Читаем Грани пустоты онлайн бесплатно

Я застыл в миллиметрах на грани с прекрасным и оглянулся назад. Полыхающий оранжевыми красками закат сменился тёмным безмолвием. Прозрачная дымка опускалась на сверкающий город, предвещая безумную ночь. Часы грянули полночь, и я вдавил педаль в пол. Мая рядом крепко схватилась за подлокотник, рывок вжал её в кресло и вызвал улыбку на лице. Мы знали, бояться – для слабаков.

Ночные огни мелькали в такт громкой музыки, разрывая вновь рождённую Вселенную. Каждый шаг секундной стрелки давал передышку перед новой битвой.

Приключения? Если всё вокруг идёт нормально – значит, мы погибли. Но адреналин разливался по венам, доказывая обратное. Новый город был живым, в отличие от бесчисленного множества предыдущих. А теперь пора действовать и доказывать, что живы и мы! Злобный творец издевался, но мы научились играть в это безумие.

– Справа, – сегодня я хорошо угадывал.

Мая повернула голову, чтобы застать первую ракету, осветившую защитный купол над городом.

– К чёрту, пляшем.

Я дёрнул ручник, машина крутанулась и застыла у очередной светящейся вывески. Поправив безупречно сидящий серый пиджак, я выскользнул из машины, чтобы успеть распахнуть дверь для Маи. Феррари мы бросили незапертым у входа.

Внутри клуба музыка вводила в транс пару сотен людей. Не думать и двигаться, влиться в беспечный поток сознаний прочих путников – всего одна ночь или десяток минут, чтобы исполнять мимолётные желания.

Очередной снаряд разбился о купол, тряхнув пол, но никто не обратил внимания. Танец уносил и даровал временное забвение. Ритм подсказывал движения, и тело плыло на его волнах. Наравне со скоростью, атмосфера расслабляла и сводила с ума.

– Бежать вечно? – Мая растянулась в мрачной улыбке. – Ты предупреждал при знакомстве.

– Жить! – выдохнул я, чувствуя, как безумный блеск в моих глазах зажигает и её.

Мы подхватили пару горящих коктейлей с подноса пробегавшего официанта и опрокинули, не чокаясь. Когда умираешь почти каждый день – выпить за упокой будет хорошей шуткой.

Голоса и алкоголь, музыка и долгожданное движение оставляли всё значимое позади, вселяли безрассудную уверенность если не в завтрашнем рассвете, то определённо в настоящем мгновении. Именно то, чего нам всегда не хватает.

Рождение и медленное увядание – свобода живых людей. Их неосознанный счастливый выбор, и недостижимое благо для творений безумного демиурга.

– Поехали? – предложил я. Кровь, бурлившая этой ночью, гнала вперёд, увидеть всё, на что способен этот маленький островок развлечений и драйва. Наше время опять подходило к концу.

Мая кивнула и подхватила мою руку, как обычно готовая идти до конца этого мира и бесчисленного множества других.

Легко лавируя в скудном потоке встречных машин, я в считанные минуты донёс нас до высочайшего небоскрёба в городе, запримеченного ещё в прошлой гонке со смертью.

Стеклянный лифт плавно возвысил восторженную Маю над обречённым городом, а я не мог наглядеться на неё. Когда мы ступили на тонкую кромку последнего этажа, я решился разрушить последние стены.

– Я умирал в десятках миров без тебя. Они были прекрасны, но я их не замечал. Бродил, как призрак себя настоящего, это не назвать жизнью. Я больше не хочу тебя забывать.

– Быть может, настало время проверить, чего мы стоим?

– Стоит лишь сильно захотеть? Перестать бежать и начать бороться…

Сияющий купол треснул, и последняя ракета опустилась на тлеющую оранжевыми огнями эстакаду вдали. Огромный ядерный гриб накрывал живой город как в замедленной съёмке. Секунды длились целую вечность, оттягивая неизбежное. Как всегда, я отчаянно хотел больше времени.

– Не отпускай мою руку, – прошептал я.

Непередаваемая красота гибели, неведаная ни одному живому существу, раскрыла передо мной объятия. Но я имел все шансы стать первым, кто сможет запомнить. Только если очень постараться…

Я застыл в миллиметрах на грани с прекрасным и оглянулся назад.

Ночью шел снег. Огромные белые хлопья мягко оседали на пушистых хвойных ветвях и крыше брусчатого домика. И даже порывы ветра не смели тревожить тишину безмолвного леса.

Внутри ярко горел очаг. Оранжевые блики скользили по стеллажам огромной библиотеки. Запахи старых страниц и книжной пыли въелись в сами брёвна маленького дома.

За небольшим столом у окна хозяин усердно строчил в дневник. Одинокая свеча коптила и плакала воском, но он не обращал на неё внимания. Его руки била нервная дрожь, а взгляд поминутно обращался к засыпанному снегом окну. За ним сгущалась тьма, и ни единой живой души на многие мили вокруг.

Его звали Николай. Пару месяцев назад он выкупил этот заброшенный дом. Сроки сдачи кандидатской подходили к концу, и он радикально решил проблему с музой. Она любила уединение. Приходила по вечерам, невесомо присаживалась на краешек стола и улыбалась.

Но вот уже несколько дней Николаю было не до неё. С того момента, как в уголке глаза мелькнул тёмный силуэт, он потерял сон. Поутру следов на снегу не оставалось, а ночью он боялся раскрывать дверь. Всё казалось иллюзией и играми уставшего от одиночества разума.

Но сегодня тень прошла совсем рядом, и перестала быть миражом. Там, среди уснувших сосен, кто-то был. Тёмный балахон и длинные белые пряди… Паника накрыла его с головой.

Но Николай строчил и строчил в дневник, пытаясь побороть свои страхи. Он не хотел признавать, кого видел в этом образе, будто одно слово могло накликать беду.

И всё же написал… Смерть?

И ровно в тот миг, когда Николай поставил точку под вопросительным знаком, раздался стук в дверь.

Знакомство с Николаем.

Хвататься за кочергу было уже поздно, да и, пожалуй, бессмысленно. Смог бы он ударить человека? На подкашивающихся ногах Николай подошел к двери.

– Кто там? – он хотел задать этот вопрос грозно, но из-за дрожащего голоса эффект получился довольно жалкий.

– Я потерялась в лесу. Пустите меня погреться, пожалуйста, – ответил уверенный женский голос. Да, такая и в тайге не заблудится.

«Чему быть, того не миновать», – мелькнула мысль и он резко, не давая себе надежды и шансов на отступление, распахнул дверь. И застыл.

На пороге стояла ослепительно красивая женщина лет тридцати в сером пальто по колено и черных сапогах. Царственная осанка, слегка приподнятая голова, лёгкая улыбка на губах. Шапки не было и темные, густые, слегка вьющиеся волосы грациозно спадали на плечи. Никакого сходства с пугающим существом, бродившим вокруг дома по ночам.

– У вас такой напуганный вид, будто вы ожидали увидеть лешего, – все еще приветливо улыбаясь, произнесла она.

– Ох, простите, – Николай смущённо поправил очки, пропуская гостью в дом. – Я просто засиделся в глуши и отвык от людей.

– Да, понимаю. Я тоже не ожидала наткнуться здесь на дом, настраивалась гулять по лесу всю ночь.

– Тогда я спас вас и просто обязан напоить чаем! – радушно, но все еще довольно нервно, Николай указал на стул и бросился к чайнику. По пути укорил себя за излишнюю эмоциональность – так и самому за маньяка сойти не сложно. Но странная фраза соскочила с языка, будто потянул кто.

– Не откажусь. И спасибо, что впустили погреться, … – она вопросительно взглянула.

– Ох, точно, забыл представиться. Николай.

– Марта, очень приятно.

Пока закипал чайник, гостья устроилась в кресле у стола и изучающе посмотрела на хозяина. Николай нервно теребил свитер, пару раз снова потянулся к очкам, но не тронул. Всё время хотелось что-то поправить.

– Так вы заблудились? – он неловко попытался разбавить гнетущую тишину. Незнакомка казалась вполне милой и дружелюбной женщиной, но он все никак не мог избавиться от адреналина, попавшего в кровь при первом стуке в дверь. А от её взгляда до сих пор прошибал холодный пот.

– Задумалась и ушла слишком далеко в лес. На самом деле, я недавно поселилась в паре километров отсюда, в старом бабушкином доме, и еще не так хорошо знаю округу. А вы здесь давно?

– Скоро два месяца как. Сбежал от городской суеты, чтобы спокойно подумать.

– Так вы просто не ожидали натолкнуться на соседей, – вопрос прозвучал как утверждение, и ответа не требовал. – Это ваша библиотека?

– Да. Пожалуй, одно из немногих стоящих достижений за мою жизнь, – он ухватился за ниточку беседы, но быстро осёкся. Излишне хвалиться не хотелось, а что тут ещё скажешь, если не спросили.

– Люблю людей, стремящихся к знаниям. Один взгляд на ваши труды доставляет удовольствие, – вроде она восхищалась, но Николаю показалась на самом краю ее тона ирония. Возможно, просто показалась.

Чайник закипел, и хозяин с преувеличенным рвением бросился разливать заварку по чашкам. А Марта перевела взгляд на стол, где были в беспорядке разбросаны исписанные листы.

– Вы писатель?

– Ну что вы, – Николай снисходительно улыбнулся, – я аспирант. Это моя диссертация, именно ради нее я и приехал сюда.

– Хм, – заинтересованно промычала Марта и вытянула из-под самого низа груды листов титульный. – «Ментальный аспект формирования субъективной реальности»?

– Ну, – он заметно смутился. – Это пока черновое название. Оно звучит всё же лучше, чем изначальное «Что-то там про любовь».

Николай хмыкнул, ожидая смеха собеседницы. В конце концов, это была его первая шутка за пару месяцев. Вроде не такая плоская.

Но лицо Марты осталось вежливо-заинтересованным, будто он не сказал ничего необычного. Она ждала своего ответа.

– Если говорить простыми словами – есть теория, что мысли формируют реальность, – он начал бодро и уверенно, но к концу фразы стушевался и почти перешёл на шёпот. – Звучит, как пафосная фраза для мотивационных курсов… Но, мне кажется, под ней что-то кроется. Мир состоит из материи…

– Могут ли мысли её формировать, – не спросила, а закончила его фразу Марта. – Интересная тема.

Прежде чем продолжить, Николай аккуратно поймал взгляд гостьи, ненавязчиво прошёлся по ней глазами. Он постарался сделать это вскользь – и никак не мог понять, что слышит в её тоне, искренний интерес или скрытый сарказм.

– Мысли человека могут сформировать что угодно. Будь то любовь или завтрашний день. Это теория, ничем пока не подтверждённая, но она притягательна, правда? Что мы можем творить…

– Творить мир вокруг нас, лес или дом, – Марта улыбнулась и прищурилась, теперь уже не спуская взгляда с Николая. Он слишком резко опустился во второе кресло у камина и сжал свою кружку с чаем. – Или чувства.

– С чувствами проще.

– Ты так считаешь?

– Они эфемерны, – он всё же улыбнулся, вспоминая начало своей работы. Именно чувства были выбраны первым «подопытным кроликом» диссертации. – Набор скачущих гормонов поддаётся не только химии, но и простому усилию воли.

– Невозможно дотронуться до чувств человека, в отличие от него самого, – она поставила пустую чашку на стол. Звук показался слишком громким и неуместным для маленького дома. – Они не материя, но не менее важны в строительстве мира.

– Если я смогу понять, – Николай ненадолго запнулся, отвёл глаза к пляшущему в камине огню и заговорил решительно, – доказать связь мыслей и материи, то за чувствами не встанет проблемы.

Гостья будто тихо усмехнулась, но он не стал поднимать глаза, чтобы проверить. Поэтому неожиданный вопрос в очередной раз выбил из колеи.

– А ты любил когда-нибудь?

– Не стоит думать, что я засел за эту диссертацию от безответной любви, сбежал из мира в поисках лекарства для души.

– А жаль. Я считаю, что любовь – одна из величайших тайн мироздания. Важная глава для твоей диссертации, – на этот раз в голосе был откровенный сарказм.

– И правда, я бы сильно о ней беспокоился, если бы смог мыслями создать стул или стол, а может и целого человека, – он ответил в тон гостье, но почему-то сразу пожалел об этом.

Зато Марта рассмеялась удачной шутке. Николай всё же поднял глаза, чтобы натолкнуться на холодный, почти пустой взгляд над улыбкой. Кого он впустил в дом этой ночью?

– Если не чувства, с чего бы начал ты?

– Мы серьёзно обсуждаем создание мира и людей? – Николай хотел усмехнуться про себя, но фраза сама вырвалась вслух.

– Почему бы и нет, – улыбалась в ответ Марта. Кажется, она выглядела довольной, но даже в таком виде пугала не меньше, чем кошмар, бродивший за окнами по ночам. – Ты не писал эту главу в диссертации?

– Пока нет… Она значилась под конец, но я её удалил. Слишком смелое решение, лучше начать со стула.

– Или дома, – Николая опять передёрнуло от этих слов. – Давай немного помечтаем? Руки, ноги, голова и целая бездна чувств и мыслей внутри… Смог бы ты наполнить всё это смыслом, той же пресловутой любовью, от которой ты пытаешься открещиваться?

– Я помню, каково это – любить. Я могу не испытывать и больше никогда не испытать этого чувства. Но моя память подскажет, направит. Да, я бы попробовал…

Сердце глухо бумкнуло внутри, и мир развалился на осколки.

Чтобы через секунду по крупицам собраться вновь совершенно иным.

История Марты, меняющая всё

Женщина откинулась в кресле, не сводя пристального взгляда со своего творения. Всем своим видом она давала понять, что первый урок пройден успешно, но похвалить вслух ещё рано.

Николай совершенно потерялся от нахлынувших чувств. Он казался сам себе барахтающимся в луже котёнком. Беспомощным созданием, которое несомненно выплывет, когда воздуха в лёгких почти не останется, но выучив этот урок. А ещё он чувствовал, что следующие слова Марты поменяют всё. Он боялся и не хотел слышать.

Она чувствовала это и тянула. Позволяла несчастному хотя бы попробовать нащупать почву под ногами. Марта была явно заинтересована в том, чтобы объяснение прошло успешно.

Николай уронил пустую чашку, хотя руки больше не дрожали. И даже не стал её поднимать, зато следующий вопрос отчётливо всплыл в голове.

– Кто ты?

– Я бы назвала себя учёным, это слово с детства вызывало во мне трепет. Я хотела стать учёным и, если обойтись без лишнего пафоса, у меня получилось. Раньше я обожала загадки, особенно те, что преподносит нам само мироздание. Ведь ответ всегда рождает сотни новых вопросов. Я любила на них отвечать. Как должен любить и ты, Николай.

Он кивнул. То, что ещё вчера казалось непреложной истиной о себе самом, как бледно-серые волосы или слишком худощавое тело, которое он видел в зеркале – теперь казалось зыбким, неустойчивым. Будто он нуждался в подтверждении со стороны, какой он, чтобы оставаться собой. И Марта давала это подтверждение.

– Я не сразу заметила, что живу дольше, чем положено. У меня всегда было занятие, и, честно признаться, я не слишком обращала внимание на людей вокруг. Смешно, но смену своего ассистента я заметила только в тот день, когда назвала его по имени, а юноша ответил мне, что так звали его деда, который работал на меня. В тот день я оглядела весь свой персонал, и не узнала ни одного лица. Этот любопытный факт занял меня на целый день. Но, в конечном счёте – я и так не собиралась умирать, какое мне дело до того, что умирали остальные.