Читаем Грамматическая Аптечка онлайн бесплатно

"Грамматическая аптечка" прежде всего адресована учителям-словесникам и учителям начальной школы, а также мамам, папам, бабушкам и дедушкам, которые хотят помочь своим детям освоить грамматику родной речи.

Автор книжки - не только учитель-словесник, но и ведущая рубрики "Режиссура урока" в газете "Первое сентября". Поэтому "Аптечка" является не просто оригинальной методикой повышения уровня грамотного письма, но и предлагает в копилку учителю самые разнообразные "режиссерские" решения - способы организации того или иного задания, игровые приемы опроса и контрольных работ, типы домашнего задания, способы развития языковой интуиции.

"Аптечка" не только подсказывает, с помощью каких средств можно преобразить освоение родной словесности (едва ли не самого проблемного курса в школьном расписании), но может оказаться хорошим поводом для личного творчества любого учителя в любом предмете. Надеемся, что она поможет вам создавать на ваших занятиях творческую атмосферу сотрудничества, поиска, открытий и удивлений.

До сих пор удивляюсь, насколько дремучим оказывается для пишущего это место в русской орфографии - проверяемая безударная гласная в корне. Даже у старшеклассников нет-нет да и встретится какое-нибудь позорное "пожЕлой", "прикОзал" или "очЕрованье". Видимо, в свое время взрослые проигнорировали игровую "прививку", не дав ребенку вдоволь наиграться с корнем.

Гербарий-корнярий

"Гербарий" (более точное "корнярий" у нас не прижилось) - это маленький блокнотик или полтетрадки (но только не очередная обычная тетрадь!). Гербарий - это коллекция растений, а у нас - целых деревьев. По штуке - на каждой страничке. А вырастает такое дерево из корня, и перечень русских корней с указанием страницы, на которой выросло соответствующее корню дерево, есть на последней странице нашего гербария-корнярия.

Количество ходовых русских корней вполне перечислимо. Со временем у нас составился целый словарик корней. Лексическое значение большинства из них узнаваемо с первого взгляда. Взрослым человеком - да. Но ребенку надо бы потрогать их собственными руками.

Ребенку недостаточно даже такого мощного инструмента, как проверочное слово. Во-первых, надо уметь им пользоваться. А то бывает, что слово ветеран проверяют ветром, замирать - словом мир, здоровается - словом здравствуй, а ломать - словом переламывать.

И потом: ну и что ж, что подобрал проверочное? Ведь в следующей строчке опять сделал ту же ошибку. Надо бы удерживать в сознании все гнездо, или куст, или семейку, или дерево - выбирайте образ по вкусу. У нас - дерево, потому что к гербарию мы подбирались издалека.

Вначале мы рисовали генеалогическое древо семьи.

Затем появилось дерево из картона - почти в натуральную величину. Его вырезали и красили всем миром, и потом оно стояло у нас в классе чуть не полгода. Время от времени булавкой прикалывали к его корневищу новый русский корень, и дерево обрастало очередной листвой. То и дело на нашем "баобабе" появлялся какой-нибудь "огурец" - слово "не отсюда", "иностранец", "прикидывается родственником".

И только после всего этого каждый из ребят обзавелся личной коллекцией корней - "гербарием", который постоянно пополнялся новыми деревьями.

Правила для коллекционера

Коллекционер обязан следовать особым правилам:

1. все известные части речи и способы словообразования должны быть представлены в словах, вырастающих на ветках;

2. предпочтительны такие словоформы, когда гласная в корне -безударная;

3. в каждом слове, выросшем на дереве, обязательно отметить ко корень как таковой, расположенный в районе корневой системы дерева, должен быть написан крупно и ярко.

Остальное - дело фантазии коллекционера.

Наша среднерусская природа не видывала столь экзотических растений, какие стали появляться на страничках ученических гербариев.

С каждым новым деревом список корней на последней страничке гербария пополняется. Только теперь корень снабжен еще и соответствующей иллюстрацией. Каждый из учеников сам себе художник, сам придумывает, как воплотить в рисунке лексическое значение корня. Например, рядом с корнем "да" (дать) пишут "на!". А на корень "дав" (давить) удава рисуют. С корнем "вес" рядом оказываются различные весы (или три толстяка - сами или название книжки!). Ну, а рядом с корнем "вис", увы, часто красуется добротная виселица...

Б

бег (беж)

бед

бел

благ (блаж)

близ

бо

бодр

бол(ь)

бор(ь)

В

вал

вар

ве

вед

вез

велик

вер

весел

весен (весн)

вид

визг (визж)

вин

вис (виш)

вод

вод(вож,вожд)

воз (вож)

волн

вол(ь)

враг (враж)

вяж (вяз)

Г

глот

гляд (гляж)

год (гож)

гон

гор

гор(ь)

гост (гощ)

грех (греш)

гриб

грож (гроз)

Д

да

дав

давн

дал(ь)

дар

двиг (движ)

дев

дев (дежд)

дел

дерг

держ

див

длин

Фрагмент нашего словарика русских корней

Кто символикой отделывается, кто батальные сцены выписывает - каждый своей иллюстрацией пытается сказать, "про что" тот или иной корень.

Варианты заданий

Но вот на дом задано нарисовать очередную пару деревьев, например, с корнями ЕДИН и КАЗ/Ж.

Еще на перемене ребята ставят стулья в круг - они привыкли к пятиминутной словесной разминке. Начало урока. Ребята садятся в круг с гербариями, открытыми на нужном дереве. В определенном ритме, который я отбиваю в ладоши, они передают по (или против) часовой стрелке свои блокноты (в театральной педагогике есть такое упражнение). Хоп! Направление поменялось. Стоп! - и по кругу каждый читает слово с корнем ЕДИН (или КАЗ/Ж) из того гербария, который сейчас оказался на коленях.

Так озвучиваются и замечательно интересные слова с нужными корнями - поединок, единорог, приказчик, и "огурцы" - съедено, седина, казак. Последние, впрочем, опротестовываются поднятием вверх скрещенных рук.

Рассевшись по своим местам за партами, ребята за минуту (я засекаю по секундомеру) добавляют к своему дереву три полюбившихся им слова из тех, что прозвучали. Можно ограничить круг прочитываемых слов (например, какой-нибудь частью речи), и тогда ребята кинутся записывать глаголы или причастия (чем не повторение и закрепление?) А я радуюсь тому, что сумела еще раз обратить внимание своих учеников друг на друга: может быть, кто-то удивился интересному слову и взглянул на его хозяина с любопытством?

Периодически мы устраиваем блиц-диктантики - по слову с каждого дерева. При этом диктую вовсе не обязательно я.

Или такое задание: за одну минуту написать как можно больше слов с данным корнем.

Знать в лицо

Так или иначе, а корень становится узнаваем всюду, даже в словах, с которыми раньше не встречался. Дети его просто, что называется, знают в лицо. И им нет надобности лихорадочно подыскивать проверочные слова. А уж их коварство-то известно, и мне совсем не хочется, чтобы мои дети принялись "проверять" корни с чередованием гласной. А это сплошь и рядом, и не только в начальной школе.

И вообще, привязанность к проверочному слову - прямо-таки болезненная. А что это за слово? Как устроено? Что проверяет? (Или вот "11 глаголов-исключений" - та же история. Большинство учеников отбарабанивают их наизусть, как только заслышат слово "спряжение". А что это за глаголы? Из чего исключения? В лучшем случае, говорят: "Из правила". Из какого правила, господа хорошие?)

Даже у старшеклассников подчас не срабатывает механизм обнаружения корня, слово одиноко чувствует себя в их головах: ни семьи, так сказать, ни детей. В таких случаях я включаю в работу гербарий, и он, представьте, еще ни разу меня не подвел.

Можно ли на уроках русского языка как бы невзначай открывать справедливость опостылевших правил? Готовиться к экзамену по русскому языку - и при этом не переставать удивляться и радоваться тому же самому русскому языку?

Еще большая редкость на уроке - это разговор (не дискуссия, запланированная учителем!), нормальный живой разговор учеников друг с другом. Не по поводу плеера и уж тем более не на предмет покурить на переменке. А... по делу. По материалу урока.

Как устроить ребятам эти встречи - встречи друг с другом (в этом, может быть, самая наша главная педагогическая задача и есть?), встречи с предметом? И при этом чтоб еще и скучно не было. А?

Оказывается, можно. Например, так.

Дырявый текст

То, что в обычных упражнениях по русскому языку называется "вставить пропущенные буквы", у нас называлось "заштопать дырки". Слово дырки в том или ином контексте растворено в самом воздухе ученической жизни.

Дырки (пропущенные буквы) есть в упражнениях учебника, во всех дидактических материалах по русскому языку. Но все эти дырки - чужие, не собственного приготовления, навязаны школьнику разными умными дядями и тетями. Штопать дырки соседа по парте (дырки, которые тот проделал собственноручно в своей "рукописи") - это уже полюбопытнее занятие. Так ведь? Тогда и соседу - чтобы он в это время не скучал - надо что-то предложить взамен.

А как научиться свои дырки выдумывать? Идею дырявого текста собственного приготовления нам подарила знаменитая московская учительница Лидия Константиновна Филякина.

Рецепт изготовления

В каком месте текста могут быть дырки? Конечно, в "ошибкоопасном", слабом. Где тонко, там и рвется, не правда ли?

У гласных - свое "тонко", у согласных - свое. Еще "тонкие" места - это всякие знаки (ь и ъ), дефисы, альтернатива "вместе или раздельно?" и тому подобное. В корне, в суффиксе, в приставке, в окончании. Каждая дырка - непременно какая-нибудь орфограмма.

Ученик берет чистый лист и книжку (лучше ту, которую он в данный момент читает). Из книжки выбирает на свой вкус кусочек текста (полстранички). И, переписывая его на свой лист, сооружает дырявый текст.

Уговор таков.

Во-первых, наш девиз - не меньше одной дырки в слове (кроме односложных).

Во-вторых, текст должен быть написан разборчиво. Аккуратность - это уважение к читателю твоей тетрадки.

В-третьих, дырки должны быть достаточно вместительны - ведь их же штопать кому-то предстоит.

Возможны такие варианты проделывания дырок в тексте:

В-четвертых, пропуск знаков препинания приветствуется в любом количестве.

И, наконец, в-пятых Книжка, из которой "дырявили" текст, прилагается. Для чего - будет ясно из дальнейшего повествования.

Сначала "на живульку"

Итак, текст учениками "продырявлен" и лишен знаков препинания. Чаще всего эта работа - кусок домашнего задания. Так или иначе ученик обменивает свой дырявый текст на дырявый текст соседа по парте (соседа сзади, соседа спереди - выбирайте).

Так, дело пошло. Быстро, за три-пять минут, я должен заштопать соседские дырки - пока что "на живульку" (начерно, карандашом).

Общий сигнал ХОП - и обратный обмен.

Моя тетрадь вернулась ко мне. Вот теперь я беру ручку и, сверяясь с книжкой, уже по-настоящему крепко штопаю свой текст. Если карандаш не врет, обвожу букву сразу ручкой. Если сосед ошибся, то, ткнув его в ошибку (а он, соответственно, - меня), стираю ее ластиком с лица земли и вписываю (не вырубишь топором!) своей ручкой единственно правильный вариант. Проверяю по книжке знаки препинания. Готово. Прошло еще три-пять минут.

Текст - как новенький, "с иголочки". Мой дорогой сосед между тем проделывает аналогичную работу. А поскольку все являются чьими-нибудь соседями, то все и работают. Поголовная занятость.

Под разным углом зрения

Сколько разных встреч состоялось у нас с текстом - с разных точек зрения, под разным углом зрения? Когда нашел подходящий (чтоб слова потруднее) кусочек текста в книжке и проделывал в нем дырки - раз. Когда сосед дергал меня за рукав: "А что это у тебя за слово?" - два. Когда штопал начисто ручкой свой текст - три (не говоря уж о том, что и соседский карандашом подштопывал). И, сверяясь, посматривал при этом в книжку - четыре. И при каждом обращении к тексту в световое пятно моего внимания попадали разные(!) слова.

За какие-то десять минут сколько перелопатили! И не кастрированного языка учебных упражнений, а того самого, "великого и могучего". Если много текстов через себя вот так пропускать, интуиция заработает у каждого.

В ученической голове подсознательно складывается сложнейшая классификационная работа. Слово (словосочетание, предложение), отнесясь к какому-либо классу явлений и подчиняясь его законам, уже не одиноко. Оно обзаводится определенными привычками, манерой поведения. И порой становится просто невозможно написать его неправильно.

Деловые встречи

А сколько же было деловых встреч с соседом? Именно деловых, а не на предмет партизанской подпольной деятельности.

Сколько раз мой сосед открылся мне с неожиданной стороны и я подивился тому, на что прежде не обращал внимания?

Сколько раз я узнавал в его дырявом тексте свой собственный! В его удачах и неудачах - свои.

А ведь сосед (партнер) у меня всякий раз новый. Мы работаем в ситуативных четверках (малых группах), так что соседей у меня много: сосед слева, сосед справа и сосед по диагонали.

Что касается отметок, то - пожалуйста! Отмечаю у соседа в тетради "удобство дырок" (комфортно ли мне было буквы в его дырки вставлять) и "качество дырок" (не по мелкому ли поводу они проделаны; ведь чем сложнее орфограмма, тем серьезнее повод, не так ли?)

Отметка. Личная подпись. А учитель выставляет эти отметки в журнал. Чем не оценка работы?

На уроках штопку дырок можно устраивать в качестве десерта. Хорошо бы эти штопки проводить между командами - чтобы еще и еще раз провоцировать детей на деловые разговоры-договоры и тем самым, между прочим, уменьшать вероятность ошибки. Общий сигнал - хоп! - и команды по часовой стрелке меняются местами для взаимной проверки...

Ну а не хватило на уроке времени на штопку - можно и на дом задать. Тоже хорошо: в начале следующего урока хозяину тетрадки и штопальщику будет что обсудить.

Понятно, что вообще-то ученикам надо ошибки "прорабатывать!" А как?

Обычный, принятый в школе алгоритм работы над ошибками дает представление о том, как работать с единицей языка, но не вмещает представлений о том, как работать с человеком. Как учителю сотрудничать с учеником? Как ему, ученику, сотрудничать с учителем? со своими сверстниками?

Цифирь на полях