Читаем Грязные танцы онлайн бесплатно

В Брэдфорде все знают ночной клуб под названием «Аполлон». Порядки там царят просто варварские: вышибал в заведении больше, чем обслуживающего персонала, а клиентов обыскивают не только при входе, но и при выходе. По статистике, посетители «Аполлона» имеют больше шансов получить серьезную травму или ранение, чем солдаты на действительной службе…

Туалеты у бара и собственно ночного клуба (вход туда был платный) были общие. Анна и Наташа всегда сначала заглядывали в бар, какое-то время ждали, а затем спускались в вестибюль, заходили в туалет и проскальзывали в клуб мимо охраны с таким видом, будто они просто возвращаются, избежав, таким образом, необходимости платить.

Вопрос, который Анна задала Наташе, был риторическим. Каждый субботний вечер, после того как девушки находили себе место, откуда им хорошо было видно происходящее в клубе, она спрашивала подругу:

– И зачем мы только ходим сюда?

Парни, как правило, говорили своим приятелям: «Если ты и в «Аполлоне» никого себе не найдешь, то у тебя нет шансов», а женщины приходили, зная, что за ночь они получат несколько предложений, даже если учесть, что большинство мужчин не предпринимало попытки познакомиться до начала третьего ночи, дабы избежать необходимости угощать дам выпивкой.

Как только девушки прорвались в клуб через толпу других желающих поразвлечься, на них нахлынули воспоминания о предыдущих субботних вечерах. Обстановка, кстати, ничуть не изменилась: те же взгляды искоса, запах пота, беспорядочное движение…

Анна уже успела состроить глазки одному типу. Он ухмыльнулся. Но Анна в это же время глазами вступила в игру с другим, и он поднял свою кружку в знак расположения. Старый трюк: теперь оба будут думать, что девушка в них заинтересована, причем ни один не догадается о существовании другого.

Бывшие парни Анны говорили, что она неряшливая, толстая и потасканная. Те, кому она не нравилась, были еще более резки в выражениях. Анна казалась ниже и полнее Наташи, хотя на самом деле обе девушки были одинакового телосложения. Наташины бывшие ухажеры награждали ее эпитетами «взбалмошная», «легкая на подъем», «сумбурная», «странная», – в общем-то, каждый давал свое, подчас противоречащее другому определение, ибо с каждым из них Наташа вела себя иначе.

У Наташи были русые волосы, настолько светлые, что при определенном освещении даже казались седыми. Она так часто меняла прическу, что мало кто это замечал. Анна же всю свою взрослую жизнь хранила верность одному стилю: короткие, свободно спадающие локоны темно-каштанового цвета, который большинству казался черным.

Но истинное различие характеров демонстрировали их улыбки. Когда у Анны был повод для смеха, она улыбалась широко и даже заискивающе. На лице Наташи легкая усмешка играла постоянно, но, когда что-то по-настоящему развлекало ее, улыбка меняла выражение ее глаз, форму лица и могла растопить сердце любого, даже враждебно к ней настроенного.

Все, с кем встречалась Наташа, мечтали, чтобы она к ним вернулась. Бывшие кавалеры Анны неизменно хотели, чтобы она убралась с их глаз долой.

Наташа наконец ответила на вопрос Анны. Они отвечали так друг другу каждую неделю, что стабильно завершалась в «Аполлоне»:

– Мы сюда приходим потому, что у нас нет денег, а здесь все дешево. И потом, мы никогда не можем решить, куда еще пойти…

К ним приблизился мужчина.

– А вы в курсе, что клуб закрывается? – спросил он.

Незнакомец был ниже каждой из девушек. На кончике носа рдела засохшая царапина. Его неухоженные волосы росли беспорядочно, казалось, что у него на голове парик. Одет мужчина был в черный пиджак и синие брюки и, судя по всему, жил в счастливом неведении, что на свете существуют зеркала.

– «Аполлон» закрывается? Неужели? – переспросила Анна.

– Не может быть, – уверенно заявила Наташа.

Обе стояли рядом с мужчиной. Вероятно, за последние годы женщины не подступали к нему ближе, и, стараясь выглядеть серьезным, он продемонстрировал, что разделяет их беспокойство. Незнакомец даже поднялся на носочки, но ему все же пришлось вытянуть шею. Пожалуй, он предпочел бы, чтобы девушки чуть отступили назад, тогда он не чувствовал бы себя рядом с ними столь подавленно.

– Из-за частых беспорядков сумма страховки слишком возросла… им не потянуть.

Девушки допросили мужчину с пристрастием, но он выдавал информацию крохотными порциями, сознавая, что, как только исчерпает тему разговора, собеседницы потеряют к нему интерес.

– Значит, все-таки закрывается, – сказала Наташа Анне.

– Ну и хорошо.

– Точно. Все к лучшему, – согласилась Наташа. Обе отхлебнули своего легкого пива, потом сделали еще глоток и еще…

– Можно купить вам выпивку? – поинтересовался мужчина, надеясь удержать их внимание.

– Нет, спасибо, – отрезала Анна.

– Что, ни одна из вас не… заинтересована? – спросил он.

«Заинтересована» – это слово было выбрано с редкой для «Аполлона» деликатностью.

– А вас это удивляет? – воскликнула Анна. – Вы великолепны – разве можем мы не заинтересоваться?! Из нас уже течет, как из двух дырявых баков!

Мужчина тут же исчез.

– Ой, – заметила Наташа подруге, – это было слишком вульгарно.

Ей удалось скрыть свое недовольство, не хотелось портить подруге субботний вечер.

Анна попыталась объяснить свое дурное поведение:

– Прикинь, «Аполлон»-то закрывается!

– Мы же решили, что это к лучшему, – напомнила Наташа.

Говорили, что познакомились они еще в яслях. Конечно, сами подруги не могли этого помнить – их первые воспоминания относились к более позднему периоду…

В выпускном классе, опасаясь получить плохие оценки на экзамене, они додумались, как вовсе эти экзамены не сдавать, и вышли из школы, подобно большинству девушек их сословия – без аттестата, с образованием, годным разве только на то, чтобы катать детскую коляску.

Но им было наплевать: зато они наверняка знали, что у каждой из них есть настоящий друг, такой, который всегда был и будет рядом, самый главный человек на земле.

Когда подружки обзаводились паспортами и необходимо было на обороте указать двух человек, с кем можно связаться в чрезвычайной ситуации, обе, не задумываясь, написали лишь фамилии друг друга.

Теперь Наташа и Анна делили современную удобную квартиру, своего рода убежище, где они могли спрятаться от остального мира.

Конечно, девушки понимали, что положение это не совсем обычное и так не может продолжаться долго. Все их сверстницы уже пережили по нескольку серьезных любовных драм и теперь погрязли в очередных бесперспективных отношениях. Скоро придет и их черед. Это все равно, как воинская повинность для мужчины. Однако их совместное существование могло стать той амбразурой, которая убережет подруг от шальной пули…

До тех пор, пока девушки не начали вместе жить, им казалось, что они знают друг о друге все. Конечно, они ошибались. Чтобы не дать воли раздражению, они пытались обратить дурные привычки каждой в объект безобидных шуток. Наташа потешалась над Анниной неряшливостью, ее неорганизованностью и способностью оставлять после себя в ванной настоящий хаос. В свою очередь Анна дразнила Наташу за ее неумение обращаться с утюгом. Девушка регулярно портила одежду – материал лоснился или покрывался совершенно неуместными складками. Конечно, были еще сотни незначительных, но действующих на нервы мелочей: немытая посуда в раковине, или, например, одна из них не оплачивала вовремя счета, а вторая выпивала молоко и забывала купить новый пакет…

Чтобы достигнуть консенсуса, Наташа решила взять на себя уборку, а Анна согласилась готовить. Однако вскоре все пошло прахом, ибо Анна слишком широко понимала значение слова «готовить».

– Знаешь, сделать тост – еще не значит что-то приготовить, – заметила Наташа однажды.

Первая серьезная ссора случилась, когда Наташа испортила серебряный винный поднос, доставшийся Анне в наследство от матери. Девушка не знала, что предмет лишь посеребрен, и помыла его жесткой проволочной губкой.

Второй раз они повздорили, когда Анна сделала аборт. Наташа изо всех сил старалась поддержать подругу, но оказалось, что Анна не придала этому большого значения – она вернулась на работу, ничуть не обеспокоенная случившимся, словно посетила кабинет дантиста. Последней каплей для Наташи стала отпущенная Анной тупая шуточка: «Это один из способов быстро потерять вес!»

После этой ссоры на несколько месяцев между подругами воцарился мир, несмотря даже на то, что возникли серьезные проблемы с деньгами. Им пришлось туго затянуть пояса после того, как сломалась стиральная машина и было принято решение откладывать на новую. На работу девушки теперь ходили пешком, а субботним вечером остались дома. Для Анны это оказалось настоящим испытанием. Она принялась было собирать паззл, но сие занятие наскучило ей еще до того, как она осилила края картинки. Наташа долго плескалась в ванне, а затем влезла в любимую пижаму, сотворила себе пожевать что-то калорийное, но вкусное и, усевшись перед телевизором, начала смотреть какую-то муть.

Анна бродила вокруг и докучала Наташе напоминаниями о том, в каком баре они могли бы сейчас быть, если б не остались дома. На следующий день по причине скудной диеты, которой им невольно пришлось придерживаться на неделе, Анна составила подруге компанию, отправившись с ней на традиционный воскресный обед к родителям. После этого сурового испытания они вернулись домой, радуясь тому, что они такие хорошие подруги и до сих пор не завели себе бойфрендов…

В обувном магазине открылись сразу две вакансии, и именно поэтому Анна и Наташа решили устроиться туда на работу.

Таким образом, девушки и на службе были вместе.

Отрезвление пришло позже: их ждала перспектива долгого и унылого сосуществования, и независимо друг от друга обе пришли к одинаковому заключению: «Я хочу перемен!»

Магазин вечно полон был народу, несмотря на дороговизну (Наташа и Анна, например, неизменно покупали туфли в другом месте, хотя персонал имел право на скидку в тридцать процентов).

По субботам, улучив момент, девушки обсуждали все радости предстоящего вечера: наряды, в которые они, возможно, облачатся; людей, коих хотелось бы сегодня встретить, и новый бар, что стоит наконец посетить.

Покинув магазин, они обычно хватали по гамбургеру, картошке фри и молочному коктейлю, чтобы проглотить все это в автобусе по дороге домой, а если водитель не хотел пускать их в салон с едой, девушки использовали все свое обаяние – и тот сдавался.

Они вихрем врывались в дом и ставили какой-нибудь компакт-диск так громко, как только осмеливались, чтобы заглушить звук льющегося душа и гудящего фена для волос. Девушки выщипывали брови, брили ноги, красились, наряжались, сбрасывали одежду и облачались в другую… По пятницам Наташа инспектировала свой гардероб, чтобы быть уверенной – что бы она ни предпочла надеть завтра, все окажется чистым, отглаженным и готовым к немедленному употреблению.

Анна же каждую субботу, перебрав всю свою одежду, топала к Наташиному шкафу. В самые отчаянные моменты ей приходилось доставать что-нибудь из корзины с грязным бельем.

Закончив приготовления, подруги неспешным шагом направлялись к автобусной остановке, приобняв друг друга за талию.

В тот субботний вечер, с которого началось наше повествование, Наташа перед самым выходом подозвала Анну к кухонному окну. Она обратила ее внимание на молодую пару, изображавшую на улице шумную ссору. Девушка сердито толкнула парня, который ее, очевидно, поддразнивал. Но вот они уже обнялись, юноша подставил девушке спину, чтобы прокатить, и рванул с места так, что его подруга истерически завопила.

Наташе было интересно: действительно ли им было так весело или они лишь притворялись, как все жалкие неудачные пары, что ей довелось знать. И неужели все играют в подобные игры, хотя давно уже ясно, что дальнейшая их судьба незавидна.

Проглядев телевизионную программку в «Радио таймс», Наташа запрограммировала видик, чтобы не пропустить любимые передачи. Анна в это время проверила, чистые ли у нее простыни. Так, на всякий случай.

Наконец подруги отправились на автобусе обратно в город, чувствуя себя немного неловко из-за вызывающей одежды и сильного запаха духов.

Когда они спрыгнули с подножки автобуса, Анна сказала Наташе:

– Знаешь, девушке никогда не будет весело с парнем так, как с подругой.

– Все равно когда-нибудь нам придется остепениться. Все, кого я знаю, говорят, что это неизбежно.

– Слушай, сегодня суббота, давай забудем то, что говорят другие.

Наташа встречалась с Дереком уже три недели. Так долго она оставалась с ним потому, что никто больше не пригласил ее за это время на свидание. При этом из того, что парень ей наплел, она поверила лишь одному – тому, что его действительно зовут Дерек.

– А Дерек сказал тебе, куда сегодня пойдет? – полюбопытствовала Анна.

Она как раз заметила его здесь, в «Аполлоне», на танцполе с какой-то девицей, которой он в данный момент щекотал языком миндалины.

– У него мама в больнице. Да к тому же он на мели, мне даже пришлось одолжить ему денег на «Люкозэйд».[1]

– Сколько он попросил?

– Двадцать фунтов.

– Двадцать фунтов? В каком магазине, черт возьми, он его покупает? – Анна знала, что если скажет сейчас Наташе о проделках Дерека, та непременно на него набросится, и вечер будет испорчен.

Вылететь из «Аполлона» можно в два счета – вышибалы одинаково ненавидят всех посетителей.

Анна купила новую порцию выпивки. Вернувшись к Наташе, она застала ее за интересным занятием: девушка кому-то диктовала свой номер телефона.

– Номер фальшивый, – пояснила Наташа, когда мужчина отошел. – Ты ведь уже видела этого типа? Каждый раз, как я здесь появляюсь, он выпрашивает мой телефон. Надо было как-то от него отвязаться.

– Чей ты дала ему номер?

– Да я просто придумала какую-то комбинацию цифр…

В это время к девушкам подошел еще один кавалер.

– Я тебя раньше видел, – сообщил он Наташе.

– Думаю, я могу с этим согласиться: я здесь уже была, – улыбнулась Наташа так, чтобы смутить парня.

Не разобравшись толком, означает ли этот ответ осуждение или одобрение, он оставил дальнейшие уловки и высказал свою мысль прямо:

– Может, перепихнемся?

Наташа слишком давно сюда ходила, чтобы это ее шокировало.

– Очень милое предложение, но я его оставлю без ответа, если не возражаешь…

Тип отошел в сторону. Его место занял другой. По меркам «Аполлона» это было удачей: по крайней мере, он попытался сначала очаровать девушек.

– Итак, дамы, разрешите осведомиться, что вы пьете?

Наташа и Анна до сих пор пили легкое пиво.

– «Смирнофф» со льдом, – сказала Анна.

Мужчина быстро составил в голове уравнение: стоимость выпивки разделить на шанс, что одна из девушек в конце концов с ним переспит.

– Что ж, спасибо, что рассказали мне. Теперь буду знать – с этими словами мужчина испарился.

– Я рада, что это заведение все же закрывается, – поведала Анна подруге. – Я больше не хочу иметь ничего общего ни с одним местным мужчиной. И совершено не хочется тратить свое свободное время на то, чтобы выступать потом свидетелем в суде…