Читаем Город Звёзд онлайн бесплатно

Уже несколько дней Чезаре почти не выходил из конюшен. Его любимая кобыла, Звездочка, вот-вот должна была ожеребиться, и до тех пор, пока это не случится, его место было рядом с нею. Он даже спал на соломе в соседнем пустом стойле. Русые волосы Чезаре покрылись соломенной пылью, превратив его в блондина, а одежда раздражала кожу, заставляя то и дело почесываться.

Чтобы поскорее вернуться в конюшни, он наскоро, не прожевывая, проглотил обед и теперь, с трудом сдерживая икоту, чистил серую кобылу, негромко при этом насвистывая сквозь зубы. Серая грива Звездочки серебрилась в сумеречном свете, и, когда Чезаре расчесывал ее, кобыла недовольно фыркала, беспокойно переступая с ноги на ногу.

Сейчас Звездочка была важнее всего на свете. Семья Чезаре жила рядом с конюшнями Овна, а его отец, Паоло, был главным конюшим округа. Паоло поручил сыну присматривать за Звездочкой, и Чезаре твердо решил не обмануть его доверие.

«Скоро уже, потерпи немножко, хорошая моя», — прошептал Чезаре, и в полутьме стойла кобыла тихонько заржала в ответ, словно бы кивая своей белой годовой. Другие лошади тоже вели себя беспокойно. Нервные животные, в каждом из которых текла частица крови знаменитых арабских коней. В Овне интересовались только лишь скакунами, предназначенными для участия в соревнованиях. В стойле по другую сторону прохода Архангел, молодой гнедой мерин, пошевелился и дернул и ушами, словно увидев себя во сне победителем.

Чезаре улегся в солому. Ему тоже снилась победа. Ночью, как и днем, у него была лишь одна мечта — привести лошадь Овна к победе на Звездных Скачках.

Маленькая серая кошка проскользнула в дверь и бесшумно подошла к спящему Чезаре. Медленно, осторожно она устроилась на сгибе его руки и замурлыкала.

Перед самой полуночью звуки, доносившиеся из стойла, чуточку изменились. Звёздочка беспокоилась. В то же мгновенье Чезаре проснулся и сразу же понял, что его отец уже здесь.

Как это только удавалось Паоло? Он всегда знал, где и когда его присутствие будет необходимо. Принесенный с собою факел он воткнул в держак, вбитый высоко в стену — подальше от соломы, чтобы искры не могли зажечь ее. Чезаре легко вскочил на ноги, сбросив кошку, которая, недовольно фыркнув, отошла к порогу и принялась лапкой умывать мордочку.

При мерцающем свете факела отец и сын занялись кобылой, которой пришло время ожеребиться. Роды были не первыми, а потому легкими. Однако, когда жеребенок скользнул в руки Чезаре, тот отшатнулся, словно обожженный.

— В чём дело? — прошептал Паоло. Казалось, что вся конюшня затаила дыхание.

— Не знаю, — тоже шепотом ответил Чезаре. — Разве ты не чувствуешь? Что-то в нем особенное. Когда я принял его, меня вроде как ударило что-то — ну, вроде как молния с неба.

Звездочка повернула свою красивую голову, чтобы облизать жеребенка. Мокрая шерсть его была не просто темной, она была черной, черной, как ночь за воротами конюшни. Колокола городских церквей как раз отбивали полночь. Жеребенок, пошатываясь, поднялся на ноги и слепо потянулся ртом к материнскому молоку. Точно так же, как это делает любой новорожденный.

Дверь конюшни, лишь прикрытая Паоло, распахнулась от сильного порыва ветра. На пол легла полоса лунного света. У Чезаре перехватило дыхание. В серебристом свете луны и золотисто-желтом свете факела только что родившийся жеребенок выглядел сказочным, магией созданным существом.

Шерсть маленькой длинноногой кобылки, прильнувшей к материнскому соску, быстро подсыхала, обдуваемая теплым ночным ветерком. Жеребенок был сверкающе черным и обещал стать первоклассным скакуном. Это было, однако, далеко не всё. Когда он потянулся, проверяя, насколько уверенно держат его длинные, тоненькие ноги, у лопаток развернулись два еще влажных небольших черных крыла таких же примерно размеров, как у молодого лебедя.

— Вот оно! — судорожно втянув в себя воздух, воскликнул Паоло. — Свершилось. У нас, в округе Овна, родилась крылатая лошадь.

Даже серая кошка подошла, чтобы присмотреться как следует. А Чезаре внезапно осознал, что нее лошади, даже Архангел, проснулись и глядят на нового жеребенка. Странное чувство овладело им. Он не знал, прыгать ли ему от радости или расплакаться. Он знал только, что случилось нечто необыкновенное и что с этой минуты его жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

Крылатая лошадь была покрыта слоем пыли. Она стояла в самом углу забитой всякой всячиной витрины маленького антикварного магазина. Возвращаясь домой из школы, Джорджия поглядывала на нее каждый день с тех самых пор, как эта лошадка появилась здесь. Это случилось месяц назад, и Джорджия уже почти собрала сумму, достаточную для того, чтобы уплатить указанную на маленьком белом ярлычке цену.

Экономить пришлось довольно долго, потому что большая часть карманных денег Джорджии уходила на оплату занятий в школе верховой езды. Джорджия и так могла их себе позволить только раз в две недели.

— К чему ей такое дорогое увлечение? — проворчал Ральф, отчим Джорджии, матери, когда девочка впервые отправилась из дому в жесткой шляпе и бриджах. — Почему она не может интересоваться тем же, что другие девчонки?

— А ты воображаешь, что их интересы обходятся дешевле? — насмешливо ответила мать Джорджии, на этот раз в виде исключения становясь на сторону дочери. — Скажи спасибо, что ей не требуются каждую неделю новые наряды и косметика или мобильные телефоны и краска для волос. И кроме того, она сама платит за уроки.

Прошло уже два года с тех пор, как Ральф женился на Море и привел с собой в дом своего сына Рассела. При мысли о Расселе Джорджия почувствовала, что у нее пересохло во рту и выступил пот на ладонях. Нет, надо поскорее сосредоточить все мысли на крылатой лошади.

Если бы можно было и впрямь найти в природе крылатую лошадь, так легко было бы взмыть на ее спине в небо и улететь навсегда. Джорджия закрыла глаза и вообразила, что сидит верхом на лошади. Вот она переходит с шага на рысь, с рыси на галоп, с галопа в карьер, а потом… Почему бы и нет? Вроде как при включении пятой скорости в автомашине, плавный переход, а потом взмахи крыльев оторвут лошадь и ее всадника от земли и унесут туда, где никому не настичь их.

Легкое постукивание по стеклу заставило Джорджию поднять глаза. Сквозь витрину на нее смотрело лицо седовласого мужчины в очках. Судя по жестикуляции, он приглашал ее зайти внутрь. Джорджия узнала владельца антикварного магазина, мистера Голдсмита — если, конечно, его имя совпадало с именем, поблекшими буквами выведенным над витриной. Он вновь поманил девочку, и она распахнула дверь магазинчика.

Паоло знал, что черного жеребенка следует поскорее убрать из города. Если новость о подобном чуде разойдется, малыша могут попытаться похитить. Можно было считать фантастическим везением то, что подобное случилось именно в их округе Овна, одном из двенадцати округов города. Хорошее предзнаменование для Звездных Скачек этого лета, но Паоло непреклонно стоял на том, что всё следует держать в строжайшем секрете.

— В скачках эта кобылка участвовать не сможет, — сказал он Чезаре. — Было бы нечестно воспользоваться таким преимуществом.

— Но этим летом мы, так или иначе, не смогли бы скакать на ней, — заметил Чезаре. — Слишком она еще будет молода.

— Не будь так уж в этом уверен, — возразил Паоло. — Говорят, что крылатые лошади не похожи на всех прочих. И растут они по-иному.

Отец и сын провели в конюшне всю ночь, обтирая соломой кобылу и жеребенка, сменяя подстилку и принося свежую воду. Черный жеребенок и впрямь казался крепким и почти взрослым уже через несколько часов после рождения, но с лошадьми так уж оно и бывает. Одной из многих вещей, которые Чезаре нравились в лошадях, было как раз то, каким образом их потомство вступает в жизнь. Совсем не то, что его сестренки и братишки, которым требовалось столько материнского внимания. И еще к тому же не один год для того, чтобы по-настоящему стать людьми.

Проводить вместе с отцом время в конюшнях, где так уютно пахло лошадьми, Чезаре нравилось гораздо больше, чем оставаться в тесном домике, где всегда было полно стирки и булькающих горшков с манной кашей для малышей. А главное, только здесь Паоло становился разговорчивым и рассказывал сыну о разных чудесах — таких, например, как крылатые лошади.

— Каждые сто лет или около того, — сказал Паоло. — Вот как редко это случается в Реморе. Это первая крылатая лошадь, которую мне довелось увидеть. И родилась она в нашем округе, — с торжеством добавил он. — Ничего лучшего для Овнов за всю мою жизнь не было.

— Но как такое случается? — спросил Чезаре. — Мы же знаем, от кого этот жеребенок. Ты сам водил Звездочку на случку с тем жеребцом из Санта Фины… как же это его звали? Да, Алессандро. Ничего особенного в нем не было, верно ведь? Отличный, конечно, конь и Звездные Скачки выиграл в 68-м, но просто лошадь — никаких крыльев и в помине.

— Это не так бывает, — медленно проговорил Паоло, задумчиво глядя на Чезаре и взвешивая каждое свое слово. — С помощью племенной книги рождения крылатой лошади не предскажешь. Случается это в смутные времена — они у нас сейчас такие и есть — и это добрый знак для округа, в котором появился такой жеребенок. Хотя, конечно, само по себе успеха это еще не гарантирует. Да и опасности с собой, бывает, приносит.

Они решили убрать кобылу и ее жеребенка следующей же ночью. В темноте доставить их в Санта Фину будет намного безопаснее. Родриго, владелец Алессандро, человек надежный и сумеет укрыть жеребенка до тех пор, пока он не подрастет. Если разойдется слух о его существовании, соперники Овна — округа Близнецов и Девы, землю перевернут, чтобы найти чудо-лошадку и лишить Овнов их амулета удачи. Более или менее безопасно раскрыть тайну можно будет после завершения скачек этого года.

— Как мы ее назовем? — спросил Чезаре.

Внутри магазинчик мистера Голдсмита оказался самым неопрятным, но и самым интересным местом, какие только приходилось видеть Джорджии. Это был какой-то хаос из мебели, одежды, старинного оружия, книг и украшений. Беспорядок достигал вершины за стойкой, где на медной подставке для зонтов разместились две шпаги, допотопный мушкетон, зеленый шелковый зонтик и пара костылей. Стул мистера Голдсмита был втиснут между двумя не слишком на вид устойчивыми кипами нотных листов и книг в потрепанных кожаных переплетах.

— Тебя, очевидно, что-то заинтересовало в моей витрине, — сказал он. — Я же вижу, что ты чуть не каждый день, проходя мимо, заглядываешь в нее. Так в чём проблема? Денег не хватает? Давай, парень, выкладывай всю правду!

Джорджия почувствовала, что начинает краснеть. С этой проблемой ей вечно приходилось сталкиваться. Всё из-за того, что у нее была мальчишеская стрижка, а спереди она выглядела плоской, как доска. Основательный повод для смущения в классе, где все остальные девочки обладали уже вполне внушительными бюстами. Приходилось ходить, чуть склонившись вперед, и носить мешковатые джемперы. В конце концов Джорджия начала делать вид, будто сама не хочет казаться женственной. Следствием были стрижка и серебряное колечко в правой брови.

Мистер Голдсмит продолжал вопросительно смотреть на нее.

— Это из-за лошади, — сказала, наконец, Джорджия. — Крылатой лошади.