Читаем Грешные (СИ) онлайн бесплатно

— Валерия Трофимовна? — послышался голос нашего водителя. Я подняла на него растерянный взгляд. — Мы приехали. — сообщил он.

— Да, спасибо Миш. — поблагодарила я мужчину. — Завтра у тебя выходной.

— Благодарю.

Я молча вышла из машины, крепко сжимая в руках сумочку. Сегодня был снова тяжелый день, забравший у меня все силы.

Открыв входную дверь в дом, сразу прислушалась к голосам. Это происходит по привычке и в надежде услышать снова родной голос.

Скинув с себя туфли, беззвучно направилась в детскую комнату. Захар крепко спал, мило открыв ротик. Нянечка читала книгу, сидя в кресле. Увидев меня, женщина тут же направилась ко мне:

— Захарушка уснул минут десять назад, Валерия Трофимовна. — отчиталась Лидия Ивановна.

— Спасибо. — устало улыбнулась я ей. — Можете идти домой. И завтра у вас выходной.

— Спасибо. — улыбнулась женщина.

Как только за женщиной закрылась дверь, я склонилась над сыном. Розовые щечки, кудрявые русые волосы и такие маленькие, пухленькие губки. Этот ребенок всегда у меня ассоциировался с ангелом.

Постояв рядом с малышом еще какое-то время, я тихонько включила радио няню и пошла к себе. Скинула на пол платье и находясь в одном нижнем белье, села на кровать. Голова невыносимо болела, а по щекам снова потекли слёзы.

Сегодня ровно пол года, как погиб мой муж. Ехав после совещания, он заехал с коллегами в ресторан, где немало перебрал с алкоголем. Нет, Илья никогда не ездил пьяным за рулем. Но почему-то в ту, злополучную ночь именно в пьяном состоянии он возвращался домой.

Как показала камера видеонаблюдения, его скорость в два раза превышала разрешенную. Мой муж уснул за рулем и не справился с управлением. Столкновение с другим автомобилем привело к летальному исходу.

Каждый день я просыпаюсь в надежде, что это всё сон или чей-то дурацкий розыгрыш. Но к сожалению это моя жизнь и я просто не имею права сдаться. У нас с Илюшей есть сын и я обязана жить для него.

Раздался стук в дверь и я перевела взгляд на нежданного гостя. На пороге стоял мой свёкор, как всегда, одет во все черное и с убийственным взглядом.

— Оденься и я жду тебя в гостиной. — пробасил он и вышел.

Ничего не оставалось, как накинуть на себя спортивное платье в пол и выйти к мужчине.

Глеб Викторович стоял у окна, спиной ко мне. Я молча присела в кресло и уставилась в пол.

— Ты как? — спросил он, прожигая меня взглядом.

— А вы как? — посмотрела я на него.

— Не язви, тебе это не к лицу. — спокойно ответил он и сел напротив меня на диван.

— А что мне к лицу? — безразлично спросила я.

— Улыбка и распущенные волосы. — на его слова я лишь горько усмехнулась.

— Мне не для кого.

— Лера, ты не одна. У тебя есть сын, которому нужна адекватная нормальная мать. Нельзя так издеваться над собой.

— Надо мной жизнь издевается, но никак не я сама.

— Я всё понимаю, я сам потерял сына вместе с тобой. Но жизнь продолжается, а ты девочка сильная.

— Что вы хотели, Глеб Викторович? — спросила я, глядя в глаза мужчине.

— Завтра я хочу провести день с внуком. Я приеду в десять утра и до вечера тебе придётся потерпеть моё присутствие.

— У вас ведь нет выходных? Насколько мне известно, вы каждый день до восьми вечера в офисе.

— Это мой офис, если ты не забыла. И выходные я беру тогда, когда сам посчитаю нужным. — холодно отчеканил мужчина.

— Я вас поняла. Это всё?

— Да.

— Тогда до завтра. — я встала и направилась на кухню. Но мужчина остановил меня, окликнув:

— Я не брошу своего внука. — неожиданно сказал он. Я не стала отвечать, молча продолжила свой путь.

Визит Глеба Викторовича для нас с Ильей был всегда полной неожиданностью. Так как у свекра имелся свой бизнес, он пропадал на работе круглые сутки. И к нам он не любил ездить, так всегда думала я.

Илья никогда не понимал, что послужило редким приездам отца, но ответа не получал. Я же была уверена, что отец Ильи не взлюбил меня, поэтому и стал реже приезжать к сыну. А когда я забеременела, Глеб Викторович и вовсе не обрадовался таким новостям. Скорее даже разозлился. До сих пор помнится, как он сжимал кулаки, слушая о моей беременности.

В день похорон Ильи, свёкор был холоден со мной и всячески избегал встречи. Лишь в момент, когда гроб погружали в землю, я не могла смотреть на это. Всячески пыталась помешать, лишь бы не прощаться с мужем. Только тогда Глеб Викторович поймал меня и держал в своих руках до завершения похорон.

Я приняла душ и только успела укутаться в полотенце, как радио няня закалякала. Проснулся сынок.

Я быстро добежала до его комнаты и тут же столкнулась с голубыми большими глазками. Малыш лежал в кроватке, что-то калякая на своем языке.

— Привет, котёнок. — протянула я руки к сыну. — Мама скучала по тебе.

Сынок всегда внимательно меня слушал, если я с ним разговаривала. Мы спустились на кухню, где я подогрела кашу Захару и накормила его.

Дальше всё было по стандарту. Игры с сыном, купание, колыбельная и мои рыдания в подушку. Я ничего не могла с собой поделать, со своей болью, что поедала меня изнутри каждую ночь.

На следующее утро, мы с сыном позавтракали и играли в игрушки, сидя на полу в детской. Я даже не слышала шагов, чтобы спокойно реагировать на появление Глеба Викторовича.

— Доброе утро. — хриплым голосом поздоровался мужчина. Я вздрогнула и медленно обернулась.

— И вам доброе утро. — сухо бросила ему в ответ.

Захар внимательно рассматривал дедушку, протягивая ему игрушку.

— Привет. — присел перед ним на корточки мужчина. — А ты подрос за эти дни.

Видимо сынок узнал мужчину, потому как сразу заулыбался. Я поднялась на ноги.

— Вы тогда развлекайтесь, а я приготовлю обед.

— А где ваша прислуга? — спросил свекор.

— На сегодня я всех распустила. Людям нужен отдых после тяжелых рабочих дней.

— Лера, они получают за это хорошие деньги. — настаивал он.

— Это было моё решение, Глеб Викторович. — сказав это, я тут же вышла.

Я не знаю почему, но с самого первого дня, когда Илья познакомил меня со своим отцом, я его боялась. Этот мужчина всегда вызывал во мне страх и волнение. Его черные, как ночь глаза всегда смотрели намного глубже, чем все остальные. Казалось он видит всё, что происходит у меня внутри.

Он всегда был скуп на слова, а про эмоции и вовсе говорить не стоит. Его популярность среди женщин вызывала во мне недоумение. Как можно было желать мужчину, который больше напоминает жестокого зверя.

Даже Илья всегда говорил, что его отец очень сложный человек, властный и привыкший держать всех под контролем.

Хотя Илья тоже имел такое свойство, мнить себя королем этой жизни. Мы часто ругались из-за его сложного характера, но я его любила. Любила так, как никого и никогда.

Мы познакомились с Илюшей в парке на пробежке. Я сказала ему, что у него развязался шнурок и побежала дальше. Он догнал меня и с тех пор мы стали бегать по утрам вместе. А через год он сделал мне предложение, и я согласилась.

Вообще мы жили хорошо. Не считая того, что мой погибший супруг всегда задерживался на работе до поздней ночи. Но он старался для нас с Захаром, поэтому я никогда его не упрекала ни в чем.

Последние месяцы мы стали ругаться чаще, да и Илья стал чаще возвращаться домой выпившим. Но разве важно это? Если бы я могла вернуть своего мужа, сделала бы это не задумываясь.

Пока я готовила обед, даже не поднималась в детскую. Уверена, что Глеб Викторович справится самостоятельно или позовет меня.

Когда обед был готов, я встала возле окна и посмотрела на свой сад. Сад, который я мечтала засадить цветами и плодовыми деревьями.

— Захар уснул. — раздался мужской голос за спиной. Я вздрогнула и обернулась.

Свекор стоял на пороге, с закатанными рукавами у черной рубашки.

— Присаживайтесь, обед готов. — пригласила я мужчину обедать и принялась накрывать на стол.

Глеб Викторович отодвинул стул со скрипом и сел, сложив локти на стол. Я бросила на него мимолетный взгляд, зачем-то замечая его накаченные руки.

Когда вся еда была разложена по тарелкам, я тоже села за стол. Рядом с этим мужчиной, я чувствовала себя неуверенно.

— Приятного аппетита. — тихо сказала я, рассматривая содержимое своей тарелки.

— Почему не ешь? — спросил мужчина.

— Аппетита нет.

— Ты сильно похудела. — заметил он. — Нужно что-то с этим делать.

— Спасибо, но я как-нибудь сама разберусь.

— А вот тут хочу тебя огорчить. Я решил, что теперь буду каждый приезжать к вам с Захаром и всячески помогать. — я подняла на него удивленный взгляд.

— Мы ни в чем не нуждаемся.

— Это был не вопрос, Лера. Я просто поставил тебя в известность.

— Как всегда. — усмехнулась я и встала из-за стола. Но мужчина поймал меня за руку. От его прикосновения кожа покрылась мурашками, а сердце участилось в груди.

— Поешь для начала, а позже мы ещё поговорим. — я молча села и мы в полной тишине пообедали.

Пока я убирала со стола, мужчина куда-то исчез. Проходя мимо гостиной, я бросила взгляд в окно. Ко мне боком стоял Глеб Викторович, как всегда, с сигаретой в руках. Невольно я засмотрелась на мужчину, на его движения, на хмурые брови.

В самый неожиданный момент мужчина повернул голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Я тут же отвела взгляд и пошла дальше, чувствуя как покраснели мои щеки. Как неловко-то вышло.

Я заглянула в комнату к сыну и убедившись, что малыш спит, ушла к себе. Но разве могу я в своем доме побыть в тишине? Конечно нет.

В дверь тут же постучали и вошел Глеб Викторович.

— Когда вы стучитесь к девушке в её комнату, нужно дождаться разрешения, чтобы войти. — не выдержала я. — А вдруг я здесь голая?

Но мужчине казалось было все равно что я об этом думаю. Он как ни в чем не бывало прошел вглубь комнаты и прикрыл за собой дверь.

— Я вот что подумал, Лера. — он рассматривал мою комнату, обводя взглядом каждый угол. — Тебе тяжело одной растить Захара, мальчику нужно мужское воспитание. Несмотря на то, что ему всего полтора года, он уже довольно смышлёный. И прислуга с тобой расслабиться скоро. Поэтому на следующей неделе я перееду в этот дом.

Я округлила глаза, глядя на мужчину. Ещё чего не хватало, чтобы он со мной поселился в одном доме.

— Вы можете приезжать когда хотите, но не стоит принуждать себя жить со мной. — на мои слова он подошел чуть ближе.

— Я так решил. Ты ведь наверняка не против?

— Делайте что хотите. — отошла я на пару шагов. — Меня только не трогайте.

— Ну вот и решили. А сейчас мне срочно нужно уехать, важное совещание. Если что-то понадобится, звони.

— Нам ничего не нужно.

Он постоял еще несколько секунд, сканируя меня взглядом и вышел. Я даже выдохнула от облегчения, когда услышала звук отъезжающей машины.

Разбудил меня какой-то шум с первого этажа. Я соскочила с кровати и накинув халат, пошла на источник шума.

Остановившись на лестнице, я с недоумением смотрела на охрану, которая заносила какие-то вещи в дом. Следом за ними вошел Глеб Викторович и первым делом взглянул на лестницу. Я быстро отскочила в сторону, чтобы не попасться на глаза мужчине, в полупрозрачном халате.

Отчего был шум, сразу стало ясно. Прошло всего пять дней, а свекор решил уже переехать. Хотя сказал, что через неделю.

Глубоко вздохнув, я развернулась и вернулась к себе в комнату. Приняла душ, переоделась и пошла к сыну, который еще спал.

В нашем доме были специальные комнаты для работников. Повар, прислуга и нянечка жили на третьем этаже. Каждый из них знал свою работу и получал деньги заслуженно.

Если я не пришла к сыну, когда он проснулся, значит его возьмет няня. Но в основном я старалась всегда сама справляться со своим ребенком.

Поцеловав спящего сына, я все же решилась спуститься к новому жильцу. Теперь нам в любом случаем придется видеться каждый день.

Глеб Викторович сидел в гостиной перебирая какие-то бумаги. Галина Тимофеевна накрывала завтрак на кухне, как всегда, напевая какую-то старинную мелодию.

— Всем доброе утро. — вежливо поздоровалась я и пошла помогать женщине.

— Лера, подойди. — больше прозвучало как приказ от мужчины. Я развернулась и натянув вежливую улыбку, направилась к нему.

— С переездом! — ни смогла не съязвить я.

— Я уже говорил, что тебе не идет быть язвой. — скривился мужчина. — Тут кое-какие бумаги остались от Ильи. Это думаю должно остаться у тебя. Я с кабинета перевозил к себе домой их, а сегодня только вспомнил о них. И вот его рабочий ноутбук, но он запоролен. — он кивнул на вещи и дрожащими руками взяла бумаги и ноутбук.

— Лидия Ивановна. — крикнула я нянечке. — Если Захар проснется, возьмите его сами.

— Хорошо, Валерия Трофимовна. — кивнула женщина, а я быстро умчалась к себе в комнату.

Закрылась на засов и первым делом просмотрела все документы. Ничего нужного не было, кроме каких-то адресов и номеров.

К ноутбуку я долго подбирала пароль, но все же справилась. Мой муж хоть и был скрытным человеком, но работая с цифрами и кодами, он оставался консерватором.

Я просматривала каждую папку, досконально изучая содержимое. Но когда мой взгляд остановился на папе "личное", я почему-то помедлила.

Руки задрожали, а в голове вдруг появились мысли об изменах мужа.

— Лера, о чем ты думаешь? — проговорила я вслух сама себе. — Он был тебе верен и ты это знаешь.

Открыв папку, я не поверила своим глазам. Там были фотографии Ильи с другой девушкой. Красивая, молодая девушка, обнимала моего мужа, широко улыбаясь. Пролистав дальше, я увидела их целующихся и счастливых.

Проверив дату, когда были сделаны фото я окончательно убедилась, что он изменял мне.

По щекам текли слезы, а изо рта вырывались всхлипы. Было до жути больно видеть погибшего мужа, по которому я страдала пол года, в объятиях другой женщины.

А когда я нашла фото этой же девушке, только беременной, я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Мой муж не задерживался на работе, как говорил. Он проводил ночи с другой девушкой.

Я свернулась на полу в комок и заскулила, как брошенный пес. Казалось, я чувствовала, как болит моя душа.

То есть все эти годы я ждала своего мужа домой, даже не догадываясь о его изменах. Как дура не спала до рассвета, дожидаясь его возвращения. А после не настаивала на близости, когда он ссылался на усталость. Он просто не хотел меня, проведя ночь в объятиях другой женщины.

В дверь постучали, но я лишь зажала уши руками и зажмурила глаза. Не хотелось никого слышать и видеть. Хотелось умереть, чем испытывать эту боль. Боль от предательства, от беспомощности и от ненависти к самой себе.

Неожиданно чьи-то руки подняли меня с пола и крепко обняли. Я даже не пыталась открыть глаза, было все равно. Не в первый раз меня находят в таком положении и состоянии, чтобы удивляться.

Я скулила себе под нос, всхлипывая, уткнувшись в чью-то грудь. Хотелось кричать, но сил не было. Лишь огромная дыра в груди не давала жить спокойно. Она ныла, болела и никак не хотела заживать. Казалось, что я навсегда останусь с этой болью.

Немного успокоившись, я прошептала:

— Она теперь всегда будет болеть… Я скоро сойду с ума.

— Это проходит. Уж поверь мне… — послышался тихий шепот мне в ответ. Я замерла, поняв кому принадлежит этот голос.

Я медленно отстранилась и взглянула на Глеба Викторовича.

— Простите… — опустив голову вниз, я прикрыла глаза.