Читаем Гренландский дневник онлайн бесплатно

Издательство и год опубликования исходного источника, использованного для перевода, в книжной версии представлены не были. Указанные выше результат поиска в Интернете (первое издание).

Данная книга Восточно-Сибирского книжного издательства увидела свет во времена "перестройки и ускорения", о которых редакция не преминула порассуждать, открывая трудами Расмуссена и Кента свою серию "Под полярными созвездиями" (сомнительно, что вышли остальные книги этой серии). Издание, аутентичное более ранним переводам (Расмуссена 1958 г. и Кента 1969 г.), выполнено не всегда удовлетворительно. Некоторые фрагменты исходных переводов почему-то опущены (отмечены редакцией (…)), что нередко приводит к неясностям. Поэтому рекомендуется сначала ознакомиться с другой, более ранней книгой Р. Кента на ту же тему — «Саламина» (есть электронная версия), и только потом переходить к "Гренландскому дневнику".

Настоящая работа Р. Кента ("Гренландский дневник") была иллюстрирована штриховыми зарисовками автора (более 60-ти рисунков; многие шаржированы), однако сканировать их не показалось целесообразным из-за плохого качества печати и негомогенности грязной желтой бумаги «перестроечного» издания. Наверное, полезно сканировать иллюстрации с первого издания (М.: Мысль. 1969); там они должны быть лучше.

Подстрочные примечания и комментарии после текста (автор почти всех Н. А. Лопуленко; несколько примечаний введено выполнившим OCR) идут теперь единым списком (номера представлены в тексте цифрами в квадратных скобках) и вынесены в файл Comments.rtf.

В электронную версию включены краткие сведения об авторе (About_author.rtf), его фото (!Kent.jpg) и карта Гренландии из Сети (!Greenland.gif).

Место событий, описанных в дневнике Р. Кента, — поселок Игдлорссуит (или Игдлорсуит в другом переводе) — не нанесено ни на одну доступную карту (нет даже в Большом англоязычном электронном атласе мира). Автор, однако, указывает, что это — западная часть Гренландии; большой остров у устья залива Уманак. Одноименный населенный пункт (Уманак) виден на карте! Greenland.gif. В другой работе Р. Кента ("Саламина") упоминаются координаты Игдлорссуита: 71°15 северной широты и 53°20 западной долготы.

Встречающееся в тексте название «Упернивик» также отсутствует на всех доступных картах; есть только «Упернавик». Однако упоминания об Упернивике (наравне с Упернавиком) были в обеих книгах Р. Кента о Гренландии — в «Саламине» и в "Гренландском дневнике". Сочетание Upernavik + Upernivik имеется на скандинавских и англоязычных сайтах. На карте из презентации первого издания «Саламины» (1935), которая есть в Интернете, видно, что Упернивик — это остров в Западной Гренландии.

В издании имелось предисловие Н. А. Лопуленко (общее к двум разным книгам), которое легко можно разделить на три фрагмента: о Кнуде Расмуссене, о Рокуэлле Кенте и об эскимосах. Второй фрагмент помещен в файл About_author.rtf, а сведения об эскимосах представлены в начале основного текста книги (несколько имеющихся там примечаний просто включены в текст).

Как предисловие, так и примечания с комментариями, выполненные Н.А. Лопуленко, кажутся весьма ценными.

Настоящая книга Р. Кента на русском языке издавалась, по-видимому, два раза.

На основе своего чернового "Гренландского дневника" Р. Кент еще в середине 1930-х гг. (первое издание в 1935 г.) написал вполне исчерпывающий труд «Саламина». Малопонятно, зачем ему было много позже (первое издание в 1962 г.) публиковать еще и «дневник» (практически аналогичный, но гораздо более аморфный, чем "Саламина"). И зачем «дневник» перевели на русский язык, раз уже имелся перевод «Саламины», в то время как многие другие работы Кента (см. About_author.rtf) остались без перевода.

Так получилось, что сначала было выполнено OCR "Гренландского дневника", и только потом выполнивший, обнаружив в Интернете «Саламину», впервые ознакомился с нею.

И последнее. Когда читаешь взаимоисключающие философствования Кента о гренландцах, об их морали, малоприятных иждивенческих повадках и образе жизни вкупе с рассуждениями о современной художнику цивилизации и культуре, о капитализме и социализме (причем тут вечно полудикие эскимосы?), то с сокрушением вспоминается следующий эпизод из "Похождений бравого солдата Швейка" Я. Гашека:

"В течение всей этой пространной речи поручик сидел в кресле и, уставившись на сапоги Швейка, думал: "Боже мой, ведь я сам часто несу такую же дичь. Разница только в форме, в какой я это преподношу"".

Книга известного американского художника, писателя и общественного деятеля Рокуэлла Кента посвящена его жизни в Гренландии (1931–1932 гг.).

С глубоким уважением рассказывается о самобытной культуре малоизвестного народа, с неизбежностью поглощаемого новыми капиталистическими отношениями.

ВМЕСТО ЭПИГРАФОВ

"Из всех датчан, которых знает народ Западной Гренландии, только один занимает такое высокое место в их чувствах, что его называют некоронованным королем… Им восхищаются, его любят повсюду от севера до юга. Его везде хвалят. За что? За его изумительную щедрость в угощении шнапсом".

"Некоторые из танцующих бросались на пол, продолжая танец телодвижениями, как при соитии. Эти танцы так пронизаны интенсивным чувством, что становятся настоящим искусством".

Р. Кент. "Гренландский дневник"

Н. А. Лопуленко. Эскимосы (из предисловия)

Предисловие автора к советскому изданию

У Стьернебо

Удстедские трудности

Бурные воды

Заключение

Примечания и комментарии (Comments.rtf).

Кто же такие эскимосы? Это один из малочисленных народов мира, который освоил самые труднодоступные земли северных широт по берегам Ледовитого океана и его морей — Берингова, Чукотского, Бофорта. В Гренландии они заселили области, свободные от ледников, на юго-западе и северо-западе острова. В Канаде эскимосы занимают в основном прибрежные материковые районы. На Аляске зона их расселения протянулась от прибрежных районов вдоль Северного Ледовитого океана и Берингова моря, доходя на юге до северного побережья залива Аляска и острова Кодьяк. Наиболее плотно заселена эскимосами земля в междуречье рек Юкон и Кускоквим. Небольшая группа эскимосов живет и в СССР на восточном побережье Чукотки. Самый северный поселок эскимосов — Туле в Гренландии — находится на 80-й параллели, самый южный — на Лабрадоре в Канаде (Гамильтон) — на 55-й параллели.

Казалось бы, ни одному из малочисленных народов мира не было посвящено столько научной и художественной литературы, сколько было написано об этом удивительном народе. Удивительном не только потому, что его культура полностью приспособлена к суровым климатическим условиям Крайнего Севера. Нам известны такие культуры у ненцев и саами Северной Европы, нганасан и чукчей в Северной Азии и другие. Этот народ удивляет тем, что еще в 1960-е годы значительная часть его сохранила основы традиционного образа жизни в большей степени, чем любой другой народ в Северной Америке. Расселившись на такой огромной территории, он настолько сохранил общность языка, что эскимос из Гренландии может понять эскимоса с Чукотки. К тому же язык этот ученые не могут отнести ни к одной известной на земле языковой семье, он стоит особняком. Удивительность его и в том, что и антропологический тип эскимосов отличает их от соседей — чукчей и индейцев. Выделяются они также своей многочисленностью среди других малочисленных народов Севера. Кроме того, долгое время для ученых оставалось загадкой время и место зарождения и развития их культуры. И хотя сейчас большинство ученых пришло к решению, но оно, по всей вероятности, не окончательное.

Сами эскимосы называют себя инуитами, что на их языке означает человек. Название эскимосы (едящие сырое мясо) им дали индейцы. Оно распространилось в XIX в. в научной и художественной литературе, перешло в языки разных народов мира. В настоящее время это название осталось за аляскинской и азиатской группами этого народа, канадские же эскимосы называют себя инуитами, а гренландские — гренландцами.

Издревле основным занятием большинства групп эскимосов являлся морской зверобойный промысел в сочетании с сухопутной охотой. Вся культура и образ их жизни были подчинены этому виду трудовой деятельности.

Весной охотились на моржей на плавучих льдах, убивая спящих животных длинным копьем или гарпуном. Когда море освобождалось от льда, охота велась с каяков. Самые большие надежды связывались с добычей кита. Мясо его составляло значительную часть рациона эскимосов. На них охотились с больших байдар (умиаков), бросая гарпуны с привязанными к ним огромными пузырями-поплавками. Поворотный гарпун, которым пользовались эскимосы, очень остроумное изобретение. При попадании в цель его наконечник вонзался в туловище, поворачивался поперек раны и отделялся от древка. Прикрепленный к наконечнику тонким ремнем поплавок не давал раненому животному уйти под волу. Во время охоты на моржа к гарпунному ружью прикреплялся один поплавок, а чтобы удержать на плаву кита — три, четыре.

Охота на дикого оленя и других сухопутных животных у большинства эскимосов имела подсобное значение. Хотя существовали некоторые группы, жившие в глубине материка, для которых охота на оленя-карибу* была основой хозяйства. Эскимосы охотились также на птиц и занимались рыбной ловлей.

[Карибу — общее название североамериканских форм дикого северного оленя. (Прим. выполнившего OCR.)]

Мясо животных заготавливали впрок: квасили, сушили или вялили. Любимым лакомством было китовое сало со слоем хрящевидной кожи (матак), которое употреблялось только в сыром виде без приправ. Рыбу вялили и сушили, а зимой ели в свежезамороженном виде.

Жизнь людей в таких трудных природно-климатических условиях, какие представляют собой арктические и субарктические районы Северного полушария, возможна лишь благодаря совместному самоотверженному труду как мужчин, так и женщин. Добытчиками пищи были мужчины, но без хорошо сшитой, теплой, удобной одежды они не могли бы охотиться и добывать пропитание для своих семей. Шитье одежды входило в обязанности женщин. У гренландских эскимосов существовала поговорка: "Суди о девушке по ее одежде, суди о женщине по одежде ее мужа".

Одежду эскимосы носили глухую, без продольного разреза и застежек. Изготавливалась она из оленьих и тюленьих шкур, иногда из птичьих шкурок, обувь шилась из камуса* оленя. Нерпичьи и тюленьи шкуры для специальной непромокаемой обуви женщины размягчали зубами. Закрытый тип одежды как нельзя лучше был приспособлен к особенностям климата Арктики, он предохранял от морозных ветров и снега. Летом, для того, чтобы уберечь одежду от сырости, поверх нее надевали матерчатую камлею* или плащ-дождевик с капюшоном, сшитый из моржовых кишок. На один год требовалось несколько комплектов одежды для одного охотника.

[Камусы (саамск.) — куски шкуры с ног оленя, зайца, песца и пр. Используются для подбивки лыж, изготовления и украшения меховой обуви, рукавиц и одежды у многих народов Севера и Сибири. (Прим. выполнившего OCR.)

Матерчатая камлея — верхняя одежда с капюшоном, шьется из ткани. (Прим. Н.А. Лопуленко.)]

Кроме того, женщины готовили пищу, ухаживали за детьми, обрабатывали шкуры, изготавливали жильные нитки и собирали растения — источник витаминов и приправ. Они же должны были разбирать и устанавливать жилища, изготавливать утварь, заготавливать мясо и рыбу впрок.

Морской зверобойный промысел, являвшийся основой хозяйства, обусловил и тип поселений эскимосов. Это были относительно крупные поселки, располагавшиеся на высоких местах, откуда было удобно наблюдать за передвижением морского зверя. По мнению ученых, жители поселка ко времени прихода европейцев составляли материнскую родовую общину, которая дробилась на малые семьи. До XX в. у них еще встречались пережитки материнского рода в виде многомужества, счета родства по женской линии, особых прав дядей по матери на племянников и другие.

Семья обычно состояла из мужа, жены, детей и одиноких или престарелых родственников. В зажиточных семьях встречалось многоженство. Существовали обычаи отработки за жену, сватанья детей, женитьбы мальчика на взрослой девушке. Широко был распространен обычай обмена женами между "товарищами по браку". Социальные и производственные отношения в поселке тесно переплетались. Мужчины обычно составляли байдарную артель, и в древности в артель собирались только родственники.

Религиозные воззрения эскимосов были проникнуты анимистическими представлениями, то есть верой в существование души у животных и даже предметов, а также в родственную связь человека с ними. На этих взглядах основывались магические обряды и церемонии. Так же, как у других охотничьих народов, у них был сильно развит культ промысловых животных, в который входили обряды по умилостивлению добытого зверя и его проводы с просьбами, чтобы он не сердился и возвращался к ним "во множестве".

Вера в духов, загробную жизнь, одушевление предметов и животных лежали в основе шаманизма. Люди верили, что шаман посредством общения с духами может изгнать болезнь, помочь вернуться пропавшим в тундре или унесенным на льдине, установить хорошую погоду и вызвать промысловых зверей. Шаманом мог стать только тот, кто услышит во сне или наяву призыв своего «двойника» или «помощника».

Наряду с фантастическими объяснениями природы и жизни, одухотворением неодушевленного мира, наделением животных человеческим разумом в душой у эскимосов была развита система народных знаний о природе. Эскимос превосходно знал окружающую местность, умел предугадать погоду, определить направление пути во время пурги, знал строение человека и животного. Он умел различить зверя на расстоянии по признакам, известным ему одному, лечить болезни, раны, и многое другое. Их знания основывались на многовековом опыте и наблюдениях. И если эскимос не всегда правильно мог объяснить, почему произошло то или иное явление, то он почти всегда правильно использовал это знание в практической деятельности.

…и Рокуэлл Кент описывали эскимосов одного времени. Но читатель, несомненно, заметил большую разницу между эскимосами Гренландии, Канады и Аляски. Это различие вызвано многими причинами. Одна из них та, что пути колонизации этих северных территорий шли по-разному. Гренландское население раньше столкнулось с европейцами, поэтому европейская колонизация сильнее всего сказалась именно на нем. Причем формы ее существенно отличались от тех, которые применялись на Аляске и в Канаде.