Читаем ГоТМ. Книга 2 онлайн бесплатно

Тоннель был выложен из дикого камня с неровными, естественными краями, создавая впечатление, что строительство происходило на скорую руку. По стенам и сводчатому потолку полз темно-зеленый, пахнущий сыростью мох. Слабые электрические точечные светильники вверху, расположенные на приличном удалении друг от друга, скудно освещали пространство, да и то лишь под собой, создавая тем самым таинственный полумрак и заставляя Брута двигаться медленно, осторожно, в ожидании внезапно выпрыгивающего из полутьмы врага. Тишину нарушали лишь слабые, время от времени замирающие, собственные шаги Брута, шипение планирующего сзади дрона и звонкое падение капель воды где-то впереди, эхом разлетающееся по всему тоннелю. Пять минут пролетели без какого-либо намека на нападение, и Брут позволил себе расслабить все это время напряженные мышцы. Держа катану уже в одной руке, прибавил в скорости.

«Неужели действительно все так просто?» – подумал Брут, оглянувшись напоследок на пучок света, вливающегося с арены.

И тут же подпрыгнул на месте, резко развернулся, приняв позу бойца и выставив перед собой катану, уставился в полутьму. В том месте, где он прошел секунду назад у самой стены что-то стояло и это что-то дышало. Волосы зашевелились на затылке, на языке возник кисловатый привкус, в груди лихорадочно забилось сердце, заполняя тишину гулкими ударами. Существо стояло смирно, не подавая никаких признаков враждебности и лишь тихонько сопело.

– Эй! – попытался окликнуть Брут, но вышло хрипло и невразумительно.

Оно подняло голову и, выходя из полутьмы, сделало пару шажков навстречу, Брут отступил с отвисшей челюстью, разглядывая маленького уродливого человечка. Волосы на затылке снова зашевелились, тело окатило волной мелких противных мурашек. Существо застыло на расстоянии вытянутой руки и глядело на него с высоты полуметра большими, круглыми электронными глазищами. Из-под грязного серого балахона торчали кривые ручки и ножки, животик оттопыривался коромыслом, на коротенькой шее непропорционально сидела большая, с увеличенным затылком, голова. Глаза, просто огромные для такого лица, глядели почти с человеческой живостью. Брут смешался в чувствах, то ли ему разрубить надвое столь странного бота, то ли принять за безобидное дитя. Раздумывая, он подался назад, существо сделало два маленьких неуклюжих шажка к Бруту и снова замерло в полуметре. С ног до головы оглядывая странное существо, Брут пытался угадать его мотивы, сделал несколько шагов назад. Существо вновь торопливо и смешно подбежало и, держась на прежней дистанции, остановилось, вглядываясь в лицо чернокожего человека.

– Что тебе от меня нужно? – воскликнул Брут. Это тупое преследование порядком начинало нервировать его.

Не дождавшись ответа, он неторопливо вытянул вперед катану, существо пискнув, отбежало на несколько шажков, но как только он опустил острие оружия, тут же неуклюже подбежало вновь.

– Тьфу! – он плюнул в сторону. – Ну, что за бред?

Решив не акцентировать внимание на безобидном существе, он развернулся и собрался двинуться дальше, как вдруг, каждый волосок, он даже ощутил это кожей головы, вздыбился копьем. Под светом тусклого светильника стояло точно такое же существо, уставившись на него своими глазищами. Мгновенно вскинув катану, он обернулся назад, первое существо завидев сверкнувшее лезвие, отбежало. Брут коснулся спиной холодной стены, недоумевая, чего ждать от лилипутиков. Ладони взмокли, на лбу выступили капельки пота, хотя в тоннеле было довольно прохладно. Бездействие человека вновь привлекло существ и подбежав, они с расстояния вытянутой руки уже вместе уставились на Брута своими гляделками.

– Аа! – отрывисто крикнул он, неожиданно накренившись вперед – существ, как ветром сдуло. – Ну, и хрен с вами… – Тихо проговорил он.

Больше не обращая на них внимание, но искоса все же поглядывая, он смело зашагал в прежнем направлении. Пройдя шагов десять, он уловил новое движение, обернувшись вздрогнул, за ним плелось уже четверо недоростков. Вскинув катану, распугал их, заставив вжаться в стены. Подойдя к одной из стен и поводив в полутьме рукой по замшелым камням, радостно, словно разгадал шифр манускрипта Войнича, прошептал:

– Так вот, откуда они берутся!

Небольшой грубоватый проем в стене не превышающий размеров существ зиял кромешной тьмой и пустотой. Сунув ради интереса руку внутрь, но наткнувшись на что-то мягкое и теплое, в ужасе отпрянул. Он выронил катану из рук, лезвие которой звонко звякнуло о камни, эхом разлетевшись по коридору. Из проема показались контуры еще одного коротышки, Брут схватил с пола оружие и, глянув на целый отряд лилипутов, заторопился убраться подальше от этого места.

Наконец, появился первый перекресток и, остановившись на распутье, под более ярким светом фонаря, Брут, почесывая голову, вглядывался во все три тоннеля, пытаясь обнаружить хотя бы намек, на то, какое направление могло вести в пещеры. Но разница между ними была только в том, что правый и средний под небольшим уклоном поднимались вверх, а левый уходил вниз, положившись на чутье, он завернул направо. Сзади слышалось пыхтение, сопение и неуклюжие шажочки целого отряда маленьких преследователей. Брут думал, что если бы они хотели убить, то давно бы так и поступили, следовательно, они здесь за чем-то другим, и скорее всего лишь ради устрашения.

Один из камней под ногой плавно ушел вниз, донесся глухой щелчок из-под пола, затем еще несколько, но уже дальше по тоннелю. Осторожно подняв ногу, он заспешил обратно к перекрестку, который уже заполнился толпой коротышек. Он замахал катаной, крича и топая ногами, недоростки принялись беспорядочно метаться во все стороны, толкая друг друга и спотыкаясь о неровности пола. Они достаточно быстро освободили центр перекрестка, столпившись в трех тоннелях. Щелчки прекратились и в этот момент где-то громко бухнуло, так, что стены содрогнулись, осыпая мелкую каменную крошку. Что-то тяжелое пришло в движение, быстро приближаясь к перекрестку, но определить с какой стороны шел шум не представлялось возможным. Брут заметался на месте, пытаясь вовремя увидеть приближающийся объект. Однако, вскоре стало ясно, что объект движется именно оттуда, где был случайно надавлен камень. Мелькая под светом лампочек, к перекрестку приближался окатанный, усыпанный шипами валун, диаметром как раз по ширине тоннеля, весело подпрыгивая на неровностях пола. Распугав лилипутов, Брут отпрыгнул вглубь одного из тоннелей, также уходящего вверх. Судя по приближающемуся гулу и все обильнее осыпающемуся песку, было ясно, что еще пару секунд и он будет здесь, а с десяток лилипутов продолжало стоять на пути его следования и бестолково таращиться на человека.

– Эй! Пошли прочь! – вскрикнул он, скользнув у их носов лезвием, но отойдя, те вновь возвратились через секунду, все-также уставившись электронными гляделками.

Валун докатился до перекрестка и, не замедлив движения, продолжил катиться по прямой, по пути наезжая на десяток замешкавшихся лилипутов. Те пронзительно заорали, Брут, сцепив зубы, сжал ладонями уши и упал на колено, звук был до невозможности высоким, режущим. Во все стороны брызнула кровь, по помещению разошелся треск и хруст костей, несколько тел оказались пригвожденными к шипам и вертелись на валуне. И в ту же секунду лица всех до единого, лилипутов перекосились в гримасе ярости, глаза сузились, превратившись в щели, а белки пожелтели. Двигаясь бочком и издавая звук похожий на мяукающее мычание, они принялись окружать Брута. Брызгая слюной, он заорал во всю глотку, замахал руками над их головами, но прежней реакции не последовало, наоборот они осклабились, показывая маленькие заостренные зубки, коими был усыпан весь рот, а в их ручках сверкнули кривые, миниатюрные клинки, которыми они стали тыкать Брута. Он рванулся вбок, тут же почувствовав множество жалящих ногу ударов. С криком отскочил и наотмашь рубанул катаной по ближним – срезанные под углом верхние части тел, хлеща ярко-красными струйками, с хлюпаньем соскользнули на камни. Озлобленные коротышки, как по команде притихли, мгновение изучали дергающиеся половинки собратьев, затем, принявшись топать ножками на месте, обратили искаженные в гневе лица на человека, шипя по-змеиному и совершая выпады клинками, пытаясь проткнуть убийцу. Брут в страхе попятился, несуразно размахивая лезвием у их носов, то и дело оглядываясь. Споткнувшись о камень и чуть не свалившись, он развернулся и помчался вглубь тоннеля, оставляя далеко позади увеличивающуюся армию уродцев.

Добежав до т-образного перекрестка, он снова наступил на камень, задавший команду цепочке щелчков. Бухнуло два раза, стены затрясло, как при пяти бальном землетрясении и валуны пришли в движение. Через мгновение, и спереди, и с лева, они замелькали в свете лампочек.

– Черт! – выкрикнул Брут.

Он растерянно вертел головой по сторонам, пытаясь найти выход из положения, но спрятаться было негде, а путь назад отрезан вооружённой коротконогой армией. Судорожно сглотнув, он понял, что это конец. С обеих сторон, то появляясь в свете, то исчезая в полумраке, резво катились валуны, двигаясь примерно на одинаковом расстоянии от Брута.

«Значит перекрестка они достигнут одновременно, а после покатятся вниз, давя армию уродцев… Что же мне делать, что делать…» – Мысли лихорадочно забились в голове.

Он дернулся влево, ощупывая стены, моля себя наткнуться на какое-нибудь углубление или нишу, куда можно было бы забиться, надеясь на удачу.

– Нет! Нет… – Закричал он в отчаянии, стукнув костяшкой кулака об стену, отпрянул и бросился вперед, на ходу ощупывая стены, но кроме маленьких проемов для мелких говнюков, никаких ниш и углублений не нашлось.

Оставались считанные секунды до соударения громыхающих валунов смерти, и Брут с горечью мысленно прощался с бабушкой, желая ей прожить последние годы своей жизни в великом счастье, но в то же время ясно осознавая, что тетя, лишь прознав о смерти Брута, тут же отправит ее в дом престарелых или еще хуже, вынудит пойти на страшный, но модный в современном мире шаг – эвтаназию. Бабушка, всегда черная, как плодородная земля, всегда улыбающаяся и пышущая энергией, как весна, ставшая ему лучшей матерью, из всех возможных. Бабушка, которая с помощью суда выхватила его из цепких лап социальной службы после смерти родной матери и воспитывала его, посвятив этому все свое свободное от работы время, все силы, здоровье и мечты.

Неожиданно, в двух-трех метрах от него со сводчатого потолка, зажурчала струйка жидкости, падая на пол и каплями разбрызгиваясь по камням. Брут пригляделся в темный участок и в метре от пола заметил контуры перекладин, по стене уходящие вверх.

«Может я рано принялся горевать?» – подумал он с возрождающейся надеждой.

Рванулся со всей мощи, пытаясь опередить неумолимо надвигающийся шипастый валун и в несколько гигантских прыжков оказался под узенькой шахтой, мерцающей в вышине колючими точками звезд. Подтягиваясь и карабкаясь по камням, он в последнюю секунду успел подогнуть ноги – валун прогремел в каких-то миллиметрах от ступней и устремился дальше. Послышался мощный удар двух сошедшихся шаров, что, замерев на мгновение, продолжили свой путь дальше, с хрустом и чавканьем перемалывая орущих и верещащих лилипутов, преследовавших его до последнего.

С широкой улыбкой на лице, взбудораженный от прилива норадреналина он энергично поднимался вверх по склизким и липким перекладинам, то и дело соскальзывая и норовя свалиться. Добравшись до проржавевшей металлической решетки, ему стало ясно, что стекало вниз, запачкав все до единой перекладины. На краю решетки лежало обезглавленное тело, из шеи которого стекали слабые струйки крови. Его замутило, но стараясь не обращать на это внимание, он уперся плечом в железные прутья, упираясь ногами в одну из перекладин, скрипя зубами, напрягся изо всех сил, пруты, чуть выгнулись и замерли. Казалось еще чуть-чуть и мышцы на ногах лопнут от натуги, но решетка не поддавалась, тогда он заорал во всю мощь, но его голос затерялся в беспорядочной суете звуков и людских криков на поверхности. Несколько человек перемахнули через решетку, не обращая внимания на лежащий безголовый труп. И тут до него стало доходить, что свихнувшиеся боты могли уже добраться до участка и сейчас наверху возможно происходил настоящий хаос. Выругавшись, он долбанул по стене, раздробив при этом приличный кусок камня и тут же завороженно уставился на руку, усиленную экзоскелетом. Хлопнув легонько себя по лбу, он забросил катану меж прутьев и, схватившись руками за два соседних прута, потянул их в разные стороны. Один из прутов с легкостью пошел вправо и с характерным для металла глухим щелчком оторвался. Этого было достаточно, чтобы пролезть и Брут, осторожно высунув голову, поглядел по сторонам. Всевозможные модификации ботов нападали на все, что движется. Люди, спасаясь, носились в разные стороны, но их настигало то деревянное копье, то когтистая лапа, то челюсть раптора. Брут повернулся влево и тут же, словно черепаха втянул голову, прячась от орущего человека с вытаращенными глазами, несущегося прямо на него. Нога пролетела в сантиметре от макушки, тут же, блеснув острием наконечника, просвистело в воздухе копье, насквозь пробивая человеку грудную клетку. Сидя в укрытии Брут начал сомневаться, что на поверхности безопаснее, чем в подземелье. Но тут его внимание привлекла вибрирующая от злости внизу толпа коротышек, походящая на растревоженный улей, размахивающих клинками и подпрыгивающих в стремлении схватиться за нижнюю перекладину.

Внезапно с поверхности донеслась мольба о пощаде, и мгновенный сухой треск выстрела. Тут же запричитал другой голос, принадлежащий мужчине, объясняя убийце, что он работник ГоТМа и его нельзя убивать. Брут высунулся из решетки, бот в виде робота-полицейского из старинных комиксов, нацелил ствол огнестрельного оружия в лоб человеку в костюме технического работника и приготовился нажать на курок.

– Эй, железная башка! – крикнул Брут и тут же сообразил, что не стоило этого делать. Бот резко вскинул пистолет, целясь в то место, где секунду назад была голова и несколько раз выстрелил. Пули, звонко лязгая о прутья, высекая искры рикошетили в стороны. Пальба прекратилась и наверху заслышалась беспорядочная возня, напоминающая звуки борьбы.

В этот момент он с ужасом заметил, что лилипуты, карабкаясь друг на друга, образуют быстро растущую гору. В два счета достигнув Брута, верхние недоростки принялись ожесточенно жалить ступни клинками. Болезненно шипя и вскрикивая, Брут выглянул наружу, увидев заваливающегося на бок «робокопа» с отрубленной рукой и танцующего вокруг него самурая, выскочил, перехватывая поудобнее катану. Окрикнул ползущего на карачках работника ГоТМа:

– Эй!