Читаем Господарь Смоленский онлайн бесплатно

Холод пронзил меня насквозь в момент перехода, но я к этому привык. Порталы никогда не были комфортным способом путешествий, особенно на такие расстояния. Когда белесая пелена рассеялась, я оказался по колено в снегу посреди русской равнины.

Осмотрелся не торопясь. Зима, судя по всему, глубокая. Воздух чист, без магических примесей больших городов. Вдали угадывались очертания реки — скорее всего, Днепр. Значит, портал сработал правильно, и я там, где планировал оказаться.

Проверил состояние. Переход прошёл без осложнений, магические резервы почти не потрачены. Одежда подходящая — достаточно богатая, чтобы внушать уважение, но не настолько вычурная, чтобы привлекать лишнее внимание. Кошель с серебром на месте, документы тоже.

Пора искать контакт.

Не прошёл я и сотни шагов, как почувствовал чужое магическое присутствие. Слабое, затухающее, но явно человеческое. Повернул в ту сторону и увидел её.

Старая женщина сидела под раскидистым дубом. Умирающая волхва — классика жанра. В таких местах всегда находились местные прорицатели, готовые изречь пару тёмных пророчеств в обмен на последний вздох драматизма.

Подошёл ближе. Женщина действительно при смерти — дыхание прерывистое, кровь на губах, взгляд уже не фокусируется как следует. Но магический дар ещё теплится.

— Пришёл наконец, — прохрипела она, едва заметив меня. — Долго ждала.

— Волхва Злата, полагаю? — спросил я равнодушно. — Мне говорили, что вы можете предоставить нужную информацию.

Она удивлённо моргнула — видимо, ожидала большего удивления от моего появления.

— Ты... ты знал, что я здесь буду?

— Конечно. Вы же сами передали через общих знакомых, что ждёте меня в урочище у старого капища. — Я присел на корточки рядом с ней. — Так что там с ситуацией в Смоленске?

Злата кашлянула, сплюнула кровь.

— Князь Мстислав мёртв три дня. Бояре не могут решить, кого призвать на княжение. Давыда Ростиславича или Святослава Всеволодовича. Пока спорят, город остаётся без власти.

— Внешние угрозы?

— Поляки засылают послов, готовят почву для вмешательства. Литовцы на северные волости косятся. Венгры пока выжидают, но и они не дремлют. А хуже всего — часть бояр уже получает золото от соседей.

Я кивнул. Обычная схема для периода междуцарствия. Ослабленное княжество, борьба претендентов, внешнее вмешательство через подкуп местной знати.

— Кто из бояр ещё чист?

— Якун Мирославич. Честен и умён, хоть и осторожен. Введёт тебя в курс дел, если правильно к нему подойти. — Волхва достала из-за пазухи кожаный мешочек. — Здесь серебро и письмо к нему. Представишься дальним родичем покойного князя.

— Почему именно я должен стать князем Смоленским? — Вопрос был практический. В моём возрасте на красивые речи о судьбе времени не тратят.

Злата усмехнулась, словно прочитала мои мысли.

— Потому что ты единственный, кто может это княжество удержать. Местные претенденты слабы — один слишком мягок, другой слишком горяч. А ты... ты достаточно силён, чтобы сломить сопротивление, и достаточно умён, чтобы не наделать глупостей.

— И достаточно чужд местным связям, чтобы не увязнуть в родовых распрях, — добавил я. — Понятно. А что взамен?

— Стабильность. Сильная власть, которая сможет подготовить Русь к грядущим испытаниям.

— К каким именно испытаниям?

Глаза волхвы потускнели, но голос стал твёрже:

— С востока идёт буря. Через десять-пятнадцать лет степняки объединятся под властью великого хана и обрушатся на русские земли. Если князья не перестанут грызться между собой, Русь сгинет.

Монгольское нашествие. Я слышал об этом — где-то в степях уже рождался будущий Чингисхан, пока ещё просто Темучин. Если волхва права в своих расчётах, времени на подготовку действительно немного.

— Хорошо, — сказал я, беря мешочек. — Но у меня свои условия. Я делаю это не из альтруизма.

— Знаю, — слабо улыбнулась Злата. — Ты делаешь это потому, что тебе нужна база. Место, где можно укрепиться и готовиться к собственным планам. Смоленск подойдёт.

Умная старуха. Видимо, не зря её считали лучшей волхвой в этих землях.

— Ещё что-то важное мне знать?

— Береги Агафью Ростиславну, племянницу покойного князя. Она может стать мостом к легитимности. И не доверяй Улите Воронковне — та уже получает польское золото.

С этими словами волхва откинулась на корни дуба и затихла. Я проверил пульс — мертва. Что ж, по крайней мере информацию предоставила исчерпывающую.

Поднялся, отряхнул снег с одежды. Пора искать Смоленск и этого боярина Якуна. Судя по отблескам на горизонте, город был недалеко.

Шёл не торопясь, обдумывая ситуацию. Стать князем Смоленским... Идея имела свои достоинства. Во-первых, это давало мне официальный статус и ресурсы. Во-вторых, позволяло влиять на ход событий в регионе. В-третьих, если волхва права насчёт монгольского нашествия, то заблаговременная подготовка могла принести неплохие дивиденды.

С другой стороны, управление средневековым княжеством требовало времени и сил, которые я планировал потратить на другие проекты. Впрочем, делегирование полномочий никто не отменял. Главное — захватить власть и удержать её достаточно долго, чтобы выстроить нужную систему.

Смоленск встретил меня запахом дыма и звуками вечернего города. Большой город по местным меркам — тысяч на десять жителей, не меньше. Деревянная застройка, кое-где каменные здания. На холме виднелась крепость — княжеский двор.

Нашёл дом Якуна без труда — богатый двор с резными воротами выделялся среди окружающих построек. Стражники у входа отнеслись ко мне настороженно, но упоминание имени покойного князя возымело действие.

Меня провели в просторные хоромы, где меня встретил сам хозяин. Мужчина средних лет, крепкого сложения, с умными глазами. Оценивающий взгляд, осторожные манеры. Типичный политик эпохи — достаточно умён, чтобы выжить в интригах, достаточно осторожен, чтобы не сунуться в авантюры.

— Я — Якун Мирославич, — представился он. — А ты кто будешь, добрый человек?

Я протянул ему письмо волхвы.

— Виктор. Приходился князю Мстиславу дальним родичем. Узнав о его кончине, пришёл воздать последние почести.

Якун развернул письмо, пробежал глазами. Что там написала волхва, я не знал, но эффект был заметен — боярин заметно расслабился.

— Сядь, гость дорогой, — сказал он, указывая на лавку. — Расскажи, откуда путь держишь.

— Из северных земель, — туманно ответил я. — Долгая дорога была.

— И что там слышно о наших делах?

— Мало что. Потому и пришёл узнать — что здесь происходит после кончины князя?

Лицо Якуна помрачнело.

— Да беда у нас, родич. Князь умер, наследника не оставил. Теперь бояре спорят, кого призвать на княжение. Одни за Давыда Ростиславича стоят, другие — за Святослава Всеволодовича.

— А что думаешь ты?

Боярин помолчал, взвешивая ответ.

— Думаю, что пока мы спорим, враги не дремлют. Поляки послов засылают, литва на границах шевелится. Нужен князь сильный и решительный.

— Кто из претендентов больше подходит?

— Оба хороши по-своему, да оба и плохи. Давыд — книжник, мирный человек. При нём торговля расцветёт, но если война придёт... А Святослав — воин прирождённый, только горяч больно. Может наделать глупостей.

Я кивнул, запоминая детали. Классическая ситуация — два слабых претендента, ни один из которых не подходит для кризисного времени.

— А сколько времени уже идут споры?

— Четвёртый день пошёл. И чем дольше тянем, тем хуже становится. Уже слухи ходят, что иные бояре золото чужое в руки берут.

— Кто именно?

Якун покосился на дверь, словно опасаясь подслушивающих.

— Говорят, Улита Воронковна с поляками дело имеет. Да и Ратибор Борискович что-то больно часто к венграм гонцов шлёт.

Информация совпадала с тем, что говорила волхва. Ситуация была хуже, чем я предполагал — коррупция среди боярства означала, что внешние силы уже активно вмешиваются в дела княжества.

— А что простой народ думает?

— А что ему думать? Кого бояре изберут, тому и будут служить. Только бы порядок был да хлеб дешёвый.

Мы беседовали ещё с час, и я получил довольно полную картину происходящего. Смоленск действительно висел на волоске — отсутствие сильной власти, внешнее давление, коррупция среди элиты. Классический случай для силового захвата власти.

— Ну что ж, — сказал наконец Якун, — поздний час. Оставайся в моём доме на ночь, а завтра поклонишься праху князя в Борисоглебском соборе.

Я поблагодарил за гостеприимство. Мне выделили небольшую, но уютную комнату. Наконец-то можно было спокойно обдумать план действий.

Ситуация была сложной, но вполне решаемой. Главное — действовать быстро и решительно. Пока бояре спорят между собой, есть возможность предложить третий вариант. Свой вариант.

Стать князем Смоленским... В принципе, почему бы и нет. Я видел и более странные повороты судьбы. А учитывая мои долгосрочные планы, контроль над стратегически важным городом мог оказаться весьма полезным.

Завтра начну действовать. Сначала нужно оценить всех ключевых игроков, понять расклад сил среди боярства. Потом — найти способ устранить или нейтрализовать конкурентов. И наконец — продемонстрировать силу настолько убедительно, чтобы сомнений в моём праве на власть не осталось.

Всё как обычно. Новый город, новые люди, новые возможности. Главное — не торопиться и не совершать глупых ошибок.

За окном выл зимний ветер, но в комнате было тепло. Я закрыл глаза и начал планировать завтрашний день.

Виктор Крид, будущий князь Смоленский. Звучало неплохо.

***

Проснулся я рано, как обычно. Сон в чужом доме всегда был чутким — слишком много врагов за долгие годы, чтобы позволить себе расслабиться полностью. За окном едва брезжил рассвет, но в доме уже слышались звуки — хозяйство Якуна просыпалось.

Поднялся, привёл себя в порядок. Лёгкое заклинание освежило лицо лучше холодной воды, другое — разгладило складки на одежде. Нужно было производить впечатление человека состоятельного, но не чужеземного. Дальний родич покойного князя, приехавший из северных земель.

Якун уже сидел за столом, завтракая ржаным хлебом с мёдом и запивая квасом. При моём появлении поднялся, поклонился.

— Спал ли хорошо, гость дорогой?

— Спасибо за заботу, — ответил я, садясь рядом. — Хотел бы сегодня осмотреть город, поклониться праху князя. А заодно и понять, что здесь происходит.

— Дело хорошее. Да только одному по городу ходить не стоит — времена неспокойные. Людей моих дам, проводят куда надо.

Я покачал головой:

— Благодарю, но хочу сам всё посмотреть. Привык полагаться на собственные силы.

Якун нахмурился, но спорить не стал. Видимо, решил, что упрямство — родовая черта княжеского рода.

— Ну, как знаешь. Только осторожнее будь. И если что — мой дом всегда открыт.

Я поблагодарил за гостеприимство и вышел на улицу. Утренний Смоленск просыпался медленно. Из труб поднимались тонкие струйки дыма, где-то лаяли собаки, скрипели ворота. Воздух был свеж и морозен — настоящая русская зима.

Прежде всего нужно было получить общее представление о городе. Я направился к центру, туда, где на холме виднелись стены княжеского двора. Путь лежал через торговые ряды, и здесь уже кипела жизнь.

Купцы разворачивали товары, ремесленники открывали мастерские. Слышалась речь на разных языках — местный диалект, польский, литовский, что-то похожее на немецкий. Смоленск действительно стоял на пересечении торговых путей.

Остановился у лавки, где торговали мехами. Хозяин — мужчина средних лет с хитрыми глазками — сразу оценил мою одежду и заулыбался.

— Что желаете, господин добрый? Соболя есть отменные, из северных земель. Куницы, лисицы — всё первый сорт.

— Посмотрю, — ответил я, перебирая шкурки. — А торговля как идёт? Покупатели есть?

Лицо торговца помрачнело:

— Да где там покупатели... Четвёртый день князя нет, бояре спорят, а люди боятся денег тратить. Кто знает, что завтра будет? Может, войну объявят, может, подати новые введут.

— А что говорят люди? Кого бы хотели видеть князем?

Торговец покосился по сторонам, убедился, что никто не слушает, и наклонился ближе:

— Да кого там хотеть... Давыд Ростиславич — человек тихий, книжный. При нём, может, и спокойно было бы, да только слабак он. А Святослав Всеволодович — тот воин, но горяч больно. Как бы не наделал бед в пылу.

— А бояре что думают?

— Бояре... — торговец сплюнул. — Бояре о своём кармане думают. Воронцы за Давыда стоят, потому что тот им волости обещал. Борисковичи за Святослава — им военная добыча милее. А Лазаревичи пока молчат, смотрят, к кому примкнуть выгоднее.

Интересно. Позиции боярских родов были понятны — каждый тянул одеяло на себя. Но простой народ явно не был доволен выбором.

— А если бы появился кто-то третий? — как бы невзначай спросил я.

Торговец пожал плечами:

— Да кто там появится? Все князья на счету, все друг друга знают. Чужака никто не примет.

Посмотрим, подумал я. Расплатился за небольшую кунью шкурку и пошёл дальше.

Следующая остановка — кузница. Здесь работали несколько мастеров, ковали подковы, ножи, наконечники стрел. Дым, искры, звон молотов. Хозяин — здоровенный мужик с руками как кувалды — едва взглянул на меня.

— Что надо?

— Хотел заказать нож, — ответил я. — Хороший, для охоты.

Кузнец оторвался от работы, оценил меня взглядом:

— Можно сделать. Только не скоро — заказов много. Все оружие заказывают.

— Готовятся к войне?

— А кто знает? — кузнец вытер пот со лба. — Князя нет, порядка нет. Кто умный — тот заранее железо запасает.

— А что люди говорят? Кого хотят видеть князем?

Кузнец помолчал, обдумывая ответ:

— Люди хотят порядка. А кто его наведёт — Давыд, Святослав или кто другой — дело десятое. Лишь бы сильный был и справедливый.

— Справедливый?

— А то! — кузнец оживился. — Чтоб подати не драл, чтоб суд правый вершил, чтоб от врагов защищал. А то иные бояре только о себе думают, народ им — что скотина.

Ещё один голос в пользу сильной власти. Я заказал нож, договорился о цене и пошёл дальше.

Дальше был гончарный ряд, где торговали посудой и кирпичом. Потом — рыбный, где продавали речную рыбу из Днепра. Везде одна и та же картина — люди работают, но с оглядкой. Неопределённость гнетёт всех.

У рыбного ряда разговорился с торговкой — бойкой бабой средних лет, которая не стеснялась высказывать своё мнение:

— Князя нет четвёртый день, а уж воры головы подняли! Вчера у соседки кур увели прямо со двора. А стража где? Сидят в своих казармах, ждут, кто им жалованье платить будет.

— Стража не подчиняется боярам?

— А боярам что до стражи? У каждого своя дружина есть, а простых людей кто защитит? — Торговка махнула рукой. — Эх, жив бы князь Мстислав! При нём порядок был.

— А каким он был, князь Мстислав?

— Справедливым, — просто ответила женщина. — Строгим, но справедливым. И врагов не боялся. Помню, как поляки пришли, думали, что слабого князя напугают. Так он их так встретил, что они бегом обратно убрались.

Это была важная информация. Покойный князь пользовался уважением народа. Значит, тот, кто сумеет представить себя его наследником, получит поддержку.