Читаем Границы виртуальной любви онлайн бесплатно

Правило любовной новеллы № 1:

все ваши выборы влияют на сюжет игры

Чикаго, штат Иллинойс

Утренний переполох в «Норладсе» был сравним с недавним штормом, который обрушился на берег Майами и стал самой обсуждаемой новостью последней недели.

Пока сотрудники носились между отделами компьютерной графики и текстур, я попросила девушку-стажера, заменяющую секретаршу Виктории, выключить новости или хотя бы переключить на музыкальный канал, где сегодня целый день крутили латиноамериканскую музыку. Она все это время испуганно глядела в телевизор и ужасалась кадрам с вертолетов.

«Милая, посмотри по сторонам. В компании дела не лучше».

Я подпевала песням, слова которых каким-то образом оказались в моей голове, и глядела в окно на верхнем этаже бизнес-центра. С него открывался восхитительный вид на озеро Мичиган, соседние здания делового района Чикаго-Луп и кусочек Грант-парка с Букингемским фонтаном. С утра туда потянулись туристы, желающие насладиться красотами города и попасть в Музей Искусств, очередь к которому вызывала у меня панические приступы.

Девушка-стажер наконец-то сообразила, что в компании происходит что-то странное, но никак не соотнесла это со мной, сидящей под дверью нашей непосредственной начальницы. Она улыбнулась мне, предложила кофе и даже угостила конфетами, которые припрятала в нижнем ящике стеклянного стола. Я наслаждалась бесплатными лакомствами и ставила на то, что эта добродушная бедняжка уже в конце недели покинет стены здания, потому что эмоционально вывезти весь этот кавардак мог не каждый.

Мимо пробежал Рики из отдела по связям с общественностью, и я сделала вид, что не заметила его недовольного взгляда. Подпевать песням из телевизора было гораздо лучше, чем гадать, насколько большой будет нотация на этот раз.

Из-за угла показалась Рошель, секретарша Виктории, и скривилась, увидев меня с чашкой кофе в руках. С ее приходом из-за двери послышались недовольные возгласы руководителей. Рошель недобро улыбнулась.

— Я предложила им избавить нас от страданий и наконец-то уволить тебя.

— Чудесно, — ответила я с широкой улыбкой, раздражаясь Рошель. — Чем отчаяннее ты просишь, тем приятнее каждый раз слать тебя в задницу.

Эта статная блондинка сделала вид, что мои слова ее никак не задели, но я знала, что всю следующую неделю буду слышать шепот за спиной и ехидные замечания своих недоброжелателей-коллег. Сложно быть гениальным сотрудником, который удерживает свое рабочее место несмотря ни на что.

Дверь в кабинет Виктории резко открылась. Лицо начальницы полыхало от гнева, но она быстро взяла себя в руки и процедила: «Заходи».

Я спокойно поднялась с места, поблагодарила девочку-стажера и зашла в кабинет, перед этим подождав, пока оттуда выйдет Джими, арт-директор одного из проектов. Он задел меня плечом, выражая тем самым высшую степень недовольства, и размашистым шагом направился прочь от «причины его нервных срывов».

Виктория сидела за рабочим столом из светлого дерева, уставившись немигающим взглядом в мониторы перед собой. Я буквально чувствовала, как высоко поднялась температура за время обсуждений, а прошло всего пятнадцать минут.

Следом за мной в кабинет вошла Рошель и заняла привычное место у окна и книжных шкафов, чтобы успеть подать Виктории необходимые документы.

Всегда преданная и удобная Рошель.

— Я уволена?

Виктория подняла взгляд. Морщин вокруг ее глаз стало еще больше, когда она сощурилась.

— Ты издеваешься надо мной?!

Я села на стул напротив нее и закинула ногу на ногу.

— Никакого уважения, — громким шепотом проговорила Рошель, цокая языком.

Я, как всегда, проигнорировала ее замечание.

— Ты вообще понимаешь, что сделала?! — на повышенных тонах продолжила Виктория.

— Спасла «Гибель Вавилона» от полного провала?

Виктория закрыла ладонями лицо и глухо застонала. Ей нечего было ответить, потому что она знала, что я сделала благое дело.

«Гибель Вавилона» — приключенческая игра, над которой я работала последние полгода. Одна из многих, набравших хорошие оценки за счет моего ответственного подхода и анализа аудитории. Два года назад меня назначили ведущим сценаристом, потому что мое блестящее портфолио и подход к созданию игр стал бы игнорировать только идиот. Это позволило мне принимать участие в разработке самых топовых игр «Норладса», и я быстро сообразила, что уважаемые профессионалы своего дела могут качать права.

Виктория неоднократно отмечала мою чуйку, которая помогала прорабатывать сюжет игры так, чтобы завлечь как можно больше пользователей в сети нашей компании. По ее словам, я была «одним из самых ценных сотрудников» с неповторимым талантом и свежим взглядом.

Наверное, она сотни раз пожалела о своих словах. По крайней мере, я сделала все, чтобы она пожалела.

— Шейлин, — медленно, растягивая слова, продолжила Виктория, набирая воздух в легкие и выдавливая улыбку. — Ты не можешь просто взять и поменять концовку игры за день до релиза.

Я недоуменно уставилась на Викторию.

— Хочешь сказать, я сделала хуже?

За спиной послышался новый вздох. Я поддалась вперед и свела брови к переносице.

— Тебе не кажется, что это неправильно — отчитывать меня?

— Шейлин…

— Вам повезло, что я сидела на форуме и заметила комментарии будущих читателей. Знаешь, что они там писали? — я ткнула в монитор с обратной стороны. — Что завалят нас отрицательными отзывами, если главный герой умрет в конце.

— Ты без разрешения переделала концовку и вмешалась в геймплей.

— Мне не нужно разрешение. Я ведущий сценарист.

— Верно. — Виктория нервно застучала пальцами по столу. — Но с тобой в одной команде работает почти сотня человек. Ты не думала, что стоило бы предупредить и их? И что стоит обсудить это с отделом маркетинга, а не публиковать запись на своей страничке в сети, что игра еще на стадии разработки?

Я не ответила.

— Мы три недели готовили рекламную компанию и сегодня должны были выпустить игру.

И на это я тоже не ответила.

— Шейлин! — крикнула Виктория, заметив, что я разглядываю новую картину Чикаго с высоты птичьего полета на стене позади нее. — Ты можешь относится к этому серьезно?

— Как раз потому, что я отношусь к этому серьезно, мы избежали настоящей катастрофы. Неужели лучше оправдываться перед игроками за слитый в унитаз финал, чем потрепать еще недельку и сделать все на высшем уровне?

— Разумеется, не лучше, — согласилась Виктория.

— Тогда я не понимаю, в чем проблема.

Виктория тяжело вздохнула.

— Шейлин, ты работаешь в команде. Знаешь, что это означает?

Я моргнула несколько раз и снова начала рассматривать картину на стене.

— Мы — слаженный механизм. Мы должны поддерживать друг друга и справляться со всеми трудностями вместе. Если ты поняла, что игру нужно передать, нужно было сообщить мне, и мы…

— Что? Послушали бы меня? — Я не смогла скрыть усмешки. — В прошлый раз я попыталась объяснить всем свою позицию, и меня никто не услышал.

— Может, это из-за того, что за месяц до этого ты вмешалась в работу младших сценаристов и без их разрешения внесла корректировки? — поинтересовалась Рошель.

— Я никогда не делаю ничего из того, что может навредить игре, — огрызнулась я, вставая с места.

— Но вредишь команде.

— Какое мне дело до команды? Вмешалась в работу младших сценаристов? Они даже не умеют прописывать диалоги!

— Это ты так думаешь, — добавила Рошель.

Я набрала воздух в легкие, чтобы послать ее куда подальше, но вмешалась Виктория.

— Достаточно.

Какое-то время мы с Рошель не сводили друг с друга ненавистные взгляды, пока я не поняла, что не хочу тратить лишние эмоции на бесполезные споры. Она даже не принимает участие в создании игр. Что такой человек вообще может понимать?

— Шейлин. Признаюсь честно, моя команда немного… устала от твоего поведения.

— Бедняжки.

Виктория наградила меня взглядом, который должен был заставить меня либо заткнуться, либо почувствовать вину. Ни одно из двух не подействовало.

Я скрестила руки на груди, желая, чтобы этот разговор побыстрее закончился. Ничего нового все равно не услышу.

— Мы долгое время обсуждали это, — продолжила Виктория, сцепляя пальцы рук.

На этот раз ее взгляд потеплел, и она посмотрела на меня… виновато? Неужели, правда уволят?

— Тебя переведут в другой отдел.

Первые секунды я находилась в подвешенном состоянии, страшась услышать новость об увольнении и не зная, как реагировать на такой пустяк, как перевод. Облегчение медленно поднялось по позвоночнику, но до того, как у меня получилось расслабиться, Виктория продолжила:

— В команду Жаклин Хобс.

Я не смогла взять свое тело под контроль, поэтому предательское «нет» все-таки сорвалось с губ. Позади послышался тихий довольный смех Рошель.

— Только не к ней. Виктория, я…

— Это не обсуждается, Шейлин. — Виктория резко встала и остановила мои попытки заставить ее передумать поднятой перед лицом ладонью. — У тебя два варианта. Увольнение или переход. Даже твоего хамского поведения с коллегами недостаточно, чтобы я поверила, что ты захочешь уйти.

— Но Жаклин…

— В этом месяце они начали работу над новой любовной новеллой. Жаклин будет рада принять в свои ряды такого талантливого сотрудника.

— Я не работаю с жанром «романтика». И с новеллами тем более!

— Начнешь с завтрашнего дня.

Виктория вышла из-за стола, кивнула Рошель, призывая вернуться к работе, и обратилась к Шейлин:

— Если история Жаклин возымеет такой же успех, как и все, за что ты берешься, я верну тебя в свою команду.

— А если нет? — рискнула спросить я.

Уже у дверей Викторий ответила:

— Останешься в отделе Жаклин, пока не решишь уволиться.

У молодого парня, который делал мне кофе в кафе на первом этаже бизнес-центра, явно было хорошее настроение. Он улыбался мимо проходящим девушкам, приветливо общался с другими работниками и почти порхал за стойкой, не забывая бережно обращаться со всеми предметами, которые попадали ему в руки.

Когда он наконец-то соизволил отдать мне американо, я наградила его сухой улыбкой и бросила чаевые в стеклянную банку у кассы, замаливая все свои недавние грехи.

У огромного окна в углу кафе сидела Полин, моя кузина и по совместительству подушка для битья, на которую я всегда вываливала все свои проблемы. Она попивала вторую порцию молочного коктейля и махала мимо проходящим на улице парням. Вряд ли они смотрели на ее прекрасные большие зеленые глаза или пухлые красные губы. Нет. Их интересовали длинные ноги, выставленные на показ, и неприлично короткая кожаная юбка с шипованным поясом. Подсев к ней, я нашла еще одну деталь, работающую, как магнит.

— Когда-нибудь этот вырез станет еще больше, и ты завлечешь еще больше мужиков своими буферами.

Полин мои упреки проигнорировала, подмигивая группе студентом.

— Молю тебя, прекрати. Они все еще могут быть несовершеннолетними.

— Я не делаю ничего противозаконного, — тягучим голосом ответила Полин. — И всегда проверяю паспорт перед сексом.

Я поперхнулась кофе и уставилась на кузину.

— Избавь меня от этих омерзительных подробностей, извращенка.

Полин хихикнула и провела языком по верхней губе, убирая остатки коктейля. Я спиной почувствовала мужские взгляды, сосредоточившиеся в одном конкретном месте.

За этим самым столиком.

За столиком, где сидела я, ненавидя все это.

— Этот день не может стать еще хуже.

Полин, наконец-то, оторвалась от всеобщего мужского внимания, и обратилась ко мне.

— Как они могли так с тобой поступить, моя беззащитная девочка. В этой компании работают одни бездари и неблагодарные, которые ничего не смыслят в человечности и таланте. Разве не могли они вытерпеть еще одну твою выходку и просто принять тот факт, что ты — настоящее сокровище всего «Норладса»? — Последовала подозрительная пауза, во время которой милая улыбка Полин превратилась в натянутую, а потом кузина громко засмеялась. — Это ты хотела от меня услышать?

Я недовольно фыркнула. И почему мне показалось, что на этот раз Полин просто меня пожалеет.

— Сама виновата, — продолжила кузина, доставая зеркальце и помаду. — Создаешь проблемы и хочешь, чтобы все закрывали на это глаза? До сих пор не понимаю, почему Виктория тебя держит.

— Потому что я…

— Талантлива? Это оправдание перестало работать еще два года назад, когда ты заставила дизайнеров полностью перерисовывать главных героев, потому что тебе взбрело в голову поменять их внешность.

— Это было верное решение.

— Мне, как дизайнеру, было бы абсолютно плевать на это. — Полин улыбнулась. — Как хорошо, что ты не можешь влиять на наш отдел.

Моя кузина работала в «Норладсе» в группе по звуковому сопровождению. Один из немногих отделов, отделенных от остальных. Руководители составляли техническое задание для них и отпускали в свободное плавание.

Я любила работать со звуковиками, потому что они никогда не косячили.

— Может, все-таки написать заявление на увольнение?

— Да брось, куколка. Жаклин Хобс не так плоха, чтобы из-за нее нужно было уходить.

— Ты видела, в чем она пришла вчера? — спросила я, с ужасом вспоминая широкую перьевую шляпу и длинное широкое платье, подол которого постоянно путался под ногами. — А песни, которые она поет во время обеденного перерыва. Она заставила свою команду выучить их, чтобы начинать так каждый рабочий день.

Полин ахнула, и как только я подумала, что до моей кузины наконец-то дошел весь масштаб проблемы, она воскликнула:

— Я услышу, как ты поешь!

Моего воспитания было достаточно, чтобы сдержаться и не окатить Полин волной ругательств, но я все равно пихнула кузину под столом. Она на это задорно засмеялась, убирая светлые длинные волосы на левую сторону.

— У нас в компании работает много странных личностей. Некоторые творческие люди, действительно пугают.

— Вот именно.

— Но Жаклин сложно назвать пугающей. — Полин постучала пальцем по подбородку, раздумывая. — Она на своей волне. Это же неплохо.

Неплохо для тех, кто любил спонтанность, разговоры по душам и пятничный вечер в компании коллег и друзей. Но плохо для тех, кто все держал под контролем, любил уединение и ненавидел открываться людям.

То есть, мне.

Жаклин Хобс доведет меня до нервного срыва, и я выброшусь в окно, используя заявление на увольнение в качестве парашюта.

Полин попыталась убедить меня, что будущее не такое унылое, каким я его себе представляла, и, пообещав позвонить перед сном, упорхнула в «объятия судьбы». Так она называла время, которое тратила на поиски идеального мужчины.

Рабочий день подошел к концу, поэтому я допила кофе, вышла из кафе и медленно поплелась в сторону метро.

Моя квартира в стиле лофт находилась в районе Бактаун на последнем этаже небольшого четырехэтажного дома. Я сняла ее не только из-за близости к метро и отсутствию молодых семей с детьми по соседству, но и из-за выхода основных окон на соседнюю улицу, где почти каждый вечер играли музыканты. Они устраивались вдоль узких аллей и исполняли свои авторские песни или хиты, которые заказывали прохожие.