Читаем Господство огня 2 онлайн бесплатно

Тау и Сава стояли у повозки. Им пора было возвращаться в Пепельный Ключ.

Позади них уже не было той впечатляющей картины города, что открывалась на закате. Холодным утром всё это сдулось. Камень выглядел довольно блёклым и совсем не привлекал. По двору сновали люди, так или иначе связанные с академией. Мне уже не казалось, что Шпиль ждал меня, чтобы я стал каким-то супергероем для этого города.

Вчерашняя эйфория сошла на нет.

Всю ночь я дёргался от любого звука в коридоре — всё же тишина Пепельного Ключа немного избаловала меня. Под рёбрами ныло после вчерашнего прорыва.

Я смотрел на Тау и старался не переводить взгляд на её раненую ногу. Через дыру в штанине виднелась белая повязка на бедре с тёмными пятнами. Тау же держалась так, словно и не была ранена вовсе, а исцеление волновало исключительно меня. Я и сам применял такие трюки, когда взрослые спрашивали, болит ли у меня что-то после мелких стычек с другими ребятами.

— Надеюсь, Ника вас подлатает, — напомнил я про рану. — Сразу как приедете в Пепельный Ключ. Мы ведь договорились?

— Так и будет, — ответила Тау с лёгким раздражением.

— Вот и славно.

Уголки её рта дёрнулись, а брови приподнялись. Как будто она вообще не поняла, почему я с ней так разговариваю.

Лёха сидел у её сапога, тёрся об него головой и мурлыкал как не в себя. Похоже, он окончательно определился в своих пристрастиях к женщинам. Предпочитаешь постарше, чёрный негодник?

Я усмехнулся.

— Я не смогу приехать по первому зову, — продолжила Тау. — Ты тут сам по себе.

— Звучит не очень хорошо.

— Нет. — Она строго взглянула на меня. — У нас много работы впереди. Как и у тебя. Ты сюда не развлекаться приехал. Не забывай.

Я хмыкнул.

— Да помню я, помню. Осталось не так уж и много времени.

— Вот именно, — согласилась она. — Мы подготовим почву для объявления тебя наследником дома Огневых. Доказательства должны быть неоспоримыми, чтобы императору не осталось ничего, кроме как признать этот факт. За это короткое время ты должен стать настолько сильным, насколько успеешь. Не отвлекайся на пустяки и не трать время на то, что не приближает тебя к цели.

Здесь даже поспорить было не с чем. Я напряжённо выдохнул, пока леди Тау старательно вешала на мои молодые плечи ещё больше ответственности.

— Так точно, капитан, — выпалил я.

— Капитан? — переспросила она.

— Не берите в голову.

Сава всё это время выглядел отстранённым и смотрел куда-то позади меня. Я обернулся, чтобы понять, что привлекло его внимание. Позади возвышались верхние ярусы Шпиля. Немного подумав, я пришёл к заключению, что Сава прикидывал, откуда можно скинуть человека, чтобы тот не выжил.

Усмехнувшись, я повернулся к Саве.

— Не надейся, что конфликты тут будут решаться кулаками. Среди местных таким увлекаются только идиоты, — сказал он. — Те, кто поумнее, будут делать так, чтобы ты сам попросил закончить мучения.

— Утешительно, — ответил я. — У вас двоих сегодня мотивирующее настроение, да?

— Я не для этого делюсь с тобой ценным опытом.

Сухость Савы почти всегда была неприятной, но я научился находить в ней что-то хорошее. Он, в отличие от многих, был чертовски прямым и никогда не врал, даже если правда оказывалась ненамного приятнее коровьего помёта.

Он сжал моё плечо и подошёл поближе, чтобы леди Тау не слышала. Я надеялся, что его рука не загорится так же, как на последнем вступительном испытании.

— Будешь писать глупости в письмах — сожгу их в камине, — сказал он.

— Тогда буду чередовать глупости с умностями, — предложил я, посчитав это чем-то гениальным.

Сава, конечно же, проигнорировал мою реплику.

— И кое-что ещё, — сказал он, подойдя так близко, что заговорил чуть ли не прямо мне в ухо. — Если позволишь себе проиграть здесь хоть кому-то, то я приеду и лично выбью из тебя всё дерьмо. Да так, что ты пожалеешь о том дне, когда позволил себе сдаться.

Пока я пытался осмыслить его слова, он сделал шаг назад и улыбнулся, но не как добрый старичок, а скорее как маньяк.

Тау забиралась в повозку. Из-за раны двигалась она неловко, но окружающие сделали вид, что всё в порядке.Сегодня Сава сел рядом с возничим.

Закрыв дверь в повозке, Тау посмотрела на меня с улыбкой.

— Удачи нам, — сказала она, и повозка тронулась.

Я стоял и смотрел, как повозка катилась к воротам внутреннего кольца, а затем слилась с потоком других повозок, лошадей и людей.Двор академии продолжал жить своей жизнью, словно ничего не произошло.

Никто вокруг не знал, что я снова остался один, если не считать лучшего друга, запертого в теле кота.

Я опустил взгляд на Лёху и присел на корточки.

— Ну что, — сказал я. — На меня только что набросили столько ответственности, что у меня спина чуть не отвалилась.

Лёха мяукнул, стараясь выглядеть безупречно безмозглым животным.

— Мы снова остались вдвоём, а ты теперь в официальном статусе домашнего животного. — Я ухмыльнулся, посчитав собственные слова смешными.

Он хлестнул меня лапой по штанине, а его когти ощущались как орудие массового поражения. Я сразу отскочил.

— Да хорош тебе. Пошутил же всего лишь, — возмутился я. — Пойдём оформляться.

Я закинул сумку на плечо и пошёл в сторону старого крыла. Там меня ждали списки, печати и подписи. И в самом конце этого списка фамилия, которую я начал ненавидеть, как только мы выехали из Пепельного Ключа.

Незнаемый. Ничем не отличается от наклейки на спине с надписью «Лох».

Старое крыло никак не изменилось со вчерашнего дня, кроме того, что теперь тут сновали ребята в странной форме, похожие на строителей.

После мучительных скитаний по коридорам я наткнулся на очередь в кабинет. В Мёртвом мире очередь всегда означала, что кабинет пользуется повышенным спросом. Здесь же стояли молодые люди, подозрительно напоминающие меня самого. Как и везде, некоторые из них были богаче других, и это отлично было видно по одежде.

Когда пришёл мой черёд, я зашёл внутрь и увидел за длинным столом одинокого писаря. Сухого мужика в фиолетовом плаще с лицом человека, которому глубоко наскучила его работа. Рядом бродил комендант корпуса, выглядевший значительно моложе.

— Имя? — спросил писарь, не поднимая глаз от пустого бланка.

— Мирон Незнаемый.

Он замер на полсекунды. Как же фантастически действовала эта фамилия на людей.

— Поручитель?

— Леди Тау, дом Огневых.

Писарь поднял взгляд, словно впервые заинтересовался мною, затем вновь вернулся к бумагам.

— Поручитель не был визуально засвидетельствован.

Я нахмурил брови в попытке разобрать его слова.

— Подумал, что после успешного прохождения испытаний поручителя уже не нужно показывать. — Я пожал плечами.

Писарь хмыкнул, что-то дописал и перевернул лист. А потом подытожил вслух, словно хотел опозорить меня на публику. Те, кто стоял позади, всё слышали.

— Незнаемый. Притащил кота в академию. Поручитель фактически отсутствует. Всё в порядке вещей для безродного… — он сделал паузу, подбирая слово. — Ученика.

Кто-то за спиной усмехнулся, но я не успел запомнить его внешность.

Лучше уж быть без рода, чем пытаться казаться таким надменным аристократом.

Комендант вступил в диалог, перетянув внимание на себя.

— Животное нужно оформлять отдельно, — сообщил он и начал заполнять новую форму. — Какой вид?

— Вид? Это кот, не видно, что ли? — ответил я. — Обычный. Подобрал на улице.

Лёха в этот момент зевнул так, словно хотел показать этим двум зарвавшимся аристократишкам, насколько ему скучно от клоунады, которую они устраивали.

— Животное не должно находиться в лекционных залах и кабинетах администрации, — отчеканил комендант, словно повторял заученную фразу. — За порчу имущества отвечает поручитель.

— Заметано.

Лёха запрыгнул на стол писаря и вальяжно прилёг, а затем одним движением хвоста столкнул со стола чернильницу. Та упала на колени писаря.

— Говорю же, обычный тупой кот. — Я неловко улыбнулся и почесал затылок.

Лёха выглядел так, словно чертовски гордился собой.

Лицо писаря сменило несколько оттенков — от фиолетового до красного.Он смотрел на меня так, словно пытался понять, могли ли они оформить и меня в качестве «животного». Вероятно, правила такого не позволяли.

Я вышел из кабинета с массивным ключом, напоминающим гаечный. Ещё мне выдали расписание и номер комнаты, которая находилась где-то под самой крышей. Видимо, чтобы я не мозолил глаза своим существованием более богатым ребяткам. Я пожал плечами: в Мёртвом мире такие комнаты считались дороже из-за отличного вида. Только если вид не на стену соседнего здания.

— Пойдём, мелкий пакостник, — буркнул я Лёхе.

Лёха обогнал меня, а затем вальяжно дефилировал рядом, как будто он здесь босс.

По дороге в общежитие я встретил парня — наверное, соседа, — который смотрел на меня так, словно выискивал на одежде хоть какой-то намёк на герб дома. Когда не нашёл его, резко отвёл взгляд и сделал вид, будто не пялился на меня мгновение назад.

Комната оказалась приятной, но лишь потому, что мы с Лёхой жили и в худших условиях. Здесь было чисто, но уютом не пахло. Всё рассчитано до миллиметра: узкая кровать, стол, шкаф, небольшая полка для книг и деревянная табличка со списком правил, приколоченная к двери изнутри. Правила так или иначе постепенно запомнятся: я буду видеть их каждый раз, выходя из комнаты.

Первым делом я проверил окно и дверь. Окно выходило на колодец внутреннего двора, но с высоты можно было увидеть многое из того, что происходило в городе. Дверь запиралась изнутри — уже замечательно.

Я задвинул засов, после чего Лёха посмотрел на меня так, будто ему было что сказать.

Его морда в одно мгновение стала осмысленной и поумневшей. Хренов Джим Керри, а не Лёха.

— Что такое, братан? — сказал я, сев на кровать. — Комната вроде приемлемая, но контингент отвратительный.

Лёха поднял правую лапу.

— Ты, наверное, постоянно думаешь о том, почему ты должен выглядеть идиотом среди настоящих идиотов?

Он нервно задёргал правой лапой.

— Пока так надо. — Я пожал плечами.

Он запрыгнул на расписание занятий, которое я небрежно оставил на столе. Потом тыкал лапой в одну из строк. Я присмотрелся. Лапа лежала рядом со словом «Незнаемый».

— Меня это тоже не впечатляет. Но Тау сказала, что так будет лучше. Мы сможем немного потерпеть.

Лёха смотрел на меня как на идиота, а я не мог поверить в то, что его мимика становилась настолько человеческой.

— Я серьёзно, Лёх.

Он снисходительно поднял правую лапу, затем лёг на спину и уставился в потолок.

Я выдохнул и встал с кровати.

— Зря ты прилёг, конечно. Пойдём посмотрим, чем тут кормят будущих магов.

Лёха спрыгнул со стола, и в одно мгновение его морда снова стала невероятно глупой. Вот кто тут настоящий волшебник.

Столовую мы искали полчаса. В расписании она упоминалась как «трапезная главного крыла», но, видимо, забыли уточнить, что главное крыло по размерам напоминало Пепельный Ключ вместе с Подключьем. Я трижды свернул не туда, дважды пытался ворваться в запертую дверь и даже умудрился искать столовую в туалете. В итоге я попробовал просто идти на запах еды, хоть нюхач из меня был никакой.

Это оказалось верным решением.

Трапезная оказалась огромным залом с расписным потолком и высокими окнами во всю высоту стен.Из окон падали столбы света. Длинные столы тянулись бесконечными рядами, а людей за ними было столько, что мне стало не по себе.

Я остановился и понял весь масштаб академии.

И дело даже не в размерах помещения. В Мёртвом мире видал здания и побольше. Дело в том, что весь этот зал был забит несколькими сотнями людей. И все они жили по определённым правилам, с которыми у меня не было времени ознакомиться. От этого у меня холодок пробежал по спине.

И самое забавное, что я даже не знал, как тут получить еду. Я усмехнулся от своей ничтожности.

Я прошёл по центру зала около пятидесяти метров, и за это время на меня посмотрел даже самый ленивый из присутствующих. Я как будто зашёл не в тот район.

В конце ковровой дорожки была раздаточная линия, как в любой столовке Мёртвого мира.

Я взял деревянный поднос и начал продвигаться. Еду накладывали на тарелки люди в серых одеждах, которые наверняка считали себя более аристократичными, чем я. Получив кусок мяса, рис, салат, тёмный хлеб и что-то наподобие компота, я повернулся в сторону столов.

В трапезной не было ни одного по-настоящему свободного стола или хотя бы уединённого местечка. Выходило, что я должен был выбрать, к кому из присутствующих подсесть.

Я выбрал место с краю длинного стола. И стоило мне сесть, как разговор рядом затих. Но оказалось, что они просто сделали небольшую паузу, чтобы понять, кто я такой. Затем продолжили обсуждать. Причём меня же.

— …так его ещё и приняли в академию. После такого цирка с крышей.

— Комиссия в этом году дала слабину. Берут даже откровенных ничтожеств.

— Надо рассказать отцу, чтобы тот поднял вопрос о некомпетентности комиссии академии перед императором.

И ни один из них не обращал на меня внимания. Фантастическое лицемерие. Возможно, они просто не знали, как я выгляжу.

Я начал есть, стараясь выглядеть аристократически. В моём понимании это означало лишь то, что я нарезал мясо вилкой и ножом, а не стал есть его целиком.

И тут до меня дошло, что если эти ребята знали, как я выгляжу, и продолжали обсуждать меня так открыто, то, может быть, они просто провоцировали меня? Вряд ли хоть одна инстанция в этом месте встанет на мою сторону, если я сломаю нос неизвестно кому в трапезной.

Лёха сидел на скамье рядом, а я его почти не замечал, потому что слишком старался выглядеть нормальным. Я взглянул на Лёху и понял, что он тоже был не в восторге.

Я постарался расслабиться и оторвал взгляд от подноса. Если они хотели играть в провокации, то я не собирался поддаваться на их дешёвые уловки.Слова нужно пропускать мимо ушей, а если в ход пойдут магия или кулаки, то мне можно будет ответить. Я очень надеялся, что здесь разрешена самооборона.

Я принялся осматривать зал.

У дальнего стола я разглядел того самого высокого парня со вступительных испытаний, который управлял молниями. Зарницкий. Он не делал ничего особенного — просто молча ел и выглядел угрожающе. Вокруг него было много пустых мест. Когда он доел и встал, чтобы отнести поднос, я заметил, как перед ним расступались люди. Если кто-то встречался с ним взглядом, то почему-то опускал голову, словно чего-то боялся.

Хмыкнув, я забросил в топку ещё пару кусков мяса и боковым зрением заметил на себе чей-то взгляд.

Светловолосая девчонка с другого конца зала. Та самая, что вчера назвала меня настоящим именем. Буранова. Она улыбнулась, когда я посмотрел на неё. Похоже, она специально для этого и смотрела на меня. Затем она сразу же отвернулась, будто даже узоры на потолке интереснее меня.

Что ей вообще от меня нужно? Я нахмурился, а затем обратил внимание на ещё одного паренька. Он что-то чертил пальцем в воздухе, а тонкие фиолетовые линии то и дело вспыхивали и гасли. Сам он выглядел так, словно ему совсем наплевать на людей вокруг. Может быть, ему даже наплевать, из какого я дома.

Я доел и поспешил выйти из трапезной с таким же потрясающим чувством, какое бывает, когда приходишь в новую школу и понимаешь, что друзей у тебя в ней не будет.