Читаем Граф Брюс (Кочевник#1) онлайн бесплатно

Картина выглядела многообещающе. Трое крепких парней в куртках с символикой школы, стояли вокруг четвертого, лежащего на мокром кафельном полу. У последнего из носа текла кровь, а из глаз — слезы. На лицах обидчиков читалось удовлетворение и торжество. Из крана в крайнем умывальнике текла вода. Немного пахло сигаретным дымом — здесь недавно курили, стараясь выдувать дым в окно. Еще чувствовался запах химикатов. Едва различимая нотка «белизны». Техничка убиралась на этом этаже довольно давно, часа три назад.

— В последний раз говорю, Морозов! — нависающий над поверженным пареньком крепыш, лениво потыкал его мыском кожаного ботинка. — Опаздываешь с платежом — получаешь по тыкве. Их бин ферштейн?

— Отвали! — голосок у Морозова был полон слез, но и решимости тоже. — С хренов я тебе что-то должен платить⁈

— Ах ты ж!..

Классическая сцена с попаданцем в другой мир, верно? Злобные хулиганы чмырят ботана, в тело которого только что вселилась душа из другого мира. Какого-нибудь спецназовца, наемного убивца или вообще — низложенного бога. И вот сейчас он встанет и ка-а-ак наваляет своим обидчикам!..

Легкий пинок отправил поднимающегося Морозова обратно на мокрый пол. А, нет, не срослось… Так-то расклад верный — злобные старшеклассники, ботан, попаданец. Но имелся нюанс.

— Свалили! — прошипел я.

Ботан — не попаданец. Он просто неудачник, которого сейчас прессуют и выжимают деньги. Но, молодец, держится. Не то, чтобы в этом был какой-то смысл, силы-то ниоткуда не берутся.

Троица «победителей по жизни» синхронно повернулась в мою сторону. На их лицах страх (нас спалили!) мешался со злостью (нам помешали!) Решить, какой эмоции отдать предпочтение, они не успели. Без замаха я ударил лидера группы по щеке. Открытой ладонью. Да, чувак, это пощечина. И в таких вот ситуациях урона она может нанести больше, чем хороший удар кулаком.

Блок он поставить не успевал, хотя, наверняка, занимался чем-то в области рукопашного боя — по плечам видно, да и по позе в целом. Но, во-первых, удара он не ждал, одиночка ведь не нападает на троих. А во-вторых — не по такой траектории. Будем честны — удар девчоночий. Пацан такой не нанесет. Психология!

Вышло звонко.

— Вы, купчишки, совсем охренели? — спросил я ласково. — В туалет поссать зайти нельзя, вечно кого-то прессуете. Почему я должен на это смотреть, а? Как по твоему, обрыган, мне ваши разборки вообще интересны?

У нас школа, что называется, смешанного типа. В одном классе могут учиться и простолюдины, и представители дворянского сословия. Спасибо за это императору и его «дерьмократическому», как выражается мой старикан, курсу. Я почти увидел, как дед сурово сводит брови и изрекает что-то вроде: «При покойном батюшке императоре такого не было!»

Ладно, это к делу не относится, вообще-то. Вернемся к «обрыгану». Сейчас в его глазах плескалась чистая и незамутненная классовая ненависть. Помноженная, к тому же, на взращенную (папенькой, вероятно), привычку всегда получать свое. За деньги — купцы же! Но конкретно здесь и сейчас он ничего получить — кроме проблем! — не мог. А потому только и делал, что стоял и мычал. С довольно забавной такой потугой на миролюбивость.

А все почему? Пра-льно! Гусь свинье не товарищ, потому что. А у мещанина шансов против одаренного дворянина нет и быть не может. И он это видел. Сложно упустить из виду графскую цепь на шее, когда смотришь прямо на нее. Она, вроде, и не слишком броская, видна только в районе адамова яблока, где выныривает из под ворота белоснежной рубашки. Но попробуй прогляди эти золотые звенья панцирного плетения. И попробуй нацепи такую погремушку без соответствующей записи в «Бархатной книге».

— Не слышу? — я даже руку к уху приложил. — Давай-ка еще раз, любезный?

На этот раз бычок выдавил что-то более членораздельное. Его друзья, что характерно, предпочли промолчать. Ах это бремя лидерства!

— Простите, господин граф…

— И?..

— Такое больше не повторится, господин граф.

Я без всякого интереса стал разглядывать значок на лацкане его куртки. «Медный престол» — башенка, похожая на шахматную ладью — верный признак бюджетника из мещан, попавшего в нашу школу по государевой квоте. Точнее, купившего данную квоту. Деньги-то у отца бычка есть. И немалые.

— Врешь ведь, — не отрывая взгляда от «престола» произнес я. Дал ему немного попотеть, секунд семь-восемь, и добавил рассеяно. — Впрочем, плевать. Пошли вон.

Ненависть и облегчение. О, я в этой игре хорош! Друзей завожу просто по щелчку пальцев! Но, увы и ах, здешнее происхождение диктует строгие правила поведения. Я не мог зайти в туалет, сделать свои дела и уйти, видя, как купцы избивают кого-то из простолюдинов. Не в благородстве дело. И не в каких-то души прекрасных порывах. Просто правила общежития.

Короче, троица школьных хулиганов, не тратя времени на споры, поспешно ретировалась. Побитый же Морозов так и остался лежать на полу. Оттуда смотрел на меня с восторгом и надеждой, как на Спасителя. Нимб, наверное, над головой чудился.

Я ответил взглядом, температура которого была значительно ниже абсолютного нуля.

— А ты чего разлегся? — процедил с презрением. — Команда «свалить» касается всех.

Ну вот, глазки сразу и потухли. А что так, дружок? Ты решил, что граф сейчас протянет тебе руку и это положит начало удивительной дружбе на всю жизнь? Ага, щас!

В общем, паренек поспешно подорвался и тоже исчез.

Я же, оставшись один, мысленно поставил себе пятерку за отыгрыш роли, и взялся за дело. То есть, расстегнул ширинку… и далее по тексту. Я же не ботана сюда зашел спасти. Вообще случайно вышло.

В этом мире, да и множестве других, есть легенды о попаданцах. Ну, таких людях, которые по разным причинам, обычно после смерти, меняют среду обитания и, соответственно, тело. Книги пишут, комиксы рисуют, даже кино снимают. С последним жанром, правда, вечно какая-то фигня происходит. Но не об этом сейчас! Так вот, я как раз один из таких. Только в отличие от этих любителей, у которых на сотню дохнет девяносто девять — я профессионал.

Может и слишком пафосно сказано, тем более, этот мир для меня первый. Но все же, в отличие от книжных и киношных путешественников между мирами, меня с рождения готовили к этой роли. Спе-ци-аль-но! Звучит странно, да?

Как бы объяснить?.. Мой родной мир умирает. Я бы даже сказал, что он уже давно окочурился и даже вонять начал, но… Ладно, справедливости ради отмечу, что все-таки на руинах еще шевелится какая-то жизнь. Но именно «какая-то»! Остатки народа, что когда-то населяли наш Листок, влачащие сегодня жалкое существование. И тешащие себя надеждой, что Кочевники найдут им новый дом.

Кочевники — это такие, как я. Редкие одаренные детки, жизненное предназначение которых… умереть. Да-да, именно умереть. Зачем? Чтобы попасть на другой Листок, конечно же! Других способов пробить Пелену и возродиться в новом теле, мой народ не знает. Они, возможно, существуют, но у нас от знаний предков остались одни обрывки, так что пользуемся тем, что есть.

Что такое Листки? Миры, конечно же! Считается, что многомерная вселенная имеет структуру огромного и непостижимого для человека дерева. Древа, если быть точным. С большой буквы, это важно — оно же непостижимое! Но, как и у всех деревьев, на ветвях нашего Древа растет неисчислимое множество листьев. Вот они-то и есть Листки. То есть, миры. Разительно отличающиеся друг от друга или похожие, как две капли воды… кхм… за редкими незначительными изменениями.

В одних, например, люди уже летают в космос, а в других — только-только научились добывать огонь. Есть Листки, в которых правит наука, есть — где человечество пользуется магией стихий, а существуют и такие, в которых людей никогда и не было. Или как в нашем случае — почти не осталось.

Такие миры называются Увядшими. Неважно, произошло это увядание по естественным причинам, а такое бывает, или в результате деятельности местного населения — по собранной моим народом статистике, подобное случается гораздо чаще.

Когда на Листке умирает последний разумный, он засыхает, отрывается от ветки, и, влекомый космическим ветром, летит в Ничто. Ну, так говорят, на самом-то деле никто толком не знает. Однако известно, что на месте опавшего, вскорости вырастает новый Листок. Где тоже обязательно появятся и люди. Такое вот, мать его, Великое Обновление.

Но вернемся ко мне и моему народу. Когда стало понятно, что наш Листок увядает, мои предки — точнее, предки предков моих предков — стали искать способ спасти остатки человечества. И, как это водится у людей, нашли его. Для этого нужно всего лишь… нет, не пить два яйца натощак перед сном! А найти одаренного ребенка, воспитать его особым образом, а в определенный момент — убить с особой жестокостью на ритуале.

Ладно, про особую жестокость я загнул! Просто убить. И никакой это не ритуал. Просто особая техника, позволяющая энергетическому конструкту (живой душе, духу, разуму — кому, как удобнее считать), покинуть тело и отправиться на ближайший Листок. Там найти нового носителя, желательно слабого, а еще лучше умирающего, и занять его место. Как два пальца!

Это, конечно, не спасет всех. Но позволит Кочевнику освоится на новом месте, связаться с Маяком — это другой тип одаренных, через которых мы держим связь с родиной — и потихоньку начать перетаскивать оставшихся. По одному за раз, а там уж сколько получится. Звучит просто, но есть и подвох — как без него.

Заключается он в том, что тела для беженцев должны быть, скажем так, определенного качества. Ну, я уже упоминал, вспоминаем! Правильно — слабыми или умирающими! Такими, у прежних владельцев которых уже нет воли к жизни. В противном случае, новый жилец попросту не справится со старым — тяжелый перелет через Пелену и все такое. Короче, получит по щам и отправится летать дальше. Только уже без конечной точки в путешествии.

Но если заселится и пропишется, то та самая энергия перехода через Пелену, плюс немного знаний моего народа, сотворят с больной тушкой настоящее чудо. Излечит от всех болезней, укрепит иммунитет, либидо и даже зубы новые вырастит. Без шуток — у моего предыдущего владельца, если что, был рак крови. А теперь меня можно в космос отправлять — даже жаль немного, что тут никто этого не делает.

Другими словами, Кочевник должен не только сам нормально устроится, но и хорошо подготовится к спасению своих земляков. Найти подходящих кандидатов, обеспечить вновь прибывшим радушный прием и нормальные стартовые условия. Это нас учат на все деньги — последние крохи ресурсов со знаниями вкладывают! А у остальных такой подготовки нет.

Короче, я Кочевник. Как и говорил — профессиональный попаданец в самом начале своей легализации в новом мире. Хотя… как новом. На самом деле мы его последние семь лет осваиваем.

Оно же как работает — нельзя просто взять и прыгнуть на любой Листок. Есть несколько, до которых можно дотянуться одним переходом, но они, большей частью, моему народу совсем не подходят. К примеру, ближайший, с которого вообще начался исход, развитый технологический мир, только-только освоивший выход в космос… и который вряд ли чем-то себя еще проявит. Дело в том, что там серьезный политический кризис, застывший в ожидании обмена ядерными ударами. Ну и смысл туда лезть?

Или еще один, с повсеместно внедренными нейросетями — шагу без их пригляда ступить нельзя! Умные программы фиксируют все — вообще все, включая поведенческие паттерны людей. Кочевники, отправленные туда, еще как-то умудрялись обходить систему, все-таки подготовка у нас отличная. А вот первые же переселенцы спалились на сущей ерунде. И были помещены в изолятор психиатрической больницы, судя по всему — навсегда.

Этот же мир, мы его называем Денос, нам подходил идеально. Здесь есть и развитые технологии, и владеющие энергетическими конструктами люди (местные называют их магами), и уровень жизни довольно неплохой. Даже большой войны на горизонте не предвидится — здешние супердержавы довольно сдержанно друг с другом общаются, да и границ своих с зонами влияния не меняли уже лет пятьдесят. И никаких признаков Увядания.

Единственное, социум тут сословный. В смысле: дворяне, мещане, простолюдины. Это, кстати, не только в Российской империи, куда меня закинуло, вообще по всему миру. В Маратхской империи, например, еще и касты имеются — от высших до бесправных неприкасаемых.

Строится он довольно просто — на тех самых энергетах-магах. У кого есть способности к оперированию энергией, те наверху пищевой пирамиды, а остальные под ними. Что логично, так-то — человек с энергоконструктом сильнее десятков людей без таковых. А значит со временем у одаренного появится и деньги, и власть, и связи. Сотня лет пройдет — и вот уже, пожалуйста, аристократия, чья власть над другими людьми неоспорима.

Но для нас так даже лучше. В таком обществе куда проще устроиться. Главное, хорошенько изучить его писанные и неписанные законы. И встроится в местную элиту.

Что мне уже удалось!

А, я не говорил? Мне очень крупно повезло! Не в том смысле, что выжил, процент гибели энергетического тела при переходе на самом деле невысокий, а в том, что сразу же нашел подходящего носителя. Парнишка оказался — та-дам! — местным аристократом! Целым графом, это вообще круто, если кто не знал. Десять из десяти… сказал бы я, кабы род прежнего владельца моего тела не числился угасающим и бедным. Старик, почти выживший из ума, да я. Так что где-то пять из десяти.

Но даже это — большая удача. Самым сложным на новом месте и было как раз встроиться в существующий социум. Сложившийся, обросший, как четко прописанными правилами, так и не всегда оговоренными традициями. А тут сразу — хлоп, и в дамки!

Покончив с уроками в школе — поход в туалет был завершающим штрихом — я отправился домой. Пешком, поскольку единственная машина в нашем с дедом гараже, сломалась. Я уже говорил, что род у нас угасающий и бедный? Вот, пожалуйста, доказательства!

Так-то Брюсы в общий Гербовник дворянских родов Российской империи были вписаны аж с середины семнадцатого века по местному летоисчислению. То есть, древний род, четвертая сотня лет. Но в середине двадцатого века у предков начались проблемы.

Сперва неудачный брак, в результате которого наследник ушел из семьи и пропал. Казалось бы, ну у многих семей такое происходит сплошь и рядом, но для здешних дворян — это настоящий удар. Уходит ведь не просто наследник, а целый носитель генотипа. Невосполнимая, подчас, потеря.

Потом гибель при различных обстоятельствах нескольких мужчин рода. И, наконец, мой здешний отец вогнал последний гвоздь в крышку гроба дворянского гнезда. Промотал все состояние, а потом вместе с женой, моей матерью, выпил яд. Красавчики, че!

И пофиг этим двоим было, что у них сын пяти лет от роду, а единственный опекун — его дед, повернутый на политике и воспоминаниях о том, как раньше было хорошо.