Читаем Грани любви онлайн бесплатно

— Итак, я объявляю новый отдел в супермаркете Геттисона открытым! — Карл Геттисон взял ножницы и разрезал узкую ленту, державшую занавес перед стеной с росписью. Вспышки фотоаппаратов и кинокамер и аплодисменты последовали за толпой людей, устремившихся в отдел. Кэрол, держась рядом с Фрэнком, поймала его улыбку.

— Кэрри, Кэрри, пошли! — Дорис и Брайан тащили ее вперед. Они боялись, что кто-то захватит их места. Брайан, решивший быть первым капитаном, влез на сиденье космического корабля, а Дорис вскарабкалась на спину деревянной лошадки.

— Кэрри, блестящая живопись! — восхищенно воскликнула миссис Элиот. — А что теперь ты собираешься делать? Хороших мест не хватает. Из последней фирмы, куда я обращалась, мне даже не прислали традиционного письма с извинениями.

— Это ужасно неприятно, — посочувствовала Кэрол. — Я еще не знаю, чем займусь.

— Может, тебя заинтересует: одна моя подруга увидела оформленные тобой детские комнаты, покрывала и подушки на постелях и надеется, что ты сделаешь что-нибудь подобное для троих ее детей. Она готова платить сразу же. Вот ее телефон.

— Я ей позвоню. — Кэрол убрала записку в сумку. К ним приближался Фрэнк. От возбуждения его глаза стали еще ярче.

— Двойняшки веселятся! Спасибо, что привели их, миссис Элиот. Кэрол, фотограф хочет запечатлеть тебя около стены.

— Я должна это сделать, Фрэнк?

— Да. Не тряси головой — эти кудри возбуждают мою мужскую фантазию. Кэрри! Ты заслуживаешь признания. Анна и Крис были только ассистентами. Это определенно твоя работа. Кроме того, дед предпочитает такой вид рекламы. Это поможет тебе найти работу. Ты выглядишь потрясающе, Кэрри! — голос Фрэнка зазвучал низкими нотами. — Я никогда еще не видел тебя в костюме, изумительные ноги! Это как раз тот случай, когда многое теряется от мужского стиля одежды.

Кэрол засмеялась и тронулась с места, чтобы отвлечь его внимание.

— Узнаешь материал костюма? Это шелк со льном из твоего отдела. Я не устояла против золотого цвета. И была подходящая отделка. К тому же я решила надеть сегодня что-либо менее профессиональное, чем респиратор!

— Ты сама его сшила? Мой яркий Одуванчик — потрясающий художник! А ты встречалась и сегодня со своими помощниками?

Кэрол кивнула утвердительно и скользнула на место рядом с Крисом и Анной. Фотограф работал, когда она отвечала на вопросы репортеров. По его предложению, Дорис и Брайан присоединились к ним. Было сделано фото двойняшек с их матерью и портретами на стене. Когда репортеры, операторы и фотографы уехали, Кэрол вспомнила о предложении Криса и Анны вместе пообедать. У Анны до лекций оставалось совсем немного времени.

— Моя дорогая Кэрол, вы выглядите очаровательно! — К ним подошел Карл Геттисон. — Спасибо за работу! Это настоящая живопись! Я наблюдал за детьми. Самые глазастые получали истинное удовольствие, находя спрятанные изображения животных.

— Я хочу попрощаться с вами, мистер Геттисон, — начала Кэрол. — До свидания! У меня ощущение, что мы расстаемся ненадолго!

Продавщицы детских отделов подошли поговорить с Геттисоном-старшим. Кэрол огляделась вокруг, ища глазами Фрэнка. Он разговаривал с какой-то журналисткой, и даже на расстоянии в несколько метров было видно, как действует его обаяние. Брайан махнул ей, промчавшись на игровую площадку, и у Кэрол сжалось сердце. Она вспомнила их первое посещение магазина. Как давно это было! Но она помнила все, как будто это было только вчера.

— Кэрри, Кэрри, какие красивые! Я хочу эти!

Кэрол улыбнулась двойняшкам и, подхватив девочку, ловко усадила ее на диванчик.

— Потерпи чуть-чуть, Дорис. Надо же их померить.

Через плечо она увидела, что к ним приближается новый продавец.

— Доброе утро, мадам. Извините, наша сотрудница задержалась. Вы ведь хотели эти туфельки?

Крошечные туфельки уютно, как в гнездышке, устроились в большой ладони мужчины. В другой руке он нес три маленькие коробки для обуви. Продавец улыбнулся темноволосым двойняшкам. Глаза детей широко открылись, взгляды поднимались выше и выше, пытаясь охватить подошедшего целиком. Кэрол поняла удивление малышей. Мужчина, стоящий перед ними, был шести футов ростом, атлетического телосложения. Такого легче представить на спортивной площадке, чем служащим в офисе или магазине. Костюм из прекрасной серой шерсти — верх портновского искусства, простая белая рубашка, но прошитая на манжетах золотой нитью, идеально подобранный галстук цвета темного бургундского. Маленькая буква «Г», вышитая на галстуке, свидетельствовала о принадлежности к штату служащих огромного универмага Геттисона.

Кэрол невольно почувствовала восхищение и тут же презрение к себе за то, что поддалась этому чувству. Можно представить, как усмехнется этот загорелый красавец, увидя ее реакцию: мужчина знал, как неотразимо действует на женщин. Тщательно причесанные волосы, одежда — все говорило о самоуверенности. Он был воплощением респектабельности. Для таких главное — деньги и успех. Остальное отбрасывается прочь.

Продавец наклонился, измеряя крошечную ножку Дорис, и вдруг в зеркале его глаза встретились со взглядом карих глаз Кэрол. На мгновение показалось, что они читают мысли друг друга. Ощущение было странным. Непонятная недоброжелательность мужчины вызывала тревогу. Хотелось скорее забыть о нем. Расстроенная этими мыслями, Кэрол повернулась к маленькому Брайану. Ребенок улыбался так ласково, что хорошее настроение вернулось.

В конце концов мне все равно, что думает этот лощеный Адонис, решила девушка. Подняв руки, она поправила прическу. Множество узеньких красных ленточек, каким-то хитрым образом вплетенных в длинные, волнистые золотые волосы, развевались вокруг ее головы. Кэрол нравилось, как она выглядит: пальто в стиле «трубадур» с широкими рукавами было сшито из разноцветных лоскутков. Изумительное сочетание карминного, оливкового и сапфирового цветов создавало ощущение радости. Под пальто был простой длинный свободный свитер и колготки оливкового цвета. Тепло и практично для работы няней и отвечает ее собственной фантазии и чувству цвета.

Несмотря на сдержанную, мягкую, элегантную обстановку обувной секции магазина Геттисона, лучшего городского универмага, у Кэрол возникло ощущение своей неуместности — рок-ансамбль на похоронах. Так неуютно среди серебристо-серых стен с узкими красными полосками, примерочных, отделанных превосходно отполированным розовым деревом и бронзовым литьем. Если бы мать двойняшек не поручила ей купить обувь именно в этом универмаге, где у нее был открыт счет, она могла бы пойти с детьми в другой магазин, где считаются с возрастом и потребностями ребенка. И персонал более приятный.

Кэрол поняла, отчего расстроилась. Продавщица, которая сначала их обслуживала, была знающей и доброй. Дорис вела себя при ней как ангел. Мужчине она вначале тоже улыбалась с удовольствием, хлопая ресницами, пока он снимал мерку. Но в тот момент, когда увидела черные туфельки, закапризничала.

— Хочу красные туфельки! — Дорис упрямо вздернула подбородок. — Как у Кэрри!

Девушка увидела, как взгляд продавца скользнул к ее собственным красным ботинкам и проследовал выше по ногам. Слишком поздно она увидела, что свитер задрался, видимо, когда она усаживала Дорис на диванчик.

Одобрительная улыбка заиграла на привлекательном лице незнакомца. У Кэрол перехватило дыхание, когда голубые глаза мужчины вызывающе оглядели ее. Она не осмелилась поднять глаза, когда он лениво выпрямился во весь рост.

Как будто дуга высокого напряжения протянулась между ними. Словно защищаясь, Кэрол подхватила Брайана на руки. Сердито сдвинула брови и попыталась успокоиться. Нужно прекратить фантазировать. Мужчина был, конечно, красив, но… не в ее вкусе. Слишком сладкая улыбка. Просто взбитые сливки или яблочный пирог.

— Кэрри, я хочу красные туфельки! Ну, пожалуйста! — Большие глаза Дорис были полны мольбы. Голос ребенка вывел девушку из задумчивости. Заерзал Брайан, пытаясь высвободиться из ее рук. Кэрол позволила ему это, обдумывая просьбу Дорис. Мать двойняшек ничего не говорила о цвете. Будут ли сочетаться красные туфельки с одеждой девочки?

Продавец ушел, унося туфельки, и она длинно и порывисто вздохнула. Оказывается, инстинктивно все это время она сдерживала дыхание. Тут Кэрол заметила, что красное сиденье диванчика испачкано уже засохшей глиной. Вынув бумажную салфетку, она стала вытирать пятна, посматривая, чем заняты двойняшки? Брайан уткнулся в какую-то книжку, а Дорис вертелась перед зеркалом, разглядывая свой нарядный костюмчик. Кэрол стерла остатки глины. Заметив блестящее латунное ведро для мусора рядом с прилавком, подошла и выбросила бумагу; обернувшись, она пришла в ужас. На полной скорости Брайан ковылял прямо к эскалатору. Появившийся продавец сразу же оценил опасность, и они, чуть не столкнувшись, оба бросились к малышу.

— Мадам, эскалатор опасен!

— Скажите это Геттисону! Как можно было разместить детскую секцию рядом с эскалатором, — огрызнулась Кэрол злым и испуганным голосом. Неожиданная близость мужчины подействовала на нее ошеломляюще, как вспышка. Было видно, что он прекрасно понял это и, вернувшись к прилавку, был подчеркнуто холоден. Кэрол решила немедленно уйти, но поняла, что, покинув магазин, только подчеркнет этот маленький инцидент. Кроме того, было бы непрофессионально, да и нечестно уйти с обувью для Брайана, ничего не купив Дорис. Поэтому она усадила мальчика в коляску и пристегнула, не обращая внимания на его громкий протест. Потом оглянулась, ища глазами Дорис, и увидела ее лежащей на диванчике и сосредоточенно и усердно отдирающей пуговицу обивки.

— Дорис, пожалуйста, не надо! — Кэрол посадила свою питомицу и попыталась отвлечь ее туфельками. Девочка хоть и разрешила примерить их, ревела при этом как молодой бычок, запертый в загоне. Продавец опустился перед девочкой на колени, как принц из сказки «Золушка». Его пальцы были ловки и проворны. И вот уже туфельки надеты на ножки. Дорис вскочила, сияя улыбкой.

— Смотри, Кэрри! — Она, забавно пританцовывая, пошла по кругу, демонстрируя обновку и восхищаясь новыми туфельками. — Красные туфельки!

Продавец поднялся.

— Прекрасно сидят! Дочка, как и мама, умеет ценить цвет.

Кэрол хотела сказать, что Дорис не ее дочь, но, почувствовав пренебрежение в его голосе, обиделась и изобразила на лице искусственную улыбку.

— Серости вокруг более чем достаточно! — Кэрол наклонилась, внимательно рассматривая туфельки. Сидели они замечательно.

— Ты будешь носить их, Дорис? — Девчушка восторженно закивала, и Кэрол выпрямилась. Наконец-то они смогут уйти!

— Прекрасно, мадам. Я упакую это для вас. Как вы заплатите — чеком или наличными? — Он быстро и умело упаковал коробку, подготовил чек. И тут Кэрол увидела на дне коробки цену. Внутри что-то оборвалось. Она и представить не могла, что детские туфли могут быть такими дорогими. Ну почему она не спросила цену заранее?

— Подождите! Такая цена?! — Продавец удивился. — Это больше, чем я могу заплатить!

— Мадам, стоимость зависит от качества. — Кэрол ощетинилась. — Это самая лучшая обувь для малышей! — продолжал продавец. — Они не такие уж дорогие, если учесть первоклассную кожу и великолепную отделку. Превосходный образец из нашей экспортной партии.

Дорис, прихорашиваясь, рассматривала свои туфельки в большом зеркале, подпрыгивая от восторга. Кэрол даже затошнило от страха. Девочка была так счастлива, вся светилась! Она редко о чем-либо просила. Попробуй сейчас ей объяснить! Крик будет на весь магазин. Кэрол вздохнула. С того момента, как появился этот продавец, на нее посыпались неприятности. Ладно, что же делать. Надо взять себя в руки. В конце концов он здесь, чтобы помогать ей!

— Извините. Есть у вас красные туфли того же размера, но дешевле?

— Конечно, мадам, — продавец указал на две коробки, которые принес раньше, и повернул их так, чтобы была видна цена. — У этой пары та же колодка. Должны хорошо сидеть.

— Дорис, подойди сюда, дорогая, я хочу примерить еще одни туфельки. Они красивее.

Малышке стало любопытно. Кэрол подхватила ее, крепко обняла и посадила на диванчик. Потом показала новую коробку. Дорис развеселилась и захихикала, найдя в ней пакетик с изюмом, который Кэрол только что положила туда. Она занялась пакетиком, а Кэрол быстро и незаметно убрала дорогие туфли в коробку. Достав новые туфельки, она попыталась надеть их на ножку Дорис, но ее подопечная согнула ступню, упрямо не желая даже смотреть на них. Нервы Кэрол не выдерживали. Вот-вот должен был начаться скандал.

— Этот ярко-красный цвет просто чудесен, — продавец рассматривал туфли, казалось, не глядя на ребенка. Он повертел в руках каждую в отдельности, потом передвинул торшер поближе, направив свет на ножку Дорис. На свету они блестели неотразимо. — Дай-ка я надену их на твои ножки. Они у тебя такие изящные. — Его улыбка могла служить прекрасной рекламой зубной пасты. — И такие Хорошенькие кружева на твоих носочках.

Да, этот мужчина, видимо, становился неотразимым, когда хотел. Он разговаривал с Дорис, словно со взрослой женщиной, осыпая ее комплиментами. И хотя малышке было всего три года, это подействовало, решительный протест был мягко сломлен. Девочка заерзала и выставила одну ножку, позволяя примерить туфельку. Посмотрела на нее, потом на продавца. Тот торжественно кивнул, будто она покупала картину за миллион долларов. Грациозно, словно награждая продавца своей благосклонностью, Дорис вытянула вторую ножку. Уже обутая, она встала и побежала к зеркалу, сделав перед ним пируэт. Увидев улыбку Кэрол, подбежала к ней и обняла.

— Новые туфельки! — восклицала малышка.

— Спасибо! — поблагодарила Кэрол продавца, оценив его мастерство. — Мы их берем.

Она предпочла бы скорее забыть сегодняшнее посещение магазина. Но все хорошо, что хорошо кончается. Пока Кэрол усаживала Дорис рядом с братом и пристегивала ремешками к прогулочной коляске, продавец подготовил чек. Кэрол расписалась и с облегчением направилась к лифту.

До ленча еще оставалось время, и можно заскочить повидать Анну. Вернуть ей последние записи и книги. Кэрол и Анна дружили с восьми лет, когда вместе с матерью, братом и сестрой Кэрол приехала в этот город на Южном побережье Новой Зеландии. Их дружба началась с рисования. Как они радовались, узнав, что другая так же увлечена живописью. Теперь им девятнадцать лет. Анна изучала дизайн, а Кэрол училась самостоятельно, читая учебники и конспекты подруги. Удобнее всего было забирать и возвращать книги и тетради, когда она ездила куда-нибудь на машине.

Лифт посвистывал, начиная движение или останавливаясь на этаже. Они быстро спустились, и Кэрол покатила коляску мимо соблазнительного для малышей прилавка, устремляясь к главному выходу. Знакомая высокая фигура в сером костюме преградила им путь. Продавец! Кэрол смотрела на него удивленно. По-видимому, ему пришлось бежать вниз, чтобы их догнать, но дышал он совершенно спокойно.

— Извините, мадам, не могли бы вы вернуться в магазин со мной? — Голос был спокойный, но властный.