![]()
<p><image l:href="#_02.jpg"/></p>У этой книги очень точное название, емко выражающее и нравственный опыт автора, и особенность его отношения к миру.
У автора этой книги есть естественное чувство соразмерности, свойственное подлинным поэтам. Стихи ее гармоничны и точны, и точка зрения в них, да и сам выбор тем — своеобразны.
Да, Наталья Галкина, как это видно по ее стихам, — горожанка с явно выраженной пропиской в городе Ленинграде. Здесь ее приземленность и прилагательность. Здесь ее судьба и отправная точка ее поэтических поисков.
Она окончила здесь Мухинское училище и работает художником-конструктором в одном из научных институтов. Это ее профессия, ее ежедневный труд.
Поэзия живет рядом с ее профессией как состояние души.
Ее стихи беспокойны, и запечатленная в их образной вязи природа как бы соединяет воедино поле и лес с каменными площадями города, раздвигая пространственность мира, так необходимую для современного человека. В них выступает на первый план явная тенденция современной архитектуры — встроить новое здание человеческой мысли в естественный мир природы, не меняя ее первозданной поэтической сути. Эта попытка существенна и необходима, она диктуется самой жизнью.
Строй стиха этой книги прост и четок, слово выверено; это, наверное, идет от стройности линий, перспектив нашего города, потому что в самой конструкции стиха присутствует его воздух, его сдержанная благородством страсть.
Человеческой душе, живущей в замкнутости камня и стекла, так необходима зеленая перспектива леса и травы, их свежая нетронутость, а муза этой книги задумчиво идет босиком по росистому берегу июля в легком запахе цветущей медуницы.
М. Дудин20 июля 1973 г.<p>I</p><p><image l:href="#_03.jpg"/></p><p>«Здравствуй детство, ты ко мне зашло...»</p>* * *Здравствуй, детство, ты ко мне зашлоНавестить и вновь одну оставить?Я — как птица, я как на крылоОпиралась на тебя, взлетая.Дорогое, времени в обрез,Всё дела, всё тороплюсь куда-то.Хочешь, в воскресенье съездим в лес?Хочешь, купим двух щенят кудлатых?Мне еще придется постареть!Уж тебе я рада и не рада.Только с мира вечно не стеретьГолубых твоих веселых радуг.Даже слез сентиментальных нет.Милое, иди из дней горящих,Будешь на меня за далью летКарие глаза свои таращить.<p>«А мы и вправду на крыльце сидели...»</p>На златом крыльце сидели...
Считалка* * *А мы и вправду на крыльце сидели,Мы семечки сурово, долго ели.И кто бы нас спросил — кто мы такие?А что бы мы ответили ему?Сапожники босые и портные,Забывшие иголки на дому.Крапивой обожженные колениИ солнцем обожженные носы,Мы по уши в черемуховой пенеИ в разноцветных крапинках росы.Тонули на дырявой плоскодонке,Собаки наше слушали вранье...И каждого ждала судьба в сторонке,И семечки плевали мы в нее.<p>«Не остыли эти сани...»</p>* * *Не остыли эти саниПосле нашего тепла,Ночь за дверь, окно в тумане,Кот поет, и печь бела.Вышиты крестом и гладьюВ доме каждая стена,Пахнут круглые оладьи,За геранями — луна.Мы еще куда-то едем,Нас прибило вьюгой в дом,А за озером медведиПо берлогам под кустом.Постепенно выпит с чаемРазговор — до дна, вполне.Мы, себя не замечая,Растворились в простыне.Затихает шорох всякий,Замирает каждый жест,Снег клубится, спят собаки:Альфа, Икса, Леди, Джемс.<p>Золушка</p>Я знаю всё, чем в детстве ты играла:Блеск синих стекол в шелковой пыли,Шлем из кулька, из лопуха — забрало,И, вместо пуль, поверх волос, — шмели.Вставал кузнечик — верх конструктивизма —Из зарослей крапивы и репья,Блестел росы тяжелый странный висмут,Где сад ночной был центром бытия.Не феи, нет, но облака и курыЛетали и кудахтали вокруг.Готической сосны архитектура,Эклектика цветов и трав, о луг!..На склоны — обязательно на склоны! —Как в сказке, брызнули кровинки земляник,И крыши крон на царственных колоннах,И капители коз и олених...В дом загоняли с улицы, как с бала,К двенадцати часам — дверь на крючок,И в сотый раз ты у крыльца ронялаВ хрустальный вечер пыльный башмачок.И смешивались сказочно и сонноЗапутанные пряди на висках,Прожилки крыльев мух и листьев кленаИ тоненькие вены на руках.<p>Омут</p>Не замути воды.Но до чего черноВ темный дом — из слюдыГлянцевое окно!В темный покой вперивРадужные глаза,Сядет на ветви ивЧерная стрекоза.К водорослям, корнямТянут ряды своиВ путь по белым камнямЧерные муравьи.Жук о семи ногах...Сказочно холоднаВ солнечных берегахЧерная глубина.Желтой игле сосныПадать в воду стрелой.Но до чего черныПропасти под иглой!Холодом веет здесь,Как от снегов, от вод.Если русалки есть,Тут их — невпроворот!Водоворотов играТайная в глубине.Золотая иглаКомпаса, что на дне.Отблески от блесны,Седой волосок хвои.Но до чего темныАмальгамы слои!Повисли вниз головойПрибрежных сосен ряды.Месяца нож кривой,Не замути воды!<p>Валдай</p>И в гору, по городу, белому сну,А там, в серебристом тумане,Гвоздями и снегом прибита к бревнуПрекрасная вывеска: «Баня».И, ангелов чище, выходим в мороз,Без мысли, без грязи, без дряни.Сады замело — подоконник заросБлестящей помадой герани.Над прорубью ряса полощет платки,Над крышей — печное дыханье,В сенях из ковша — ледяные глотки,И звезды ковшом — без названья.<p>«У чёрта свои были козыри...»</p>* * *У чёрта свои были козыри,Настоятель старался зря.Эти лютики, берег озера —Не место для монастыря.Зовут не к моленью и кротости,А к жизни, любви, бедеДве синие-синие пропасти:Небо в небе и небо в воде.<p>«И крапаньем, и топом...»</p>* * *И крапаньем, и топомДождь утомлен до слез.Жасмином и укропомВесь огород зарос.Полно смородин сито,Оскоминою — рот,Задумчиво и сытоИдет по грядке кот.И ветер, разбираяСплетенья лебеды,Рассеянно стираетКогтистые следы.<p>«По снегу, игла, скитайся...»</p>* * *По снегу, игла, скитайся,Хвост тащи по целине.Были вышиты китайцыИ повисли на стене.Дама в розовом халате,Он с усами, без волос,Подает цветы ей: нате,Принимайте, раз принес.А она, как по уставу(Что ли зря ходить ему?),Руку влево, нос направо:Благодарствуйте, приму.Он, сияя бритой кожей(Метод — гладь и цвет пшена):«Я сегодня стал вельможей,Выходите за меня».Без кокетства и коварства:«В долгий ящик не кладу,Если нужно государству,Разумеется, пойду».На стене стихают речи.За окном бела зима....Тетка Лиза в скучный вечерВышивала их сама.<p>«Дождь и солнце — царевна плачет...»</p>* * *Дождь и солнце — царевна плачет,В лице холодном улыбку прячет;Уже и плакать она не хочет,А всё не смолкнет, всё слезы точит!Уже и кудри мокры, как травы,У нас царевна крутого нрава.Уже и мило, уже и любо,А так надолго надула губы...Уж пусть поплачет, блестя глазами,Враз просыхающими слезами:Дурит — и ладно, пока дурится,Пока царевна, а не царица!<p>«Когда синеют и густеют сумерки...»</p>* * *Когда синеют и густеют сумерки,Поняв, что больше нечего терять,Выходят волки, голодны и суетны,Из леса позади монастыря.А чуть пораньше, час ближайший чувствуя,Поднявши к небу черные носы,Друг друга понимая и сочувствуя,Возьмутся перелаиваться псы.Не холодно, но страшно за сараями.Ответы слыша, подавив зевок,Все лает пес, и хрипло, и старательно,И думает, что он не одинок.<p>Август</p>Пора немых комет,Безмолвие зарниц,Пожары лету вслед,И сушь, и тишь ресниц.Что до тебя, апрель!В траве не спят шторма,Безмолвствует форель,Безумствуют грома.Но сомкнуты уста,Хоть гром над головой —Такая высотаДо тучи грозовой!О августовский день!Бессолнечно светло.И никакая теньНе ляжет под крыло.<p>«Наши следы, босоногие лапы...»</p>* * *
