Читаем Город Скелетов онлайн бесплатно

ГЛАВА 1. УТРО

Анна проснулась первая. Ей во чтобы то ни стало нужно успеть отрепетировать партию на гитаре до того, как ее отвлекут родственники. Дотянувшись до настольной лампы, обклеенной старыми наклейками, она нажала на квадратный выключатель. Мягкий свет выхватил из темноты кремезный письменный стол с закругленными шухлядами, расположенный возле окна. У подножья кровати, спрятавшись за пухлую ножку мебели, обитали пушистые тапочки в виде маленьких котят, выстроившись в ровный ряд, с нетерпением ожидая пробуждения хозяйки. Анна привычным движением наклонилась вниз и, совершенно не обратив внимание на лохматых друзей, вытащила любимую гитару, украшенную мелкими, и такими знакомыми, царапинами на корпусе. Неспешно провела рукой по струнам и, словно по волшебству комнату наполнили звуки. Веселая мелодия взбудоражила все еще дремлющее утро.

Несмотря на торчащую во все стороны копну черных волос, которая то и дело закрывала ей глаза, Анна постукивала ножкой в такт. Она снова и снова наигрывала знакомую мелодию, удобно устроившись на краю кровати до тех пор, пока в комнату не вошла старшая сестра.

– Собирайся. В школу опоздаешь.

– Эмма, ещё минутку, – ответила Анна, посмотрев на часы. Ей не хотелось расставаться с гитарой, особенно сейчас, в самом сердце мелодии.

– С такой фальшивой игрой тебе нужно тренироваться намного … намного больше. И пара минут утром тебя никак не спасут, поэтому закругляйся и двигайся в сторону кухни. Мама уже приготовила завтрак.

Но Анна продолжала играть, вслушиваясь в звучание серебряных струн. Ловкие движения пальчиков безошибочно находили нужный лад. Еще один аккорд и мелодия словно пошатнулась, едва не потеряв равновесие под неодобрительным взглядом сестры.

– Я не перестаю удивляться, как тебя взяли выступать на школьном концерте. Ты совершенно не держишь ритм, не чувствуешь инструмент. Надеюсь, до твоего выступления ещё целая вечность, иначе ты все завалишь. Без обид. Все таки я твоя сестра и лучше разбираюсь в музыке.

Эмма недовольно покачала головой и уходя, громко захлопнула за собой дверь. Поправив волосы, Анна решила отложить гитару. Колючие слова сестры задели ее, но коварный мизинчик в последний момент зацепил струну. «Еще один разок!» – и поудобнее перехватив инструмент, Анна с новым азартом, коснулась струн. Ритмичная музыка заполнила комнату веселыми аккордами, забавно сменяющие друг друга, пока в дверь комнаты опять не постучали. На этот раз пришла мама, в полосатом фартуке с волнистым декоративным кармашком на поясе. Она терпеливо дослушала игру до конца и, только когда последняя нота была сыграна, сказала:

– Дорогая моя пчелка, что ж… сложные бенды у тебя совершенно не получаются, – как можно аккуратнее и ласково произнесла мама, – ты часто теряешь скорость, поэтому и мелодия звучит прерывисто.

Она подошла ближе к дочери, с нежностью заглядывая ей в глаза, и пригладила разлохмаченные волосы рукой.

– Быть может… ты откажешься от выступления? В этом нет ничего зазорного.

Ресницы Анны дрогнули и, не говоря ни слова, она спрятала гитару под кровать.

– Завтрак почти остыл, – виновато сказала мама, в попытке сменить тему разговора, – поторопись, чтобы не остаться голодной.

Но не услышав ничего в ответ, она вышла из комнаты. Отвлекая себя мыслями о завтраке, школе и еще бог знает о чем, Анна принялась торопливо натягивать джинсы, которые смотрелись невыносимо ужасно в сочетании с бесформенным мрачно-синим свитером, хотя ее это совершенно не волновало. Собрав волосы в пучок сзади, она уложила длинную челку так, чтобы закрыть половину лица. Подхватив на бегу рюкзак, Анна ворвалась на кухню уже когда время для завтрака было на исходе. Поэтому, запихивая в рот чудовищно огромные куски омлета, она потянулась за ароматным, слегка поджаренным, тостом, но мама ее остановила.

– Пчелка моя, ты забыла привести в порядок волосы, давай я тебе помогу.

– Но мам, я уже сделала прическу, – с набитым ртом, попыталась возразит Анна.

– Разве это прическа?

Мама улыбнулась и принялась расчесывать, криво-косо схваченные резинкой волосы Анны и заново, скрупулезно укладывать каждый локон.

– Вот так намного лучше,.

Анна накинула на плечо рюкзак, весивший как мешок кирпичом, и вышла из комнаты, оставив надкусанный тост на столе. Хорошо, что школа находилась недалеко и у неё были все шансы успеть на первый урок. Подбегая к учебному зданию, Анна мельком заметила черный джип родителей Ричи, недовольно хмыкнув себе под нос она поспешила подняться по ступенькам, даже не думая дожидаться своего одноклассника.

– Ричард, – обратился отец к сыну, сидящему на заднем сидении, – ты меня слышишь?

В это время Ричи слушал музыку и в такт ей отстукивал палочками по рюкзаку, лежащему у него на коленях. Они были сделаны из черного карбоната, немыслимо дорогие для восьмиклассника и реально крутые. Пряча во внутреннем кармане кожаной жилетки, Ричи всегда носил их с собой. Отец, повторил свой вопрос громче и на этот раз сын его услышал.

– Да, папа, – вынимая один наушник из уха, ответил Ричи, взъерошив рыжие волосы и полностью приглушая звук.

– Когда я с тобой разговариваю, вырубай музыку.

– Но это же Чарли Уоттс! Легендарный барабанщик!

– Слушай своего отца, Ричард, – назидательно проговорила мама, сидящая на переднем сидении в пол оборота, – нас беспокоит твоя успеваемость по математике. Ты съехал по учебе.

– Но мам… Ничего подобного. Я один из лучших в классе!

– Ты должен быть самым лучшим, – твердо сказал отец, – мы с мамой считаем, что твоя музыка отвлекает тебя. Если ты не исправишь ситуацию в ближайшем будущем, мы перестанем оплачивать твое обучение на барабанах. Ты меня понял?

– Да, папа.

– Напомни мне, когда ты выступаешь на школьном концерте?

– В следующую среду.

– Мы с мамой обязательно приедем. Я так понимаю, вечер будет посвящен музыке?

– Да, я буду играть на барабанах в дуэте с Анной. Ей досталась партия на гитаре.

– Хм… – поджал губы отец, – получается, гитаристка будет стоять в центре сцены, а ты будешь со своими барабанами жаться в углу?

– Нет, почему? Мы вместе…

– Ричард, так не пойдет. Ты выступишь один.

– Но мы уже договорились с Анной. Она специально под меня разучивает партию. Если я буду играть один – ее уберут из программы.

– В таком случае тебе остается только петь, – спокойно сказал отец.

– Петь!? Но зачем мне петь?

– Ни один гитарист не сможет затмить певца, на тебе будет все внимание публики. Я все сказал. Решение за тобой, Ричард. Хочешь выступать дуэтом – придется петь, хочешь стучать на барабанах – играй соло.

От услышанного Ричи так крепко сжал карбонатные палочки, что даже костяшки пальцев побелели. Спорить с отцом – бесполезно. Так можно и вовсе остаться без барабанов.

Ричи отвернулся от него в тот момент, когда Анна торопливо открывала двери школы, как всегда с идеально-тошной прической и дурацкой челкой. Не то чтобы Ричи ее не долюбливал, до заклятого врага ей было далеко, но считал малодушной и недалекой. Хотя за игру на гитаре он ее даже уважал, иногда получалось у нее вполне себе мощно.

Ричард перевел взгляд на зеркало переднего вида, в котором увидел упрямое лицо его отца. Кивнув головой, он спрятал палочки в карман жилетки, подхватил рюкзак и вышел из машины, небрежно хлопнув дверью. Надо было спешить, ведь урок начнался с минуты на минуту, но он лишь слегка ускорил шаг. Настроение испортилось. Ричи поднимался по старым ступенькам школы и с холодным безразличием рассматривал бетонные латки, напоминающие жуткие кляксы и нагоняющие безнадежную тоску, от которой невозможно избавиться. Рыжий шел по слабо освещенному коридору, вальяжно приближаясь к своему классу. Изредка он косился на развешанные самодельные плакаты, криво смотрящие на него с поблекших стен.

В это время с бокового входа в школу вбежал его одноклассник Генри, в приподнятом настроение, красивым баритоном напевая себе под нос припев песенки:

Темнота, как страшный тролль

Слышен шорох, слышен вой

Пусть врага жесток оскал

Будь собой – иди в финал!

Неудобная шлейка рюкзака врезалась в плечо, а бутылка с водой то и дело пыталась выпасть из прорвавшегося бокового кармана. Абсолютно не обращая на такие мелочи внимания, он в такт песни вышагивал по коридору. Но, как только он увидел Ричи – сразу же перестал петь и ускорил шаг, чтобы обогнать его и взбежать по лестнице первым. Конфликт между ними тянется еще с прошлого года. С того самого дня, как Ричард пожадничал и при всех не разрешил ему прокатиться на новеньких роликах. И дело было даже не в них, а в том, что после отказа – другие одноклассники с особой жалостью смотрели на Генри. Именно в тот момент он почувствовал, как уныло смотрится его недорогая и невзрачная одежда на фоне модных вещей друзей, и как бедно выглядят его потрепанные ботинки. Он не мог простить Ричи такого удара, и вспоминая о том ужасном дне, совсем забыл, где находится сейчас и как близко он подошел к краю лестницы. Взгляд его упал на широкую щель между ступеньками и у него сразу же закружилась голова, как всегда, когда Генри поднимался на высоту. Хотя лестничный пролет трудно назвать опасным, но после падения с дерева, который приключился с ним еще много лет назад, у него появился жуткий и необъяснимый страх высоты. Настолько сильный, что он избегал любых балконов, высоких каруселей и даже лестницы казались ему не менее рискованными. Но перед одноклассником Генри не хотел выглядеть трусом, поэтому резво отскочил к стене и заторопился в класс.

Ричи замедлил шаг, пропуская Генри вперед, и разглядывая разукрашенные лестничные пролеты в цвет радуги. Выглядели они уныло и не празднично. Как затирается рисунок со скейта, так и краска, по неведомой причине, начала быстро облазить, и сегодня ступеньки напоминали разноцветные мухоморы. Мысленно он вернулся на год назад, в тот день, когда отец подарил ему ролики. Да, с тех пор он терпеть не может Генри, который считает его скрягой, а другие одноклассники жадным и заносчивым. Ричард поджал губы. Он уже тысячу раз пожалел, что попросил отца про ролики и не думал, что тот привезет их ему прямо в школу. Но настоящим открытием для Ричи стало то, что отец запретил ему делиться с другими. Никто из его одноклассников об этом не знал. Но при этом никто, кроме Генри, не догадался попросить прокатиться на них. В тот день из машины за Ричардом следил отец и он сделал то, чего тот от него ожидал и отказал Генри. Его друзья услышав ответ изменились в лице. Ричи видел их взгляды! Видел и не мог ничего сделать. Когда он приехал домой, то запер ролики в шкафу и больше никогда не доставал их. При этом гадкий осадок в душе, который остался после злополучного дня, каждый раз поднимался вверх и раздражал его, когда в его поле зрения попадал Генри. С паршивыми мыслями Ричи поднялся по ступенькам и к тому времени, как он добрел до класса, дважды прозвонил звонок. Ричи открыл дверь, которая встретила его знакомым скрипом, а все тот же уставший интерьер, приветствовал его своим однообразием. Все те же желтые стены, обшарпанные по углам, древние люстры и потрепанная доска. Ах да! И, конечно же, цветок в вазоне. Одинокий, немного подвявший, который своим видом лишь еще больше придавал помещению скорбного вида. Зато хоть с учителем повезло. Она была добрая и без сильных заморочек, предпочитая в одежде длинные цветастые платья, от которых рябило в глазах.

– Доброе утро, миссис Бейли.

– Ричард, ты опоздал. Проходи. Садись.

Ричи поплелся к первой парте. Угрюмо сев за нее, он достал книгу, тетрадь и ручку. Учитель подождала пока вновь прибывший приготовиться к уроку по географии и продолжила монолог. Однако все мысли Ричи занимал концерт. Как же быть? Выступить соло или петь с Анной? Какой бы вариант он не выбрал, результат его не радовал, ведь пение совсем не его фишка. Но стоит ли отказываться от барабанов ради одноклассницы? Учитывая, что они то и не друзья вовсе.

– Нам ответит Ричард, – сквозь свои мысли Ричи услышал голос миссис Бейли, – откуда был родом Христофор Колумб?

– Он родился в… Испании.

– Не верно, Ричард. Будь внимательнее. Возможно нам поможет Генри.

– Родиной Колумба была Италия, – тут же сказал ученик, сидящий за второй партой, наискосок от Ричи. Одет он был в полосатый джемпер, который носил каждый день, вот уже второй год подряд, за исключением, пожалуй, лета. Но на тот случай, у него была припасена тенниска цвета грязной лужи. Темно-русые волосы как-то скучно свисали с головы, поэтому прической, по мнению Ричи, это было назвать сложно. Но ни волосы, ни одежда, ни даже потрескавшаяся обувь не раздражали Ричи так сильно, как то, что Генри был немым напоминанием его как бы жадности.

– Если быть точнее, – продолжил Генри со знанием дела, – город Генуя, что омывается Лигурийским морем.

Ричи повернул голову и метнул гневный взгляд на одноклассника, при этом отметив про себя, как Генри с трудом скрывает ухмылку. Этот всезнайка нарочно действует ему на нервы, но не успел Ричи придумать ответный план мести, как в кабинет вошла мисс Мур. Учительница была невысокого роста, шустрая, резкая и громкая. Она, как собственно и всегда, отвечала за все школьные концерты, а еще успевала вести немецкий язык. Поэтому когда мисс Мур была разочарована поведением учеников, то начинала выражаться по-немецки. Никто почти ничего не понимал, но выглядело все это довольно пугающе.

– Доброе утро.

– Доброе утро, мисс Мур, – хором ответили дети.

– С вашего разрешения, миссис Бейли, я заберу на репетицию несколько учеников, участвующих в концерте.

– Конечно. Кто именно вам нужен?

– Анна, Ричи и еще один человек на ваш выбор. Нужна будет помощь в установке декораций.

Миссис Бейли обвела взглядом весь класс. Несколько двоечников тут же подняли руки, в надежде прогулять урок.

– Думаю, пойдет Генри.

– Но миссис Бейли, – раздосадовано сказал он, – я же пропущу всю тему.

– Ничего страшного. Насколько я вижу, ты в ней и без меня отлично разбираешься.

– Тогда решено! – громогласно объявила мисс Мур, – все трое на выход.

ГЛАВА 2. РЕПЕТИЦИЯ