Читаем Городок на бугре онлайн бесплатно

На крытом току колхозники очищали кукурузу. Зерно ссыпали в кучу. Куча была высоченная, до самой крыши. Прямо гора. На вершине этой горы лежала Кукурузинка.

В невидимую щёлочку на крыше пролез тоненький солнечный луч. Он подкрался к Кукурузинке и пощекотал её. Кукурузинка сморщилась. Жёлтые ресницы затрепетали. Она шевельнулась да как чихнёт — апч-хи! — и кувырком покатилась с кучи.

Только хотела встать, как её подхватила неведомая сила и подняла вверх. Это Сорока увидела белеющее на земле зёрнышко и на лету подхватила его клювом. Тут подлетела к ней воробьиная стая. Окружили воробьи Сороку, любопытствуют:

Где была?

Что видела?

Расскажи!

А Сороке только этого и надо. Повела она по сторонам горделивым взглядом и затараторила:

— Ах, какая я зоркая! Какая смелая! Зовите всех сюда. Пустьслышат. Пусть видят. Что я нашла! Вот это находка! Такого зернаникто не видел. Никто не едал. Ай да зерно! Какое сочное! А душистое! Я его из-под ястребиного носа выхватила.

На сорочью трескотню слетелось множество птиц. Они удивлённо хлопали крыльями и галдели:

Ай да Сорока!

Подумать только!

Ну и храбрец!

А глупый воробьишка подпорхнул к ней и пропищал:

Покажи зерно.

Покажи! Покажи! — подхватили и другие птицы.

Да что вы, ослепли? — рассердилась Сорока. — Разве не видите, какое зерно торчит в моём клюве?

— В твоём клюве? — удивлённо переспросил голубь и засмеялся. И все птицы принялись хохотать и кувыркаться. А задиры воробьи давай дразнить Сороку:

— Балаболка! Пустомеля!

В клюве Сороки и в самом деле ничего не было.

— Карр-аул! Обо-крра-ли! — всполошилась хвастливая Сорока. Вот так и начались необыкновенные приключения Кукурузинки.

Выпала она из сорочьего клюва и полетела прямо на железную крышу большого амбара. «Теперь я погибла. Разобьюсь». — И от страха крепко зажмурилась.

Но она не разбилась. Потому что упала на спину серого мохнатого Кота, который растянулся на крыше и грелся на солнышке.

Фыркнул Кот. Вскочил. Злыми зелёными глазами повёл по сторонам. Увидел Кукурузинку. Надул щёки, растопырил усы:

Мя-ау! Это ты на меня прыгнула?

Я не прыгнула. Я упала.

С неба, что ли?

Нет. Я выпала из клюва вон той птицы. Слышите, как она кричит?

А-а! — Кот зевнул. — Это глупая Сорока. Люблю сорочье мясо. Вкусное. Меня все птицы боятся. Я — Кот. Не слышала про меня? У-ди-ви-тель-но! Придётся тебя съесть.

Кот обнюхал Кукурузинку. Презрительно сморщился:

Ладно. Не трону. Ты невкусно пахнешь. Обиделась?

И не подумала. А как вы сюда попали?

Я могу залезать куда угодно. Видишь, какие у меня когти? Лучше котов никто не лазает и не прыгает. Не веришь? Смотри.

Кот выгнул спину дугой, распушил хвост, потом присел на задние ноги и прыгнул. Да как! Кукурузинка и за час не прошла бы столько.

Стала Кукурузинка расхваливать Кота. Тот заважничал. Довольно прищурил зелёные глаза. Заходил по кругу и замурлыкал. Хвостом закрутил. Согнул его кренделем. Потом торчмя, как палку, вскинул вверх. Остановился перед Кукурузинкой, повращал глазами:

— Меня все боятся. Особенно мыши. Стоит мне крикнуть — мя-ау! — и целый полк мышей кинется наутёк. А если мышь увидитв темноте мои глаза — она каменеет от страха. Ночью мои глаза горят как светлячки! Хожу я бесшумно. Смотри и слушай. Я втягиваюкогти и иду. Вот так.

И Кот, неслышно ступая, пошёл по железной крыше. Сколько ни напрягала Кукурузинка слух, она так и не услышала кошачьих шагов. Вдруг Кот остановился и замер. Только уши у него шевелились да ноздри жадно втягивали воздух.

— Ты слышишь? — прошептал он. — На той стороне крыши галчата делят червяка. Прощай.

И, взмахнув, длинным пушистым хвостом, Кот исчез за высокой печной трубой.

Долго ждала Кукурузинка возвращения Кота. Думала, он поможет ей спуститься на землю. Но Кот не вернулся.

Надо было самой выбираться отсюда. А куда идти? Кругом, насколько видит глаз, только крыша да небо.

Хорошо, что из-за облака выглянуло Красное Солнышко. Доброе, веселое. Расстелило оно по крыше золотой луч, и Кукурузинка зашагала по нему как по дорожке.

Откуда ни возьмись — Туча.

Закрыла Солнце. Погасла золотая дорожка под ногами Кукурузники, и она пошла наугад.

Шла-шла да и очутилась на краю крыши. Глянула вниз — ахнула. Вот так высота! Даже дух захватило.

Как быть?

Дёрнула себя за косичку — задумалась. А что тут придумаешь? Пригорюнилась, вот-вот заплачет.

Вдруг что-то как шлёпнет по крыше — и брызги кругом полетели. Вскочила Кукурузинка, видит: рядом с ней маленькая лужица появилась. «Откуда она взялась?» А по крыше снова — шлёп, шлёп, шлёп!

Это падали дождевые капли. Их становилось всё больше, и летели они всё быстрее. И скоро из маленьких капелек получились водяные ниточки.

Вцепилась Кукурузинка в ниточку и давай по ней карабкаться вверх. Ниточка качается на ветру, прогибается, того и гляди, оборвётся. Кукурузинка от страха даже дышать перестала, а сама всё лезет и лезет вверх.

— Кто посмел дёргать меня за бороду? — послышался сверхугромкий сердитый голос.

Подняла голову Кукурузинка и увидела чёрное косматое чудище. Из глаз у него огонь вылетает, изо рта дым клубится.

— Кто вцепился мне в бороду? Отвечай! — снова загрохотало чудище. — Не то молнией проколю, громом оглушу. А ну!

Тут как громыхнёт над головой, будто небо пополам раскололось. И во все стороны полетели огненные стрелы.

Это я, — еле слышно пролепетала Кукурузинка.

Как ты сюда попала?

Я… Я сама не знаю. Я думала…

Мало ли что ты думала!.. — прорычало чудище. — Зачем ты сюда залезла?

Я хочу домой, — дрожащим голосом ответила Кукурузинка и рассказала всё, что с ней приключилось.

Это хорошо, — добродушно проворчало чудище. — Молодец! Люблю смелых. Полезай ко мне на спину. Да покрепче держись. Я тебя мигом домчу.

А вы кто? — осмелела Кукурузинка.

Я… Ха-ха! Неужели ты не знаешь меня? Глупышка! Тогда слушай.

И чудище запело громовым голосом:

Я черным-черна, гремуча. Я не облако, а Туча. Над землёю я лечу. Стрелы-молнии мечу.

Длинной мокрой бородой Подметаю шар земной. Поливаю я поля, Омываю кустик каждый. Без меня давно земля Задохнулась бы от жажды. Наполняю я водой Ручейки, озёра, реки. Без меня бы шар земной Неумытым был вовеки.

— Поняла теперь, кто я? Я — Туча. И не простая, а Грозовая. Вот смотри.

Сверкнула молния — и раздался такой гром, что Кукурузинка задрожала.

Ну-ну, — ласково пророкотала Туча, — не трясись. Это я просто так. Пошутила. Куда тебя отвезти?

Я бы хотела вернуться на землю.

Ладно. Довезу тебя до поля и спущу на землю. Только держись покрепче.

Как огромная чёрная птица летела косматая Туча по небу. Ветер свистел в ушах Кукурузинки. Она посмотрела на плывущую внизу землю и не удержалась, задорно крикнула: «Эгей!» Ей было очень хорошо. Хотелось смеяться и петь.

Мимо пролетали кудрявые лёгкие облака. Над головой сверкало яркое Солнце. А внизу шумел ливень, вспыхивали голубые молнии, грохотал гром.

Эй! — донеслось до Кукурузинки. — Ты не заснула?

Что вы!

Погляди-ка вниз. Видишь, какой простор! Поля и леса кругом.

Как быстро мы прилетели, — вздохнула Кукурузинка.

Не хочется слезать?

Нет.

Тогда посиди ещё. Видишь внизу речку? Сейчас подолью в неё водички. А потом и тебя спущу на землю.

Туча стала снижаться.

Лохматыми боками она задевала деревья, и те, покорно склоняя вершины, тревожно шумели листвой.

Вот Туча нависла над рекой, и сразу почернела в ней вода, засверкали белые гребешки волн. Забарабанили по воде крупные, тяжёлые капли дождя.

Но вот и река осталась позади.

Теперь слезай, — устало пророкотала Туча, — мне пора отдохнуть.

Спасибо вам, Грозовая Туча. Вы спасли меня…

Пустяки, — громыхнула Туча.

— До свидания. Счастливого пути вам, Грозовая Туча…Кукурузинка уцепилась за дождевую ниточку и стала спускаться

вниз. Сначала она спускалась медленно, потом всё быстрее и быстрее, а потом так стремительно заскользила, что у неё потемнело в глазах.

Кукурузинка пришла в себя. Подняла руку — цела. Подняла другую — тоже цела. Пошевелила ногами — ноги на месте. Потрогала голову — и голова тут. Засмеялась она от радости. Вскочила. Огляделась. Никого кругом.

Вдруг что-то зашуршало, затрещало, и перед испуганной Кукуру-зинкой вырос целый лес зелёных травинок. Все они были как на подбор. Высокие, стройные, перепоясанные широкими ремнями. Все одеты в одинаковые рубахи, обуты в зелёные ботинки со шпорами. На головах — бирюзовые шлемы. В руках — щиты. На боку — мечи. За спиной — пики.

Они плотным кольцом окружили Кукурузинку, пики на неё направили и грозно крикнули:

— Стой!

Вышел вперёд Старший Травинка. Сердито пошевелил длинными зелёными усищами. Громко спросил:

— Кто ты? Откуда и куда? Отвечай!

Кукурузинка пожала плечами, беспомощно развела руками: — Я не знаю.

Не может быть! — зашумели травинки. — Она смеётся над нами!

Что вы, что вы! — замахала руками Кукурузинка. — Я ни капельки не смеюсь. Откуда мне знать, кто я? Я же себя ни разу не видела.

Старший Травинка принялся закручивать усы в кольца. Это означало, что он глубоко задумался. Потом он снова распушил усы и сказал:

— Загляни в эту лужу, и ты увидишь себя.

Подбежала Кукурузинка к лужице. Заглянула в неё и увидела своё отражение. Выпуклый лоб. Пухлые щёчки. Голубые глаза. Курносый нос пуговкой. А на плечах рыжие косицы болтаются.

Подумала она и говорит:

— Всё равно не знаю, кто я.

Сердито нахмурился Старший Травинка. Засопел и стал опять свивать в кольца свои зелёные усищи. Крутил-крутил да и приказал позвать учителя Одуванчика.

Скоро, опираясь на посох, пришёл старый-престарый учитель Одуванчик. Он был весь седой. И волосы, и борода, и усы, и брови, и даже ресницы у него были седые, будто серебряные.

Достал Одуванчик большие очки. Протёр их. Надел на нос, наморщил лоб и принялся рассматривать незнакомку.

Потом вынул из кармана толстую книгу. Полистал-полистал её и говорит:

Это Кукурузинка.

Спасибо, — поблагодарила она Одуванчика. — Теперь я знаю, кто я. — И Кукурузинка шагнула вперёд.

Но травинки снова окружили её, ощетинились пиками.

Ты у нас в плену, — угрожающе зашевелил зелёными усами Старший Травинка. — Хочешь быть на свободе — расскажи нам весёлую сказку.

Не знаю я ни одной сказки. Ни весёлой, никакой.

Вот задача, — смущённо пробормотал Старший Травинка. — Она не знает ни одной сказки! Как же быть!

Все вопросительно посмотрели на белоголового учителя Одуванчика. А он сомкнул серебристые ресницы: то ли уснул, то ли задумался.

Старший Травинка подождал-подождал — не выдержал. Нетерпеливо кашлянул. Одуванчик открыл глаза и тихо сказал:

Пускай споёт песенку.

Пусть поёт, пусть поёт! — закричали травинки хором и уселись в круг.

Хлопнула Кукурузинка в ладоши. Топнула маленькой ножкой. И звонким весёлым голоском запела:

Ростом мала, Немного курноса, Всегда весела, Не вешаю носа, Не плачу в беде И не унываю, Всегда и везде Весёлой бываю. Тра-ля-ля-ля, Вот она я — Мала и кругла, Как бусинка. Ни с кем не дерусь, Пою и смеюсь. Я — Ку-ку-рузинка!

Песенка всем очень понравилась. Травинки вскочили и так оглушительно затопали ботинками, зазвенели шпорами, захлопали в ладоши, что у Кукурузинки голова закружилась.

Молодец, — похвалил её Старший Травинка, — твоя песенка пришлась нам по душе. Мы отпускаем тебя на все четыре стороны. Скажи только, куда ты идёшь?

Меня унесла Сорока. Я убежала от неё и теперь иду, сама не знаю куда.

Как же так? — забеспокоился Одуванчик. — Надо знать — направо ты пойдёшь или налево?

Пойду по этой тропинке. Может быть, она и приведёт меня куда-нибудь.

Может быть, — сказал Одуванчик.

Ну, иди… — вздохнул Старший Травинка.

Травинки расступились, пропуская Кукурузинку. Но тут старый учитель Одуванчик покачал седой головой и недовольно сказал:

— Куда вы её отпускаете? Ведь она раздета и разута.

Все сразу согласились с Одуванчиком. Травинка побежал за швейным мастером.

Портной Соломинка был тонкий и высоченный, с большой сумкой на боку. В руках он держал ножницы и мел. Из кармана его золотистой куртки торчала рулетка.

Старший Травинка попросил портного сшить для Кукурузинки самое красивое платье.

— Можно, — согласился Соломинка.

Засучил он рукава своей куртки. Сдвинул на макушку жёлтый берет. Выхватил из кармана рулетку и склонился над Кукурузинкой. Да только никак не мог дотянуться до неё. Тогда портной склонился ещё ниже. Вот уже он согнулся коромыслом. Вот превратился в колесо и вдруг закричал:

— Скорей! Поддержите! Сейчас я переломлюсь!

Травинки подхватили Соломинку за плечи, помогли ему выпрямиться.

— Фу, — облегчённо вздохнул он. — Ещё мгновение — и я переломился бы пополам. Вот задача! Как же снять с неё мерку?

В самом деле, это была нелёгкая задача. Ведь Кукурузинка ростом была чуть выше портновских красных башмаков с загнутыми носками.

— Придётся встать на колени, — посоветовал Старший Травинка.

— Пожалуй, — согласился Соломинка.

Однако и стоя на коленях он не смог снять мерку с Кукурузинки.

— А попробуй-ка встать на четвереньки, — предложил СтаршийТравинка.

Соломинка попробовал.

— Вот сейчас я снял бы с неё мерку, — проговорил портной. — Если бы… если бы у меня было четыре руки. На двух я бы стоял, а двумя снимал мерку. Где же раздобыть ещё пару рук?

Травинки в ответ только плечами пожимали.

Старший Травинка взялся за усы, покрутил их и попросил совета у Одуванчика.

И опять старый учитель нацепил на нос большие круглые очки. Пригладил серебряную бороду, подумал и промолвил:

— Пусть Кукурузинка встанет на щит. А двое самых высоких исамых сильных из вас поднимут этот щит вместе с ней.

Так и сделали. Стоя на щите, Кукурузинка доставала Соломинке до плеча, и портной проворно снял мерку. Потом Соломинка уселся на землю. Достал из сумки яркие лоскутки. Разложил их перед собой и стал кроить, звонко щёлкая длинными ножницами.

Затем он вынул из берета самую короткую и самую тонкую иголку и начал шить. Игла так проворно мелькала в воздухе, что за ней трудно было уследить.

Соломинка шил и вполголоса напевал:

Я — Соломинка, портной, Целый день сижу с иглой. Для меня она — подруга. Мы ни шагу друг без друга. Всей округе мы должны Сшить рубахи и штаны. Всем должны мы угодить, Всех по вкусу нарядить. Потому-то день-деньской Мы работаем с иглой. И меня за этот труд Швейным мастером зовут.

Допев песенку, Соломинка встал. Воткнул иглу в берет. Рассовал по карманам рулетку, мел, ножницы и сказал:

— Готово.

Чудесный наряд сшил он для Кукурузинки! Красную юбочку — из лепестков мака. Белую кофточку — из лепестков ромашки. Жёлтые башмачки — из лепестков лютика.

Красиво, — проговорил Старший Травинка, и его зелёные усы задрожали от удовольствия.

Великолепно! — гаркнули хором травинки, оглушительно заскрипев зелёными ботинками.

Пришло время расставаться. На прощание Старший Травинка сказал:

— Всюду на земле есть наши братья. Попадёшь в беду — покличьих. Склонись к земле и позови: «Травка-муравка, зелёная булавка,

меня защити, врага уколи». И сразу травинки придут к тебе на помощь. Не забудешь?

— Не забуду! Никогда не забуду.

Кукурузинка помахала рукой, запела свою песенку и пошла. Старший Травинка смахнул с зелёных усов слезу и замахал бирюзовым шлемом.

Портной Соломинка вытер платком влажные глаза и прошептал:

— Прощай, Бусинка.

Учитель Одуванчик молча склонил большую седую голову.