Читаем Гремлин за переборкой онлайн бесплатно

Глава первая Новый капитан, или Во всем виноваты пирожные!

Я скептически рассматривала нового капитана, мысленно фыркая. Ну… по крайней мере, пассажирки первого класса наконец получат то, чего ожидают — мужественного красавчика в форме с эполетами, с которым можно закрутить круизный роман. Хотя мне всегда доставляло удовольствие наблюдать, как вытягиваются их лица, когда они походкой от бедра шествуют к капитанскому столику, заранее призывно улыбаясь, и… обнаруживают там старушку Хейзл.

Впрочем, Хейзл и теперь там сидела — только на ней больше не было капитанского кителя. Платье в цветочек гораздо лучше сочеталось с ее седыми букольками. Что совершенно не отменяло того, что стюард склонился возле нее с куда большим почтением, чем минуту назад — у кресла новичка.

— Капитан Суарес? Желаете что-нибудь выпить?

Новый командир тихо хмыкнул. Да, Хейзл Суарес на «Принцессе Галактики» по-прежнему величают капитаном. И да, двух капитанов на корабле быть не может — но я не думаю, что что-то в этом отношении изменится. Уважение экипажа заслуживают годами и делами.

— Принеси-ка мне бренди, дорогой! — сухонькая старушка в букольках томно потянулась.

Мужчина в капитанской форме едва заметно поморщился. Членам экипажа на борту корабля алкоголь категорически запрещен, а нохайцы и вовсе его не приемлют, не без оснований считая отравой. Но Хейзл Суарес теперь — почетная пассажирка первого класса, и ей можно все или почти все.

Вместо более чем заслуженной пенсии эта достойная дама добилась пожизненного права путешествовать на кораблях компании первым классом по системе «все включено». «Они надеются, что я недолго смогу этим правом пользоваться, — говорила она. — Хо-хо! Я собираюсь взять все от той жизни, что мне осталась!»

Надо сказать, в последнем утверждении никто не сомневался. Свой девяносто второй день рождения Хейзл отпраздновала еще в командной рубке «Принцессы».

— Значит, гремлин? — с каменным лицом уточнил новенький, возвращаясь к разговору, прерванному появлением стюарда.

— Некоторые говорят о привидении, — хихикнула старушка. — Но в призраков я не верю.

— А в гремлинов, стало быть, верите? — очень вежливо уточнил капитан Грейб Магрид.

— По крайней мере, они материальны. Теоретически. Знаете, странные шумы, шаги, тени и прочее — все это можно списать на сбои приборов, чье-то бурное воображение, излишек виски и просто местный фольклор. Но пирожные точно исчезают, а воздуховоды чинятся — и кто бы это ни делал, это определенно кто-то материальный. А та история с контрабандистами? Думаете, совершенно случайно переборки перед ними заклинило, а схрон открылся прямо в лицо таможенникам?

Я даже почувствовала себя польщенной. В меня верит сама капитан Суарес! И даже отмечает мои заслуги!

Старожилы «Принцессы Галактики» действительно считают меня чем-то вроде местного привидения. Или гремлина, обитающего за переборками. Местные легенды и байки обо мне рассказывают пассажирам за ужином или картами и обязательно передают новым членам экипажа. Хотя никто не знает моего имени и не видел моего настоящего лица.

Я в самом деле живу за переборками. Вот уже восемь лет. Хотя ночую чаще в каютах — если на рейсе есть свободные места.

Исчезающие пирожные от Генриетты — это обо мне. Что поделать, люблю сладкое! Сломанные и внезапно починившиеся приборы — это тоже обо мне. Шорохи, шаги в пустом помещении, вспыхивающий и гаснущий свет — все это я. Бортовой призрак «Принцессы». Если бы существовала такая должность, наверняка меня бы приняли на нее под аплодисменты.

И вряд ли кто-то поверил бы, что я — живой человек из плоти и крови. Не то чтобы совсем обычный, но… ничего сверхъестественного. Если не считать, конечно, запредельного везения и, как, возможно, сказали бы многие, совершенно сверхъестественного нахальства.

Я не зря в свое время выбрала именно «Принцессу». Это огромный туристический лайнер с десятками палуб. Более пятисот членов экипажа и еще больше пассажиров. Прятаться здесь можно бесконечно, а жить — очень даже комфортно и интересно. Особенно если прятаться ты умеешь профессионально.

— Значит, таким образом просто развлекается кто-то из экипажа, — уверенно постановил Магрид.

Хейзл пожала плечами.

— Доступ ко всем отсекам и каютам без исключений есть только у старшего командного состава. Но, знаете, ни я, ни мой… то есть ваш старпом чинить приборы не умеем. А шалости нашего гремлина засекали и в каютах первого класса, и в рубке управления, и в ходовой части. Не говоря уже о камбузе!

Мужчина поморщился. С точки зрения нохайца все описанное — бардак на корабле, а значит, и плохое управление. Эти ребята те еще педанты. Но уж он-то наведет порядок, само собой!

Грейб Магрид выглядел как типичный нохаец: высоченный, крупный. Темные волосы коротко острижены, как у большинства космолетчиков. Глаза кажутся непроглядно-черными из-за слишком крупных зрачков и почти отсутствующей радужки. Лицо как будто смутно знакомое. Возможно, я встречала его в одном из портов, но не сочла эту встречу достаточно значимой, чтобы его запоминать.

— Это всего лишь значит, что кто-то взломал системы доступа корабля. И с этим необходимо разобраться! Если этот ваш «гремлин» существует на самом деле — клянусь, я его поймаю!

Старушка с букольками с сожалением покачала головой.

— Милый юноша, некоторым тайнам лучше оставаться тайнами. Особенно если они не хотят быть раскрытыми. За последние лет… восемь, пожалуй — с тех пор, как на «Принцессе» заговорили о призраке — у этого корыта не было ни одной серьезной поломки. Мы ни разу не сбивались с маршрута по техническим причинам. А еще любые воришки, контрабандисты и прочие преступные элементы стали обходить нас десятой дорогой — потому что здесь от них всегда отворачивается удача. Кем бы или чем бы ни был наш «гремлин» — он ангел-хранитель этого корабля. Или можете считать его своего рода талисманом на удачу. А пирожные… да и черт с ними, откровенно говоря!

Обожаю Хейзл!

— Теперь уже и ангел! — скептически фыркнул нохаец, снова скривившись. — Поддерживать порядок на борту должна охрана, которой платят за это. Чинить поломки — техники. Благословение звездам, у нас в штате достаточно тех и других. А того, кто несанкционированно бродит по закрытым зонам, я вычислю и вышвырну отсюда без выходного пособия!

Ну-ну! Вышвырнет он меня! Сначала найди!

Я отвернулась от экрана, показывавшего картинку с микрокамеры над капитанским столиком в кают-компании.

Остро хотелось похулиганить. Ну например… хотя бы помаячить перед носом этого самоуверенного нохайца. Пусть вежливо отодвигает мне стул и говорит дежурные комплименты. Сегодня буду пассажиркой первого класса!

Образ выбирала тщательно. Пожалуй, для такого случая подойдет один из моих нелюбимых — «роковая брюнетка». Парик, накладки под одежду в стратегических местах, полностью меняющие фигуру. Искусный макияж-контуринг. Все должно выглядеть очень естественно. Скулы повыше, подбородок помягче. Контактные линзы кошачьего зеленого цвета. За щеки — силиконовые челюстные накладки, меняющие овал лица. Вот так. Еще потренироваться перед зеркалом, напоминая самой себе особенности мимики этого своего образа.

И одежда, разумеется! Зря, что ли, я разорилась на это роскошное вечернее платье? Вот и отличный случай его выгулять!

Все это кажется довольно сложным и долгим — но на самом деле у меня настолько отработано каждое движение, что преображение в уже продуманный и не раз использованный образ занимает не больше пятнадцати минут.

По крайней мере, в женский образ. С мужскими сложнее.

В кают-компании я появилась эффектно — покачивая бедрами, бросая вокруг царственные взгляды и улыбаясь той самой призывной улыбкой, подсмотренной у пассажирок. Бедра, к слову, стали куда шире, чем на самом деле — зато за счет них и без того тонкая талия смотрелась и вовсе осиной. К тому же что-то же должно было уравновешивать увесистый бюст! Моя «брюнетка» — дамочка яркая и фигуристая. Вон, даже стюарды глаза ломают.

Не дожидаясь приглашения, прошествовала к капитанскому столику и нахально положила руку на спинку кресла нохайца.

— Вы позволите? — спросила низким грудным голосом, едва заметно растягивая слова. Разумеется, у моей «роковой брюнетки» чарующее контральто!

Капитан Грейб Магрид повернул голову, поднял на меня взгляд, вскинув брови, и чуть прищурился. А в следующую секунду…

— Шайла? — изумления в его голосе почти не было. Как будто просто встретил вдруг старую знакомую. — Шайла Севир?

Захотелось отшатнуться. И одновременно — выругаться. Как… откуда… какого…

Вместо этого я только очаровательно улыбнулась и слегка наклонила голову, разве что чуть крепче стискивая пальцы на спинке кресла.

— Мы знакомы, капитан?

Будь прокляты те меренговые рулеты!

Все из-за этих проклятых рулетов! И эклеров тоже! Из-за них у двух капитанов — нынешнего и прошлого — появился повод заговорить обо мне. И новый капитан поклялся меня поймать! И разозлил меня! И я решила перед ним покрасоваться!

Рулеты — зло!

Но ах, какое упоительное…

Просто вы не знаете, что такое меренговые рулеты от Генриетты. Противостоять им невозможно!

Генриетта — это бессменный шеф-кок «Принцессы». Невероятная женщина! Попробовав ее стряпню, мужчины влюбляются насмерть. И совершенно неважно становится, что весит эта богиня центнера полтора, командирские замашки у нее не хуже, чем у Хейзл, а любая кухонная утварь в ее могучих руках непринужденно превращается в опасное и даже смертоносное оружие, когда Генриетта зла. Знаете, сколько раз ее у нас пытались увести? И замуж звали, и на работу… на мое счастье, наш шеф-кок в самом деле любит «Принцессу» — думаю, почти так же, как я.

Свои божественные меренговые рулеты она готовит только по особенным случаям. Это тоненький, нежнейший, восхитительный бисквит, прослоенный воздушно-сливочным взбитым суфле с ароматом ликера и со свежими ягодами. Ягоды дают тонкую кислинку и делают вкус ярче, а ликер придает пикантности. Сверху все это великолепие венчает слой тонкой, хрустящей, чуть растрескавшейся меренги и миндальные лепестки. За меренговые рулеты от Генриетты — особенно с вишней! — можно запросто продать душу.

В этот раз они были именно с вишней. Мои любимые! И повод самый что ни на есть особый — как-никак новый капитан на корабле!

Были, конечно, еще и эклеры. С шоколадным заварным кремом! И слоеные пирожные с карамелью, взбитыми сливками и орешками… В общем, Генриетта ради красавчика расстаралась. А стоит ли он того, мы пока не знаем. А вот я зато — главный ценитель и поклонница несравненных талантов Генриетты! Я-то точно того стою. Моя доля священна!

…И нет, это не воровство!! Я столько всего делаю для «Принцессы»! Вкалываю тут, между прочим, иногда целыми днями. А кто бы поддерживал всю технику на камбузе в таком идеальном порядке, если не я? И все это исключительно за еду! Деньги, когда они мне нужны, я добываю в других местах.

Есть здесь одна тонкость: меренговые рулеты подаются максимально свежими, в идеале — едва остывшими. Не дожидаясь, пока ягоды дадут сок, суфле потечет, миндаль размокнет, а меренга размякнет. Так что главный десерт готовится в небольших количествах и перед самым ужином. И все еще остывает, когда в кают-компании уже подают первые закуски. А во время ужина по камбузу непрерывно снуют туда-сюда кухонные рабочие, повара и стюарды. Не протолкнуться! И сама Генриетта коршуном кружит вокруг, грозно помахивая половником.

В общем, добыча рулетов — мероприятие всегда экстремальное. Но, клянусь, оно того стоит!

В прошлый раз, когда отмечали день рождения капитана Суарес, я прикидывалась недавно нанятой стюардессой. Поваренком не притворишься, своих Генриетта нанимает только лично и знает каждого в лицо. В ее царстве все строго. Но, боюсь, после того случая она и к каждому незнакомому стюарду будет слишком подозрительно присматриваться… в общем, на этот раз пришлось изобретать что-то новенькое.

Поэтому для начала я выкрала пса.

Ну, то есть… позаимствовала, конечно. Ненадолго.

О собаках я очень мало что знаю, честно говоря. Как-то… не доводилось сталкиваться. Раньше я вообще всегда думала, что собаки — это такие почти разумные существа, которые понимают каждое слово и слушаются людей беспрекословно. И еще охраняют хозяев и их имущество. Ну, как это бывает в кино.

Но однажды у нас была в первом классе пассажирка, которая путешествовала вместе с крохотной лохматой собачкой. Животинку она все время носила с собой под мышкой — даже на обед в кают-компанию. А как только хозяйка эту зверушку отпускала, та немедленно сбегала и забивалась в какую-нибудь щель. Потом стюарды толпами бегали по кораблю и ловили собачку, пока пассажирка билась в истерике и вслух воображала всякие ужасы, которые могут с ее любимцем случиться.

Причем любимец тем временем оправдывал ожидания и всеми силами пытался самоубиться — например, забравшись в машинное. Надо сказать, команда под конец того рейса искренне желала псу удачи в этом благородном деле. Особенно после того как он от ужаса наделал лужу под реактором.

Тогда я начала догадываться, что в кино о собаках чего-то не договаривают.

В этом рейсе у нас тоже была собака — рыжий спаниель, которого привела с собой веселая семья, взявшая каюту во втором классе. Его хозяин — точно такой же рыжий ребенок — с топотом бегал со своим псом по коридорам, бросая ему игрушки, и шума они вдвоем производили больше, чем удалось бы целому десятку взрослых людей, скандалящих друг с другом.

А вот на обеды и ужины эта семья своего Чака не брала — оставляла в каюте. Чем я и воспользовалась.

Забраться в каюту, открыв дверь универсальным ключом и предварительно кое-что подправив в режиме камер наблюдения, труда не составило. Благо коридор был пуст. Впрочем, на всякий случай я нарядилась механиком — мало ли что могло в каюте забарахлить!

Звать собаку не пришлось. Чак кинулся мне навстречу с радостным лаем и, подпрыгнув, тут же поставил передние ноги мне на бедро, вывесив язык.

В том, что Чак не кусается, я убедилась заранее — к нему мог подойти и погладить кто угодно. Я огляделась и тут же обнаружила на полке искомое — ту самую игрушку, которую кидал для Чака его хозяин. Собственно, это был короткий кусок толстого каната с завязанными по обоим концам крупными узлами — почему-то грязно-розового цвета. Выглядела игрушка изрядно потрепанной.

Уцепив игрушку и подняв повыше, я продемонстрировала ее Чаку. Пес тут же радостно заплясал, подпрыгивая на месте.

— Хороший песик! — пробормотала я и, дразняще покачав игрушкой, шагнула в коридор спиной вперед. Пес пробкой вылетел следом за мной.

Теперь самая рискованная часть плана: несколько метров по коридору до ближайшей технической переборки, за которой можно будет спрятаться от всех лишних глаз.