Читаем Госпожа (СИ) онлайн бесплатно

Госпожа

https://ficbook.net/readfic/3871632

Направленность: Гет

Автор: Энни-чан

Беты (редакторы): Аська Видт

Фэндом: Ориджиналы

Рейтинг: NC-17

Жанры: Романтика, Психология, Повседневность, POV, Songfic

Предупреждения: BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Секс с использованием посторонних предметов

Размер: Миди, 43 страницы

Кол-во частей: 7

Статус: закончен

Описание:

Я этого всего не хотела. Я никогда этого не понимала, да и понимать не было особого желания, если честно. Хотя про "тему" я знала давно. Даже ласкала себя пару раз пальцами под рваные крики нижних и хлесткие удары плетью по коже. Но я никогда, ни разу за всю свою жизнь не думала, что мне придется когда-то вгрязнуть во все это по самые гланды.

Публикация на других ресурсах:

Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку)

Примечания автора:

Пожалуй, мне стоит сказать, что любители БДСМ будут несколько разочарованы этой работой. Дело в том, что я достаточно двояко отношусь к этой теме, как и моя героиня. Именно на этой двоякости и базируется весь сюжет. Вы увидите, как она раскрывается, как познает себя и учится быть девушкой. Искренне надеюсь, что в конце из нее получится настоящая госпожа. Впрочем, возможно и нет.

Работа написана под песни группы Deform.

1.

— Госпожа, — простонал он, выгибаясь в спине и все быстрее насаживаясь на мои пальцы. — Пожалуйста.

— Чего ты хочешь? — шепчу ему в ухо, покусывая кожу.

— Вас, — прошептал он, — во мне.

Его голос сорвался от криков, а руки, наверное, затекли до невозможности. Еще бы, ведь я связала их сзади, да так, чтобы от запястий и до локтей они плотно прилегали друг к дружке. Не знаю, насколько хорошей была эта идея, но ему, похоже, нравится. Во всяком случае, стонет он сейчас явно не от боли.

Когда я вытаскиваю пальцы, он недовольно ерзает, но выразить возмущение вслух не решается, повторить просьбу тоже. Все, на что его хватает — это лечь грудью на кровать и призывно вилять задом. Его сжимающийся и разжимающийся анус будто говорит за него. «Трахни меня уже. Ну же».

— Пожалуйста, — почти жалобно стонет он, гладя мой живот связанными руками, почти выворачивая для этого запястья. И я не заставляю его больше ждать. Я вхожу в него медленно, придерживая за бедра, чтобы не было соблазна насадиться одним движением. И я вижу, как в экстазе он кусает подушку, когда я вхожу в него полностью и сразу начинаю двигаться. Я уже знаю — останавливаться бесполезно, он все равно будет двигаться навстречу, как бы сильно я его не держала и чем бы ни закрепляла на месте.

Я знаю, что он начнет дрожать, если коснусь его, и знаю, что он боится минета, хотя и не спорит вслух, когда я беру в рот. Я знаю, что сейчас лучше просто двигаться, как можно быстрее. Если он сильно возбужден, можно погладить спину, слегка царапая ногтями. Но сейчас лучше этого не делать — он сразу превратиться в сплошной комок нервов, хоть и постарается не подать виду.

Так что я просто наклоняюсь вперед, чтобы упереться руками в кровать, да и, чего греха таить, чтобы прижаться к нему поплотнее. И двигаюсь. Двигаюсь на грани собственных возможностей. Так, чтобы начала болеть спина, а клитор горел от касаний ремней страпона. И он стонет подо мной, как последняя шлюха из порно. Я знаю, что ему нужно немного времени в таком темпе. И правда — он кончает, не успела я даже выдохнуться. Он кончает, зубами зажав угол подушки, но его крик все равно долетает до моих ушей. И я обнимаю его, пользуясь тем, что он связан. Обнимаю, нежно поглаживая его плечи.

***

Я этого всего не хотела. Я никогда этого не понимала, да и понимать не было особого желания, если честно. Хотя про «тему» я знала давно. Даже ласкала себя пару раз пальцами под рваные крики нижних и хлесткие удары плетью по коже. Но я никогда, ни разу за всю свою жизнь не думала, что мне придется когда-то вгрязнуть во всем этом по самые гланды.

Он уже достался мне таким. Другим я его даже не видела. Если честно, не могла и представить. Хотя, кого я обманываю. Могла. Я не раз фантазировала на эту тему, представляла, как он навалиться сверху, придавив меня своим телом, как будет долго и вдумчиво ласкать руками, как войдет в меня одним движением и будет драть меня всю ночь напролет, изредка сжимая руки на моей шее, нашептывая пошлости на ухо. Могла представить. Когда-то. Когда только начиналось наше знакомство.

Когда-то я позорно текла от звучания его голоса, от вида его накачанного тела, от любых, пусть даже случайных, прикосновений. Я боготворила его, как боготворит любая малолетка своего первого парня. И хоть я уже могла смело купить алкоголь по паспорту, вела я себя хуже тринадцатилетней девчонки, возомнившей себя королевой.

Ненавидя себя, по три часа выбирала наряд на свидания и трижды переделывала мейк-ап. Отказалась от старенький ботинок и перелезла на каблуки, хотя когда-то зарекалась это делать. Начала носить платья, чем безумно порадовала маму, сомневающуюся уже, родила она девчонку или парня. В общем, вела себя, как среднестатистическая влюбленная идиотка.

Я помню — он был снисходителен до тошноты. Прощал мне все огрехи, все странности. Не пытался исправлять, когда у меня по старой привычке вырывалось пресловутое "я сделал", "я готов" и прочее в этом же роде. Он смеялся, когда я неуклюже передвигала ноги на каблуках, но всегда поддерживал, не давая упасть лицом в пыль. Он был идеален до невозможности. Впрочем, может, просто я видела его таким. Это были мои первые серьезные отношения — неудивительно.

Сейчас мне жаль, что все это закончилось. Жалко было расставаться с розовыми очками. Слишком жалко. Наверное, я хотела бы все это вернуть. Не приглашать его тогда домой, не надевать это гребанное открытое белье, не делать ему чисто горизонтальных намеков. Но я все это уже сделала. Дура.

Нет, в этот вечер все было идеально. Был идеален и он. Безумно красивый, умело подчеркнувший свою фигуру черной рубашкой и темными джинсами, нарочито расслабленный — куда уж мне, глупой идиотке, удержаться. Это сейчас я понимаю, чего ему стоило тогда это спокойствие, и почему он так медленно и вдумчиво ласкал меня, растягивая и растягивая момент.

Признаюсь честно, я горела от предвкушения. Каждое его движения отзывалось пожаром внизу живота, каждый участок кожи, к которому он прикасался, будто превращался в обнаженный нерв. И я была готова к этому, как никогда раньше. Но все оборвалось в один момент.

Я помню, как он рухнул на меня с тяжелым вздохом. Помню, как беззащитно уткнулся носом в мой живот, обнимая мои колени. Помню, как дрожали тогда его руки и помню, как сильно удивилась, когда он прижался ко мне вплотную, и я не почувствовала отклика. Он совсем не был возбужден. Получая свое удовольствие, я даже не сумела это заметить.

Мне первой тогда пришлось нарушить тишину. Мне не хотелось это делать, но странное беспокойство все больше и больше нарастало в груди. Молчать не было больше сил и я, ненавидя себя, решилась.

— Что-то случилось? — тихо, еле слышно спросила тогда я, осторожно погладив его по голове. Помню, что отметила еще про себя невероятную мягкость его волос.

Он не ответил мне сразу. Просто прижался ко мне плотнее и сильнее сжал руки, обнимающие меня. Мне пришлось повторить свой вопрос. Громче, требовательнее. И он вздрогнул, стоило мне вложить чуточку настойчивости. Впрочем, я не уверена точно, как прозвучал тогда мой голос, но на сто процентов я уверена в том, что он тогда испугался.

— Ты возненавидишь меня, — тихо, почти так же, как был задан мой вопрос в первый раз, прошептал он.

— С чего ты взял? — медленно, но уверенно скатываясь за грань истерики, спросила я. Кажется, даже удалось сказать это ровно, не сорвавшись в конце на крик, но я уже этого не помню.

— Я ничтожество, — как-то апатично ответил он, будто закрываясь. От меня, от всего мира разом.

— Почему? — в тон ему, спросила я тогда.

Я помню, как он усмехнулся, щекоча мою кожу дыханием. Ох, как не понравилась тогда эта усмешка. Так смеются над собой, когда знают наперед, какую именно реакцию стоит ждать на свое откровение.

— Я не могу даже нормально заняться сексом с девушкой, которая мне нравится, — выдохнул он мне в живот. Честно скажу, эта фраза порадовала и огорчила меня одновременно. Но тогда я смогла только спросить еще раз:

— Почему?

— Я так не могу, — нехотя пояснил он. Я ощутила тогда странную решимость. Я подумала, что готова сделать так, как удобно ему. Думала, что на все могу пойти «ради любви». Впрочем, черт его знает. Может, тогда и могла. Наивная была. Дура.

— А как можешь? — спросила я, перебирая пальцами его волосы.

Тогда он мне не ответил. Просто подполз чуть выше, устроив голову на уровне солнечного сплетения и обняв меня за талию.

— Расскажу, — пообещал он. — Потом. А пока давай просто полежим вот так… так хорошо.

И рассказал. Даже показал наглядно. Никогда не забуду, как он разделся передо мной, демонстрируя покрытую шрамами вдоль и поперек спину, как встал передо мной на колени в первый раз, и как сделал мне первое в моей жизни куни. Он хотел так, на грани жестокости. Он хотел, чтобы им управляли, чтобы играли им как куклой. И я согласилась, хоть и не была уверена, что смогу.

Ишь, смогла. И курить смогла научиться, хотя раньше не получалось. Черт его знает, как это связанно. Может и никак. Страшно даже подумать, что все эти события были почти полгода назад. Я помню все это, как вчера. Да и странно было бы, если бы забыла. Полгода я просто делала так, как он захочет, ломая себя, нанося удары плетью, туда, куда так хотелось целовать, царапая те места, которые хотелось погладить и трахая его каждый раз страпоном, хотя мне безумно хотелось поменяться с ним местами.

И вот сейчас, сидя на подоконнике в его квартире, сжимая в руках чашку с остывающим кофе и глядя на него, спящего после секса, измотанного и ни капельки не выглядящего счастливым, я решилась. Хватит. Пора играть по моим правилам.

2.

Мятежный дух, мятежный дух,*

Как выбрать лучшее из двух?

Как выбрать меньшее из зол,

Где мир так зол и я так зол?

Шипящее на сковородке масло отвлекло меня от песни, требуя своего внимания. Но даже сейчас, помешивая рагу лопаткой, под жуткий грохот из-под крышки сковородки, на которой готовился попкорн, я продолжала невпопад подпевать солисту.

Мятежный дух, мятежный дух,

Я снова повторяю вслух

Слова, что болью рождены,

Где серы дни и мрачны сны.

Чайник вскипел, нарастающим свистом разрезав мое спокойствие. И я поспешила выключить его. Кажется, я пропустила несколько куплетов. Впрочем, это не слишком важно. Я эту песню только за сегодня слушаю раз пятый. Наизусть уже знаю. Так что я просто закрываю глаза и почти кричу, наплевав на полное отсутствие слуха.

Смутное время…

В котором я совсем один.

Слово системы…

Мой превратило шепот в крик.

Я слышу, как с тихим щелчком открылась дверь спальни и слышу тихий скрип половиц, прогибающихся под чужими ногами. Я уже так привыкла к этому звуку, так сроднилась с ним, что узнаю, наверное, где угодно.

И уже под тихие шаги любимого мужчины, краснея и задыхаясь от никчемности моих потуг, я допеваю, стараясь попасть хотя бы в одну из нот.

Слышу тишину…

В полной темноте…

Лежа на полу…

В высоте!

Я слышу, как он открыл дверь, ведущую на кухню, и поворачиваюсь к нему, чтобы насладиться видом его накачанного тела, уверенно двигающегося в мою сторону под финальные аккорды песни. Когда музыка стихает, я просто выключаю плеер, откладывая его на верхнюю полку кухонного шкафчика. Там обычно храниться всякая дребедень, вроде открывашек к пиву и целого набора штопоров.

- Ты непозволительно бодрая, для утра, - со смешком заметил он, обнимая меня со спины и нежно целуя куда-то между лопаток.

- Я жаворонок, - отвечаю ему, выключая готовое уже рагу.

- А я вот, похоже, нет, - снова смеётся он. Мой персональный бог. Мог бы хотя бы футболку надеть для приличия, а не являться мне на глаза вот так, в одних легких черных штанах. Постыдился бы. Впрочем, едва ли мне стоит что-то говорить. Сама-то тоже хороша. Готовлю на его кухне, одетая в одну только майку и трусы. Даже лифчик забыла где-то под его кроватью.

- Иди в душ, - почти шепотом говорю я, – Как раз успеешь к завтраку.

- Как скажешь, моя госпожа, - шепчет он мне на ухо, щекоча кожу своим дыханием. И уходит, напевая себе под нос куплет из той же песни, что пару минут назад пела я сама. Вот только он не фальшивит так бессовестно. От контраста мне даже стало чуточку не по себе.

Когда он скрылся за дверью, я плюхнулась на стул, огорченно кусая губы. Непохоже, чтобы у меня была хоть малейшая подсказка, как все поменять, как повернуть все обратно. Он настолько вжился в этот чертов образ, что вытряхнуть его будет очень сложной задачей.

От скуки я начала разглядывать интерьер, отмечая про себя парочку новых деталей. В целом, его кухня была просто мечтой любой хозяйки, пусть и не слишком умелой. Просторная, светлая, хорошо оборудованная – она была будто сделана по картинке из какого-то модного журнала. Стильная плита, раковина и стол для готовки с множеством ящиков почти полностью занимали одну из стен, давая тем самым немалый простор для движений. Навесные шкафчики, подвешенные над столом, тоже помогали. Не нужно было шагать через всю кухню, чтобы взять муку или соль.

Противоположная же стена была такой себе зоной комфорта. Оборудованная в виде красной барной стойки с четырьмя стульями, эта половина кухни оставляла довольно много места для фантазии. Честно говоря, когда я увидела ее впервые, не могла не представить, как он усадит меня сверху и… ну, вы поняли.

В общем, готовить на его кухне было прекрасно. Я ради этого долго штудировала энциклопедии и брошюры для молодых хозяек, дабы не ударить в грязь лицом. Даже научилась вполне себе съедобно готовить. Но больше всего мне нравится варить ему кофе. Я делаю это по старинке - в турке на плите, игнорируя напрочь его суперкрутую кофе-машину. И, кажется, у меня это получается не хуже, чем у электрической конкурентки.

Кстати, именно этим мне и стоит заняться, если хочу встретить любимого человека из ванной с чашкой горячего напитка. Я поспешила поставить наполненную водой турку на огонь. Пока вскипает вода нужно смешать кофе с корицей, мускатным орехом и сахаром. От себя я добавила еще крохотную щепотку соли.

Дабы скрасить ожидание, я снова потянулась за плеером, включая следующую песню. От первых же аккордов по коже побежали мурашки, отчего-то направляясь прямиком к низу живота, вызывая особое, ни с чем несравнимое наслаждение. Про такое в кругу меломанов обычно говорят что-то вроде: "мед в мои уши".

Откладываю плеер на подоконник и тянусь за сигаретами, спрятанными тут же, в этом самом ящике. Кажется, Егора уже начало бесить мое пристрастие. Ну, что поделать, избавится от этого не так уж и просто. Полгода оказалось вполне достаточно, чтобы сформировать привычку.