Читаем Грачев — «Центру» онлайн бесплатно

В конце 1943 года прессу и радио мира обошли сообщения одно сенсационнее другого: «Стокгольм, 17 декабря (ТАСС). Немецко-фашистская газета «Минскер цейтунг» сообщила, что на днях в своем служебном кабинете был убит один из гитлеровских главарей в Ровно — обер-фюрер СС Альфред Функ». Незадолго до этого стало известно, что в Ровно 15 ноября похищены «генерал войск «Остентруппен» генерал-майор Ильген» и гауптман Гранау — личный шофер рейхскомиссара Украины Коха. 15 февраля 1944 года «Правда», как и многие другие газеты, писала: «Стокгольм. По сообщению газеты «Афтен-бладет», на улицах Львова средь бела дня неизвестным, одетым в немецкую военную форму, были убиты вице-губернатор Галиции д-р Оттон Бауэр и высокопоставленный чиновник д-р Генрих Шнайдер. Убийца не задержан».

Тот, кто в ту пору читал эти сообщения, вряд ли мог догадаться о какой-либо связи между ними. В действительности же ликвидация гитлеровских сатрапов, похищение командующего карательными войсками были связаны с именем одного и того же человека — советского разведчика Николая Кузнецова.

В докладе в связи с 20-летием Победы советского народа над фашистской Германией Л. И. Брежнев высоко оценил подвиг партизан, подпольщиков, разведчиков, В частности, он сказал:

«Воскрешая славу партизан — патриотов Отечественной войны 1812 года, Отечественная война 1941–1945 годов вписала в историю нашей страны рядом с именами Дениса Давыдова и Василисы Кожиной имена Сидора Ковпака и Константина Заслонова, Николая Кузнецова и Веры Хоружей…»

Николая Ивановича Кузнецова помнит благодарная Родина.

Как справедливо отмечают исследователи, Кузнецов много сделал как разведчик. Не случайно в одном из томов «Истории Великой Отечественной войны» портреты Николая Кузнецова и Рихарда Зорге помещены рядом. Это два крупных разведчика нашей страны периода второй мировой войны.

…Ненависть к фашистам жгла сердце патриота. Он просил, настаивал, требуя у командования разрешения на уничтожение врагов. Ему отказывали: сведения, которые сообщал Кузнецов, стоили головы любого, даже самого крупного гитлеровского главаря. Разведчика берегли. Наконец, обстановка потребовала, чтобы он выполнил особо важные задания «Центра». И в открытых схватках он сумел победить врага сильного, изощренного в коварстве. Дерзость и смелость проведенных Кузнецовым операций в Ровно, Львове и других городах и селах оккупированной гитлеровцами Украины ставят его в ряды прославленных героев минувшей войны.

В мемуарной литературе есть такой эпизод. На одной из встреч Зиберта — Кузнецова со штурмбан-фюрером СС фон Ортелем этот матерый гитлеровский контрразведчик, захмелев, обратился к Зиберту с такими доверительными словами:

— Вы слыхали, Пауль, в городе появился большевистский террорист? Действует в форме немецкого офицера. Как ариец, член партии фюрера я ненавижу его. Он служит коммунистам. Но я отдаю ему должное. Хитрая бестия! Отчаянный черт! Это же надо быть таким: днем, в центре города расстреливает одного, другого генерала и спокойно, безнаказанно уходит от нас…

Спрашивается: откуда взялось все это, как сложился характер, соединивший в себе самоотверженность, преданность Родине, редкое упорство и настойчивость? Как произошло, что крестьянский сын из таежной уральской деревушки Зырянка вырос человеком большой культуры и невиданного мужества? Случайность? Безусловно исключается.

Основные вехи биографии Николая Кузнецова — годы, когда он учился, когда крепла его воля и формировался характер, — совпадают с важнейшими этапами истории нашей Родины. Это были годы, когда страна, преодолевая трудности, строила социализм, годы, переплавлявшие человеческие судьбы и характеры.

Перед самой войной Николай с братом Виктором побывали на Красной площади. Выйдя из Мавзолея, Коля сказал:

— Ну вот и сходили на поклон к Ильичу. Я не первый раз посещаю Мавзолей. И всегда иду будто на исповедь. Смотрю на Ленина и думаю: вот он, титан человеческого духа, создавший партию, которую парод назвал умом, честью и совестью нашей эпохи! Ленин перевернул мир… Смогу ли я прожить так, чтобы обо мне сказали: «Он был настоящим ленинцем…»?

Неполных тридцать три года прожил Кузнецов. Но эта недолгая жизнь раскрывает замечательный характер советского человека, воспитанного Коммунистической партией. «Отдаю жизнь за святое, правое дело», — записал Николай Кузнецов, отправляясь на смертельно опасное задание. Его жизнь стала легендой, а легенда — кодексом мужества, на котором воспитывается молодое поколение. И этим пламенный советский патриот доказал, что до последнего дыхания остался верен своей высокой жизненной цели.

«…Речь шла не о храбрости Николая Ивановича, а о чем-то несравненно более высоком, — пишет командир отряда «Победители», Герой Советского Союза полковник Д. Н. Медведев в книге «Сильные духом», — о способности человека к самопожертвованию, к обдуманной сознательной гибели во имя патриотического долга… он (Кузнецов. — К. З.) находился к тому же в исключительно сложных условиях, требовавших для совершения акта самопожертвования гораздо больших душевных сил, чем обычная боевая обстановка… Но за линией фронта, в оккупированном городе человек идет на подвиг один в стане врагов. Здесь ничто не стимулирует этот подвиг, кроме мыслей и чувств самого человека… чтобы в этих условиях совершенно сознательно, преднамеренно, по заранее разработанному плану совершить акт возмездия…»

С тех пор как еще в 1945 году В. А. Бегма, секретарь Ровенского подпольного обкома Компартии Украины, в своей брошюре «Злодеяния немцев и народная борьба на Ровенщине» впервые рассказал о загадочном «гауптмане» — партизане Г., подвигам Грачева — Кузнецова посвящены тысячи страниц. Они написаны его боевыми друзьями, сподвижниками по борьбе в глубоком тылу противника, родными и близкими, знавшими героя с детских лет, и в них дан ответ на многие из поставленных в этой книге вопросов. Однако и до сих пор нет еще книги, которая бы всесторонне, а главное, с объективной достоверностью освещала жизнь-подвиг героя. Здесь автором делается попытка собрать воедино то, что очевидцы запомнили о боевом друге, и тем самым в какой-то мере воссоздать образ незаурядного человека, показать становление его как разведчика и советского патриота.

И все же эта книга не может претендовать на полное и всестороннее освещение удивительной судьбы Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова. Это только страницы из жизни-подвига славного сына Родины.

Наряду с опубликованными книгами и воспоминаниями о Кузнецове автор использовал материалы архивов, музеев. Немало сведений почерпнуто в бесчисленных встречах с бывшими боевыми друзьями, родными и близкими героя, в исторической литературе и мемуарах. Позвольте, дорогой читатель, это предисловие к разговору о легендарном герое закончить пламенными словами первого человека Вселенной летчика-космонавта Юрия Гагарина:

«Образ народного мстителя Кузнецова Н. И. всегда был для меня примером беззаветного служения своему народу, своей Родине.

Пусть же слава о храбром партизане Николае Кузнецове останется навсегда в наших сердцах, в сердцах молодого поколения».

Описание жизни замечательных людей обычно начинают с детских лет героя. Вопреки традиции, ибо разведчиками, как и солдатами, не рождаются, наше повествование начнем с эпизода, о котором Н. И. Кузнецов в партизанском лесу рассказал своему другу А. В. Цессарскому, врачу отряда «Победители».

— Николай Иванович сидел на поваленном стволе березы и сосредоточенно смотрел в одну точку, — вспоминает Альберт Вениаминович. — Я тихо подошел к нему сзади:

— Как чувствуете себя, коллега?

— О, ганц гут. Данке, коллега, — быстро ответил Кузнецов, обернувшись.

Шутливое обращение «коллега» вошло у нас с ним в привычку.

— Врасплох вас не застанешь, — сказал я, разглядывая его лицо.

Он был утомлен, белки глаз пожелтели. Может быть, лучше еще отдохнуть денек-другой?

Кузнецов угадал мои мысли.

— Оставьте, доктор. Я свеж и здоров. — Он отвечал по-немецки. — А сосредоточен потому, что тренируюсь, учусь не только говорить, но и думать на немецком языке. Вам понятно?

— Не очень.

Он посмотрел на меня:

— Вы же знаете эту мою дурную привычку разговаривать во сне. Чего только не пробовал, чтобы избавиться от нее! Велел обливать меня во сне холодной водой, но пока не помогает. Так вот, если я в городе устану, и засну где-нибудь в гостях у «друзей», и вдруг заговорю во сне, лучше это было бы по-немецки…

Когда бы я его ни видел, он всегда в чем-нибудь тренировался. То учился стрелять «навскидку», как он выражался.

— Понимаете, в нашем деле в любой момент может возникнуть ситуация — целиться некогда. Все решают секунды и точность.

И целыми часами на привалах вышагивал среди деревьев, ежеминутно выхватывая из кармана незаряженный пистолет, наводил, целился, нажимал на спуск, прятал в карман, снова выхватывал… И так без конца.

То учился прыгать. Или ездить на мотоцикле.

И вот теперь опять тренировка. Я присел рядом.

— Мне кажется, Николай Иванович, вы тренируетесь всю жизнь. Вероятно, с самого детства у вас уже было стремление стать разведчиком…

Он с удивлением поглядел на меня, усмехнулся:

— Призвание? Я объясняю это заблуждение вашей молодостью, коллега! (А. Цессарскому было 22 года. — К. З.)

Тогда он мне ничего определенного не сказал. Но через несколько дней наш разговор продолжился.

На очередном привале я услышал, как неподалеку Кузнецов что-то быстро и громко говорит по-немецки. Подошел ближе. Он один энергично шагал взад и вперед среди деревьев, горячо и страстно декламируя стихотворение немецкого поэта-коммуниста Иоганнеса Бехера «Парашютист». Стихотворение о коммунисте, который идет в самое логово врага, чтобы сражаться с фашизмом. Очень оно по духу соответствовало нашим делам. Я никогда не видел Кузнецова таким. К концу каждой строки он закидывал назад голову и отрубал что-то невидимое ладонью. Меня поразили его глаза, сияющие, счастливые. Он заметил меня, осекся. Неловко погладил шелковистый ствол березки, подмигнул мне.

— Бетула веррукоза — вот как зовут эту красавицу. — И на мой недоуменный взгляд пояснил: — Я ведь был когда-то лесоводом, дорогой коллега, а война для меня не профессия и не призвание. Война — необходимость. Впрочем, как и разведка… — Он замолчал, задумался, видимо перенесясь в эту минуту во что-то далекое, сокровенное. Потом вдруг оживился, встряхнул головой: — Призвание… Одно призвание было — служить Родине! Так, как это требуется в трудную минуту. А профессия… Профессия была обычная… созидательная… — Кузнецов посмотрел куда-то вверх, где качались верхушки деревьев в еще светлом предвечернем небе, где кружил ястреб и высоко-высоко плыли малиновые облака, и тихо сказал: — Выращивать лес. Вот это и было моей профессией…

Необходимость! Вот что сделало Кузнецова разведчиком. С первых же дней существования Советской власти, на знамени которой было написано «Мир!», враги навязали нам эту необходимость. И мы оттачивали свое оружие разведки и в бескровных схватках, и в смертельных боях как оружие защиты.

Он с детских лет любил природу, готовился стать агрономом, а потом лесоводом. До сих пор в Кудымкарском лесхозе хранятся планшеты лесных дач, на которых стоит подпись: «Таксатор Н. Кузнецов», а в экспозиции Коми-Пермяцкого окружного краеведческого музея — гербарий, собранный его руками в Талицком районе Уральской области в 1933 году. Потом он работал на Уралмаше. Николая всегда влекло изучение языков, и к ним у него были незаурядные способности. Со школьных лет он учил немецкий язык, которым к зрелому возрасту овладел почти в совершенстве (об этом ниже будет рассказано подробней). Товарищи убеждали Николая, что блестящее знание немецкого языка должно быть им использовано на благо Родины. И он делает выбор. Весной 1938 года Кузнецов переходит на службу в органы государственной безопасности. Так еще в довоенные годы Николай Кузнецов стал солдатом невидимых сражений.

Советский разведчик полковник Абель, рассказывая о себе, говорил:

— Известно, что разведчику приходится действовать во вражеском окружении, постоянно подвергая свою жизнь опасности. Сложность и разносторонний характер задач, над решением которых трудятся советские разведчики, требуют творческого овладения марксистско-ленинской теорией, четкой ориентации в политической обстановке, умения разъяснить политику нашей партии и Советского государства. Разведчик должен иметь хорошую общеобразовательную подготовку, широкий кругозор, знать иностранные языки.

Условия работы и обстановка в капиталистических странах обязывают разведчика постоянно быть бдительным, тщательно соблюдать правила конспирации. Преданность своей Родине, честность и дисциплинированность, самоотверженность, находчивость, умение преодолевать трудности и лишения, скромность в быту — таков далеко не полный перечень требований к деловым, политическим, личным качествам советского разведчика…

Разведка — это не приключенчество, не какое-либо трюкачество… а прежде всего кропотливый и тяжелый труд, требующий больших усилий, напряжения, упорства, выдержки, воли, серьезных знаний и большого мастерства.

Помните, как говорил Дзержинский:

«Чистые руки, холодная голова и горячее сердце…»

В этих скупых, но точных словах заложен исключительно глубокий смысл. Они, если хотите, являются своего рода компасом для разведчика, помогают находить силы и мужество в любой обстановке.

И все это словно сказано о нашем герое. Именно эти черты были характерны для Николая Кузнецова. Они проявились в нем еще в дни комсомольской юности, в условиях жесточайшей классовой борьбы.

…Шел 1929 год. Райком ВЛКСМ и профком Талицкого лесотехникума в эти дни так характеризовали своего инициативного, чуткого товарища: «…Кузнецов, находясь в техникуме с 1927 года, вел общественную работу, а именно: был ответственным секретарем ячейки Осоавиахима с 1927 по 1928 год. Член профкома в должности предкульткомиссии. В настоящее время является председателем профкома ТЛТ (Талицкого лесотехникума. — К. З.). Кроме того, тов. Кузнецов в течение учебы в техникуме участвовал в повседневной низовой работе в техникуме и вне его по кампании, как-то: хлебозаготовки, посевная кампания и другие работы».