Читаем «Гость» из Америки онлайн бесплатно

© Ольга Невзорова, 2019

ISBN 978-5-0050-3167-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я вполне нормальная девушка. На учёте в психоневрологическом диспансере не состою. Окружающие меня люди тоже не замечают за мной каких-либо психических отклонений. Да я и сама не считаю себя идиоткой или умалишённой. И всё-таки меня не покидает стойкое ощущение — не всё так гладко в датском королевстве.

Примерно лет с шести—семи я обнаружила в себе некоторую странную особенность. Иногда ни с того, ни с сего я изображала из себя мальчика. Не то что бы я дни и ночи напролёт забавлялась мальчишескими играми (хотя куклы меня тоже мало привлекали). Это было, скорее, внутри меня. Некое ощущение подмены. Просто порой хотелось вести себя как мальчишка.

Пока я была ребёнком, я и ощущала это нечто как ребёнок. Но даже тогда своим детским умишком я понимала, что моё поведение на людях должно выглядеть естественным, дабы не вызывать у взрослых повышенного интереса к моей персоне.

Где-то лет с четырнадцати я заинтересовалась таким малоизученным явлением как раздвоение личности и впервые подумала о своём странном недуге с этой точки зрения. Мне тогда казалось, что незнакомое и эфемерное нечто мечется в поисках выхода, словно желает пробиться в наш мир через меня. К тому времени я уже стала понимать, что живущее во мне существо мужского пола, и оно явно хочет что-то сказать.

К сожалению, общего языка мы с ним так и не нашли, но я по-прежнему позволяла ему пользоваться своим телом и старалась понять, что же нужно моему незваному гостю?

Шло время. Я взрослела, и он вместе со мной. Я давала ему разные имена. Он безропотно соглашался. А как же без имени? Ведь даже хомякам дают клички. Но мои имена ему не нравились. Да я и сама чувствовала — они ему не подходят.

Однажды я смотрела по телевизору очередной штатовский сериал, где одного из героев звали Джейк Са́ндерс. Что тогда началось! Всё во мне вдруг всколыхнулось и затрепетало. Казалось, внутренний голос моего соседа вопил: «Это я! Я! Меня так зовут!».

Я сдалась — пусть будет Джейк. Оказывается, ему нравятся американские имена, а я-то, глупая, ласково величала его Митей или Данькой. Кто же знал, что он нерусский? После этого всё стало развиваться слишком бурно.

Мой «иностранец» не давал мне покоя ни ночью, ни днём, незримо напоминая о своём существовании. Я буквально находилась на грани сумасшествия. В голову всё чаще закрадывалась мысль о том, что мать-природа посмеялась надо мной, наделив женское тело мужской сущностью.

Однако мои опасения не оправдались. Я всегда чувствовала и чувствую себя истинной женщиной. Слава богу, меня влечёт к противоположному полу. Порой это бывает настолько сильно, что только благоразумие удерживает меня от желания лечь в постель с приглянувшимся мне парнем сразу же после знакомства.

К тому же мне чужды всякие мужские заморочки типа просмотра боевиков, футбола, разговоров о лысой резине и спортивных обвесах на любимом авто.

Вроде бы нет веских причин для психического отклонения. Но почему-то всё равно иногда становится страшно за свой рассудок. Что же происходит со мной на протяжении стольких лет? И зачем этот «американец» вообще появился в моей жизни? Но самое пугающее то, что я уже привыкла к нему и мне нравится его общество.

Трудно объяснить как я его ощущаю. Это только в фильмах про раздвоение сознания показывают как одна личность вдруг начинает преобладать над другой, творит, что хочет, а после никто из них ничего не помнит. А то и того хуже — начинают спорить друг с другом, чья очередь воспользоваться телом. У меня всё иначе. Я перечитала множество научной, эзотерической и медицинской литературы на данную тему, но ничего похожего на свой случай не нашла.

Мой разум и тело не захватываются насильно. Всё происходит на каком-то интуитивном уровне, а главное — по обоюдному согласию. Я всегда хозяйка положения и чутко контролирую ситуацию. Я никогда не выпускаю Джейка на людях. Он знает это и терпеливо ждёт, когда я позволю. Мы не общаемся с ним как два закадычных приятеля, не спорим, не ведём дружеских бесед. Да такое и невозможно. Это всё равно, что разговаривать со стеной или с самой собой. Он меня просто не слышит или не хочет слышать. И тогда в голове сразу всплывает строчка из песни: «Крикну, а в ответ тишина…».

Мой «американец» всегда заходит неожиданно. Его появление можно сравнить с полётом мысли, приходящей из ниоткуда. Так, наверное, поэты и композиторы сочиняют свои шедевры. Просто мысль и ничего более. Словно чья-то игра с твоим мозгом. Это очень странно, но я уже привыкла. Бывает, он пропадает где-то неделями. И все мои попытки вызвать его — бесполезная трата времени. Он приходит только тогда, когда хочет этого сам. Если я не занята чем-то важным, я всегда рада своему незваному гостю.

Я до сих пор не понимаю и, наверное, никогда не пойму, что со мной происходит. Но когда Джейк вдруг даёт о себе знать, я начинаю видеть мысленными образами. Он словно берёт меня за руку и ведёт за собой по узенькой тропинке через мрак. Вокруг темно, я продвигаюсь на ощупь, а он лишь слегка корректирует мои движения. Иногда Джейк заставляет меня по многу раз повторять одни и те же фразы, добиваясь определённых интонаций, точно старается донести истинный смысл, вложенный в эти слова. Когда у меня получается, он доволен, и тогда в области солнечного сплетения разливается приятное, щемящее тепло… будто эмоциональный оргазм. В эти секунды мне страшно и приятно одновременно, и текут слёзы. Такое впечатление, что он рассказывает о себе.

Я не знаю, зачем он это делает, но чувствую — мой «американец» глубоко несчастен. Он редко радуется. Его мыслеформы всегда пронизаны грустью. Правильнее сказать, это я грущу вместо него. Потому что именно моё лицо отражает все его эмоции, именно мои губы шепчут те слова, которые я никогда не произнесу на публике.

Желая докопаться до истины, я начала сопоставлять и складывать в голове имеющиеся факты, а главное, реакцию Джейка на те или иные вещи. Выходило, что все эти информационные обрывки представляют собой чью-то жизнь, таким вот странным образом коснувшуюся меня.

Теперь имея осознанный опыт общения с Джейком, я завела дневник, а вернее, тетрадь, в которую стала заносить все свои наблюдения. Источниками информации мне служили фрагменты фильмов, сериалов, обрывки своих и чужих разговоров, переписка на форумах, общение с друзьями и незнакомыми людьми и, конечно же, масса прочитанных книг (где частенько всего лишь отрывок или одна строчка подсказывали нужное направление). По какому-то наитию и внутренним ощущениям я с помощью эмоций Джейка чутко нащупывала связь между ним и собираемым материалом. Отбирала только такие вещи, которые могли бы помочь раскрыть тайну, мучившую меня годами. Если не хватало воображения, додумывала ситуацию логическим путём. То, что раньше казалось сумбурным и непонятным, теперь обретало смысл и складывалось в определённый узор.

Так, по крупицам, за шесть долгих лет я всё-таки связала концы с концами и получила долгожданный результат. Итогом стала целая история о молодом американском полицейском. Не мне судить, насколько она достоверна (к тому же я никогда не была в Америке и знаю о культуре её народа только по теленовостям и нашумевшим блокбастерам), но когда я листаю страницы дневника, мой «иностранец» чуть ли не мурлычет от удовольствия. Неужели я угадала и это его судьба? Тогда мне жаль беднягу…

Конечно, очень многое написано интуитивно; имена, названия мест могут не совпадать, да и событий таких, возможно, никогда и не было. Но важно не это. Я чувствую: Джейк Са́ндерс доволен моей работой! И хотя моя странность по-прежнему является для меня загадкой, мне стало немного спокойнее.

А недавно я увидела сон. Ко мне подошёл чертовски красивый молодой мужчина и тихо сказал:

— Привет, я Джейк.

— Так вот ты какой… Но кто же ты?

— Неужели ещё не догадалась? Я твой ангел-хранитель. Я самое дорогое, что у тебя есть.

Я проснулась и села на кровати. Какой странный сон. А этот ангел действительно очень хорош собой. И почему мне в жизни не попадаются такие мужчины?

Хотя нет, вру, как-то раз я ехала в вагоне метро с одним симпатичным парнем. Он сидел напротив, и я была просто не в силах отвести от него взгляд, чем смущала самого красавца и его девушку. Я понимала, что выгляжу идиоткой, но ничего не могла с собой поделать. Так они и вышли, покручивая пальцем у виска.

Только до моего ангела тому парню всё равно далеко. Как он там во сне сказал? «Я самое дорогое…». Воистину его скромность не знает границ. Впрочем, ангелам виднее.

Ну, а если серьёзно, то меня не покидает одна мысль. Если я выполнила своё предназначение по отношению к Джейку и воссоздала историю его жизни, то почему он не оставит меня в покое? Я, конечно, не против такого соседства, но… оно по-прежнему остаётся для меня неразрешимой загадкой. Получается, я упустила что-то важное. Либо моя миссия заключается вовсе не в этом.

Вот уже второй день он намекает мне заняться дневником. Возможно, хочет, чтобы я нашла ответ между строк. Что ж, сегодня выходной, детей и мужа у меня пока нет, а домашние дела могут и подождать.

Я беру в руки тетрадь, сажусь в кресло и открываю первую страницу…

Не чуя под собой земли, девушка бежала вдоль узкой пустынной улочки, тускло освещённой единственным уцелевшим фонарем. Стук каблучков гулким, отчаянным эхом отражался от стен домов и растворялся в чернильной глубине дворов и переулков. Следом едва слышно доносилось шарканье чьих-то быстрых ног.

Вокруг темно. Ни души. И только неровное, сбивчивое дыхание перепуганной жертвы и угрюмое сопение преследователя сливались в одну тревожную зловещую репризу.

Спасаясь от погони, обезумевшая от страха девушка с криком влетела в первый попавшийся дворик.

— Помогите, кто-нибудь! Помогите!

Высокий, изящный каблучок туфли угодил в щель между плитами бетонной дорожки и надломился. Беглянка споткнулась, упала, в кровь разодрав колени, но кричать не перестала. В окне второго этажа чуть заметно колыхнулась занавеска.

Скрытая темнотой фигура мужчины настигла девушку…

Несмотря на поздний вечер и до отказа опущенные стёкла, в машине было очень душно. С солнцем в этом месяце творилось нечто странное. Казалось, что оно взбесилось, готовое испепелить всё живое. И только ночью наступала слабая временная передышка.

Их смена началась в полночь. Как ни странно, но именно это время суток — с полуночи до восьми утра — считалось у полицейских менее беспокойным.

Хуже всего приходилось вечерней смене, когда основная масса рабочих и служащих возвращалась с работы домой. Уставшие и озлобленные за день жёны принимались пилить мужей, те не оставались в долгу и как результат — колотые, резаные раны и ушибы — это в лучшем случае. Немало жалоб поступало от граждан, вернувшихся после трудового дня в обворованные дома и квартиры. Большая часть грабежей магазинов приходилась как раз на вечернее время, когда многие из них уже закрыты. А сколько регистрировалось вызовов по поводу пьяных разборок — не сосчитать.

Впрочем, работы парням в синих мундирах хватало всегда, независимо от времени суток.

Джейк положил на колени чистый бланк и прибавил громкость у радиотелефона, стараясь расслышать в шуме и трескотне динамика их позывные.

— Четыре — сорок два, ночное дежурство, — доложил он в микрофон и сообщил о своём местоположении. — Угол Западной пятьдесят седьмой и Бродвея.

Сегодня он был учётчиком — принимал вызовы и заполнял рапорты. В отличие от напарника бумажная работа его нисколько не тяготила. К тому же он с самого утра прибывал в паршивом настроении, и рабочая писанина лишний раз помогала ему отвлечься от посторонних мыслей.

Его напарник Том Риз не спеша вёл машину, увлечённо поглядывая по сторонам. Они ехали по сонным улицам не больше сорока миль в час, изредка перекидываясь короткими ленивыми фразами.

Не отрывая глаз от дороги, Том приподнял за козырёк свою фуражку и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.

— Ну и духота сегодня, — посетовал он. — Так пить хочется! Давай заедем куда-нибудь, купим воды. Да и перекусить бы не помешало.

Джейк покосился в его сторону.

— Ты меня удивляешь, старик. Мы только заступили на дежурство, а тебе уже есть подавай. Обжора.

— А что ты хочешь, я голоден как волк. Ты ведь знаешь, что моя Сара два дня назад вместе с Бобби укатила проведать своих предков, — пустился в объяснения Том. — Я остался бесхозным до конца недели. А сегодня за целый день так закрутился, что не успел ни пообедать, ни поужинать. У меня кишка к кишке прилипает. Неужели ты дашь умереть своему другу голодной смертью?

— Ладно, купи себе пирожок и успокойся, — вздохнул Джейк, доставая из кармана сигареты. — Ужинать будем позже.

Том лихо подкатил к тротуару и резко надавил на тормоз. Двое припозднившихся прохожих испуганно обернулись. Напарник с хитрой улыбкой выскочил из машины и дружелюбно помахал им рукой. Джейк закурил, глядя как он быстро исчезает за стеклянными дверями харчевни.

Шустрый парень, ничего не скажешь. Несмотря на семейную жизнь и страсть к вкусной еде, Том находился в хорошей физической форме. Практически ни одного лишнего килограмма. Как он любил говорить сам про себя: «У меня суперскоростной обмен веществ».

Ему было двадцать восемь лет. Этакий крепко сложенный блондин среднего роста, с короткой стрижкой и голубыми, чуть насмешливыми глазами. Приятный овал лица немного портил тяжеловатый подбородок. Плотно прижатые к голове уши и слегка искривленная перегородка носа выдавали в нём бойца, в прошлом профессионального боксёра. Три года назад из-за серьёзной травмы ему пришлось покинуть жестокий ринг. К великой радости Сары, его супруги, на спортивной карьере Тома Риза был поставлен большой, жирный крест.

Привыкший принимать на себя чужие удары, он стойко выдержал и этот апперкот судьбы, справедливо полагая, что жизнь на этом не кончена. Правда, ему ещё нужно было как-то содержать семью: жену и пятилетнего сынишку. Оптимист по натуре, он, недолго раздумывая, устроился на службу в департамент полиции Нью-Йорка. Спортивная выучка и хватка как нельзя лучше пригодились ему на новом рабочем месте.

Но если Тома Риза в полиции вынудило работать всего лишь стечение обстоятельств, то Джейк пришёл в департамент, руководствуясь исключительно внутренними убеждениями.

Последние несколько лет он посвятил осуществлению давней своей мечты — выучиться на юриста и получить степень по криминалистике. Не имея родителей, которые смогли бы помочь оплатить его учёбу, выросший в приюте для сирот, он привык полагаться только на свои силы. После службы в Морском корпусе ему пришлось работать в различных местах, чтобы собрать необходимую сумму взноса за начало обучения.