) Как дела у Луи?

Ольга. Все в порядке.

Уго. А у Лорана?

Ольга. Он... ему не повезло.

Уго. Я так и думал. Не знаю почему, но я давно уже думал о нем как о мертвом. Должно быть, у вас тут многое переменилось.

Ольга. Все стало сложнее с тех пор, как пришли немцы.

Уго(безразлично). Да, они ведь здесь.

Ольга. Вот уже три месяца здесь стоят пять дивизий. Предполагалось, что они направятся в Венгрию через нашу территорию. Но они остались.

Уго. Ага. (С интересом.) У вас много новеньких?

Ольга. Много.

Уго. Молодые?

Ольга. Молодежи немало. Теперь отбор проводится несколько по- другому. Нужно заполнять пустые места, и мы стали менее придирчивы.

Уго. Конечно, вам приходится приспосабливаться. (С некоторым беспокойством.) Но главная линия осталась та же, что и была?

Ольга(смущенно). Да как тебе сказать... в общем и целом, пожалуй, осталась...

Уго. Дело в том, что вы продолжали жить. Находясь в тюрьме, не так-то просто поверить в то, что другие живут. У тебя кто- нибудь есть?

Ольга. Бывает иногда. (Жест Уго.) Сейчас нет.

Уго. Вы обо мне говорили хоть когда-нибудь?

Ольга(неумело лжет). Случалось.

Уго. Они приезжали ночью на велосипедах, как в мои времена, садились за стол, Луи набивал трубку и кто-то говорил: «В такую вот ночь малыш предложил взять на себя деликатное задание».

Ольга. Все было так или почти так.

Уго. И вы говорили: «Он неплохо справился — и дело сделал, и никого не подвел».

Ольга. Да, да, да.

Уго. Иногда я просыпался от шума дождя и думал: у них будет вода,— и, прежде чем опять заснуть, повторял про себя: может быть, сегодня ночью они будут говорить обо мне. Мое главное преимущество перед мертвецами было именно в том, что я имел возможность думать, думать, что вы помните обо мне. (Ольга невольным и неловким жестом берет его за руку. Смотрят друг на друга. Ольга выпускает его руку. Уго выпрямляется.) В один прекрасный день вы решили: ему осталось три года, а когда он выйдет на свободу (меняет тон, не спуская глаз с Ольги), когда он выйдет на свободу, мы его в награду прикончим как собаку.

Ольга(отшатнувшись). Ты с ума сошел?

Уго. Давай, Ольга, смелее! (Пауза.) Это тебе было поручено послать мне шоколадные конфеты?

Ольга. Какие конфеты?

Уго. Ну что же ты!

Ольга(настойчиво). Какие конфеты?

Уго. Шоколадные конфеты с ликером в розовой коробке. В течение шести месяцев мне регулярно приносили передачи от какого-то Дреха. Поскольку у меня нет знакомых с такой фамилией, я понял, что посылки от вас, и обрадовался. Затем передачи прекратились и я сказал себе: они меня забыли. Три месяца тому назад я опять получил посылку от того же отправителя. Прислали шоколадные конфеты и сигареты. Я выкурил сигареты, а мой сокамерник съел конфеты. Бедняге было очень плохо, хуже некуда. Тогда я подумал: они меня не забыли.

Ольга. А потом?

Уго. Это все.

Ольга. У Хёдерера были друзья, которые, вероятно, тебя недолюбливают.

Уго. Они бы не стали ждать два года. Нет, Ольга, я много думал об этой истории и пришел к выводу, что партия вначале решила, будто меня еще можно использовать, а затем переменила мнение.

Ольга(мягче). Сколько ты наболтал, Уго. Ты мелешь без остановки, чтобы чувствовать себя живым.

Уго. Тебя никто не заставлял этого говорить. Я, значит, много болтаю, слишком много знаю и вы никогда мне не доверяли. Других объяснений не требуется. (Пауза.) Знаешь, я на вас не сержусь. Вся эта история нескладно началась.

Ольга. Уго, посмотри на меня. Ты думаешь, что говоришь? (Смотрит на него.) Да, серьезно. (Резко.) Зачем же ты пришел ко мне? Почему? Для чего?

Уго. Потому что ты не сможешь в меня выстрелить. (Смотрит на револьвер в ее руках, улыбается.) По крайней мере, мне так кажется.

Ольга с досадой кидает на стол завернутый в салфетку револьвер.

Вот видишь.

Ольга. Послушай, Уго: я не верю ни одному слову из того, что ты наболтал, и я не получала никаких распоряжений насчет тебя. Но если когда-нибудь получу, то знай, я сделаю то, что мне прикажут. И если кто-нибудь из товарищей по партии спросит меня, я скажу, что ты здесь, даже если потом тебя убьют на моих глазах. У тебя деньги есть?

Уго. Нет.

Ольга. Я дам тебе денег и уходи.

Уго. Куда мне идти? Слоняться по портовым улочкам или по докам? Вода холодная, Ольга. Тут, по крайней мере, светло и тепло. Приятней покончить счеты с жизнью именно здесь.

Ольга. Уго, я сделаю, что прикажет мне партия. Клянусь, я сделаю то, что она прикажет.

Уго. Ты же видишь, я прав.

Ольга. Уходи.

Уго. Нет. (Передразнивает ее.) «Я сделаю то, что прикажет мне партия». Тебе еще предстоят неожиданности. Сколько ни старайся, делаешь все равно не то, что приказывает партия. «Пойдешь к Хёдереру и пустишь ему три пули в живот». Простой приказ, верно? Но ведь не в приказе дело. Начиная с определенного момента, приказ остается в стороне. Приказ был где-то позади, а я шел вперед один и убил я в одиночку и... не знаю даже почему. Мне бы хотелось, чтобы партия тебе приказала выстрелить в меня. Хотелось бы посмотреть. Просто посмотреть.

Ольга. Посмотришь. (Пауза.) Что ты собираешься делать?

Уго. Не знаю. Еще не думал. Когда отворилась дверь тюрьмы, я решил прийти сюда и пришел.

Ольга. А где Жессика?

Уго. У своего отца. В первое время она мне писала. Кажется, она больше не носит мою фамилию.

Ольга. А где мне тебя поселить? Товарищи приходят каждый день, когда им вздумается.

Уго. В твою комнату они тоже заходят?

Ольга. Нет.

Уго. А я заходил. Диван был покрыт красным стеганым одеялом, стены оклеены обоями с желтыми и зелеными ромбами, а на стене висели две фотографии, одна из них моя.

Ольга. Ты опись составляешь?

Уго. Нет, вспоминаю. Я часто об этом думал, особенно о второй фотографии; никак не вспомню, кто на ней.

По дороге идет машина, он вздрагивает. Оба молчат. Машина останавливается. Хлопает дверца. Стук в дверь.

Ольга. Кто там?

Голос Шарля. Это Шарль.

Уго(тихо). Кто такой Шарль?

Ольга(так же). Один из наших.

Уго(смотрит на нее). Понял.

Через мгновение Шарль опять стучит.

Ольга. Чего ты ждешь? Иди ко мне в комнату, освежи в памяти обстановку.

Уго выходит. Ольга открывает дверь.

Ольга, Шарль и Франц.

Шарль. Где он?

Ольга. Кто?

Шарль. Тот тип. Мы идем за ним от тюряги. (Недолгая пауза.) Его здесь нет?

Ольга. Он здесь.

Шарль. Где?

Ольга. Там. (Показывает на свою комнату.)

Шарль. Хорошо.

Делает знак Францу идти за ним, засовывает руку в карман пиджака и делает шаг вперед. Ольга преграждает ему дорогу.

Ольга. Нет.

Шарль. Мы тебя не задержим, Ольга. Хочешь, погуляй по дороге. Когда вернешься, здесь никого не будет и следов не останется. (Указывая на Франца.) Паренек все приберет.

Ольга. Нет.

Шарль. Не мешай мне дело делать, Ольга.

Ольга. Тебя Луи прислал?

Шарль. Он самый.

Ольга. Где он?

Шарль. В машине сидит.

Ольга. Сходи за ним. (Шарль колеблется.) Давай! Говорю тебе, сходи за ним.

По знаку Шарля Франц уходит. Ольга и Шарль молча стоят друг перед другом. Ольга, не отводя от Шарля глаз, берет со стола завернутый в салфетку револьвер.

Ольга, Шарль, Франц, Луи.

Луи. Что с тобой? Почему ты не даешь им делать дело?

Ольга. Вы торопитесь.

Луи. Торопимся?

Ольга. Пускай они уйдут.

Луи. Ждите меня на улице. Придете, если позову. (Они уходят.) Так в чем дело? Что ты хотела сказать?

Пауза.

Ольга(мягко). Луи, он работал на нас.

Луи. Ольга, не будь ребенком. Этот тип опасен. Он не должен заговорить.

Ольга. Он не заговорит.

Луи. Это он-то? Да такого болтуна...

Ольга. Он не заговорит.

Луи. Интересно, с чего ты это взяла? У тебя всегда была к нему слабость.

Ольга. А ты всегда был настроен против него. (Пауза.) Луи, я позвала тебя не для того, чтобы говорить о наших слабостях; я стою на страже партийных интересов. С тех пор как пришли немцы, мы потеряли немало людей. Мы не можем себе позволить убрать этого парня, даже не попробовав его использовать.

Луи. Как его используешь? Да это же мелкий расхлябанный анархист, буржуйский интеллигент, который только о себе и думал, работал, когда в голову взбредет, и пренебрегал делами из-за пустяков.