Читаем Город ночь. Песни песков онлайн бесплатно

Город ночь. Песни песков

Безумие и сексуальность, смерть и зарождение, отчаяние и вдохновение, страхи и умиротворение, демонический взгляд и женское начало, проклятия и мечты – все это ночь. Госпожа, религия, целый город – у нее есть много званий. Ярослав Соколов вглядывался в темноту годами: рассматривая ее под неясным свечением звезд и направляя в нее яркие лампы. Так родились эти стихи под общим названием «Город Ночь».Ярослав Соколов сочетает несочетаемое: медицинский журналист, автор громкого бестселлера «Вызов принят» предстает здесь лирическим поэтом и философом. В книгу также вошли его поэмы «Песни песков» о людском пути и нашем значении во Вселенной.

Ярослав Андреевич Соколов

Поэзия

Ярослав СоколовГород ночь. Песни песков<emphasis>Сборник</emphasis>Город НочьГород Ночь

«Я вернулся в мой город, знакомый до слёз…»

Осип Мандельштам

Город Ночь мне навстречу протянет проспекты,Объятий сожмёт окружное кольцо.Пилигриму из пустоши белого светаДо боли знакомо его лицо.Город-сказка, исполненный воспоминаний,Всегда в меня верил, давно меня ждал,Возвращаюсь сюда, словно вечный изгнанник,К тому, кто все тайны мои разгадал.Город Ночь – это площади встреч неслучайных,Памятник прошлых разлук и потерь,Ожиданий вокзалы, причалы печалей,Извилистый путь от «тогда» до «теперь».Освещают тропу лишь бродячие звёзды,Фонарь одинокий моргнул и угас,Я бреду в темноте между «рано» и «поздно»,Открытая книга для пристальных глаз.Я по лунной тропе прохожу как по водам,Смыкая судьбы разводные мосты,Город Ночь – откровенье струящейся коды,Слова и аккорды прозрачно чисты.Я хотел сохранить это чувство свободы,Тоску одолеть, злую боль превозмочь,Наяву оживить все мгновенья полёта,Но они воскресают лишь в городе Ночь.Снова утренний колокол звоны рассыплет,В рассвет уплывёт милый город-варяг,И останутся вновь без ответа молитвыПотерянных душ, одиноких бродяг.Черным-белоНовый день, чёрно-белый, гуашевыйзамалюет извёсткой граффити зарив городе, выцветающем заживопеплом потухших костров.Догоритмутный фонарь предрассветного облака –сырость и смрад, ни следа от весныв городе, где безнадёжно поблёклымистали все прежние детские сны.Ни огонька, лишь измученной памятьютлеет, дымит кинохроника лет,плавится время и капля за каплеюмне посылает последний приветкадрами жизни, ещё нецифрованной,старым рэгтаймом немого кино –страннику, бывшему столь очарованным,сколь и потерянным.Вырос давномаленький мальчик, весёлый и радужный,что на асфальте любил рисоватьгород таинственный, солнечный, радостный,где никого не дано потерять.Смыты дождями картинки из прошлого –ярких мелков исчезающий следстёрт проходящими мимо подошвамичёрных ли, белых штиблет или лет.Я не вернусь в этот сумрак гуашевыйслушать унылый безумолчный плач,всё, что не умерло – выжило, зажило,преодолев чёрно-белую фальшь.Может, и ты с этим справишься вскорости,и, излечив застарелый недуг,ты позабудешь напасти и горести,встретишь рассвет новой песни, мой друг.Мутные зеркала

«Не надо смотреть ни на людей, ни на вещи.

Надо смотреть только в зеркала.

Потому что зеркала отражают одни лишь маски…»

Оскар Уайльд. «Саломея»

В этом городе неисцелимомна просторах, покинутых Богом,на седых континентахбезудержных дней и несносных ночейвсе гостиничные зеркалаотражают подобие дна, множа тьму,что слагается суммой дорог,проторённых сквозь тернии странствий,с временами разлук и потерьбезусловных и неотвратимых –в многотонную пыль тишиныпокорённых когда-то полей и ветров.Глядя в эту туманную гладь,в зеркала, повидавшие виды,испещрённые лезвием трещин,в паутинную глубь,негашёную известь веков,в этих мутных мирах мимолётного смутного града,что меня ненадолго укрылв ожидании смертной тоскина пороге судьбыя хочу хоть на миг распознатьв отраженье не призрачный облик,не безмолвную зыбкую тень непонятно кого –я гляжу в зеркала, возвращая себя самого.Но назад мне уже не вернутьни надежд, ни истоптанных истин –на пути к горизонтам мечты истрепалась душа,за спиною устало сложив два потёртых крыла.И теперь они где-то в шкафу или на антресолиникому не нужны – ни тебе и ни мне самому,спят, изрядно побиты, изъедены молью,позабыты как утренний сон,как прошедшая мимо любовь.Без хлеба

«Я хлеб живый, сшедший с небес;

ядущий хлеб сей будет жить вовек;

хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя,

которую Я отдам за жизнь мира»

(Ин. 6-51)

В чёрством шорохе дней, опадающих с древа столетий,В суете суеты, в мельтешении улиц и лицЯ теряюсь в толпе безголосых немых междометий,В темноте пустоты безучастных незрячих глазниц.Я блуждаю в ночи, отлучён до седьмого коленаОт источника Слов до скончания века Земли,Как и весь этот мир, позабытый звездой Вифлеема,Обречённый на голод без хлеба вселенской Любви.Я пою о былом в маскарадном костюме паяца,Я смеюсь и пляшу, хоть судьбою навеки разбит,Мне не нужно быть мной, мне не нужно молить и бояться,Обретая, терять ту одну, что прекрасна навзрыд.Ты прекрасна как свет, ты как звёздная ночь первозданна,Забываясь на миг, я готов снова броситься ниц,Раствориться в слезах, утонуть в океане обмана…Только вся эта блажь – лишь мираж одиноких зарниц.Я блуждаю в ночи, цепенея от ветхости неба,Я смирился с судьбой, принимая любви приговор,Не прошу ничего – ни вина, ни тем более хлеба.Как покинутый мир, обречённый на голод и мор.Пепел

перепутье в конце начал тень огня в глубине зеркал гравитация суеты в отражениях пустоты ломит череп ритмичный стук и стекает сквозь пальцы рук серый пепел былых мостов бездыханная пыль веков страх понять, что уже мертвы страх снимать поражений швы алый крик зовёт вдалеке – сотни линий жизни в запасной руке без причины кровавый рассвет

пеплом выжег тумана бред смачным хрустом на кости лет пало время, которого нет.

ГонкаСотни тысяч километровБеспробудной гонки с ветром.Мы давно с ним в этой теме –Мчаться, обгоняя время.Вслед за гаснущей зарницейЯ хочу лететь и длиться,Умирая, воскресать –Некого и нечего терять.Проходить огонь и водыКруг за кругом, год за годом.Время истекает пылью,Небыль прорастает былью.Только ветер – в поле воин,Но пытаться каждый воленНе сдаваться, не сдавать –Некого и нечего терять.Нет ни страха, ни предела,Небесам до нас нет дела,А внутри клокочет пламя,Каменные стены плавя.Тают мысли, тают тени,Сумрак времени и денег.Падать и опять взлетать –Некого и нечего терять.Времена меняют лица,Дней исчерченных страницыВетер разрывает в клочьяНа минуты многоточий.Время – просто поле боя,Время – повод для погони.Не сдаваться, не сдавать –Некого и нечего терять.Корабли«Ни риф, ни мель ему не встретятся,Но, знак печали и несчастий,Огни святого Эльма светятся,Усеяв борт его и снасти».

Николай Гумилёв. «Капитаны»

Полночь раскроет объятья морей,лунным сияньем фарватеры выстелет,путь проложив для моих кораблей,что отплывут от таинственной пристанив ночь, в темноту, по гряде облаковза горизонты событий обыденных,сквозь пелену неразборчивых сновк новым свершениям, новым открытиям.Пусть мне порою неведом маршрутв дальнюю даль, незнакомую, странную,но корабли звёздный берег найдутпо завершенью опасного странствия.Вольному воля – я выбрал свой путьдолгих часов и ночей ожидания,времени, где обязательно ждут,жгут для меня маяки мироздания.Может быть, это лишь утренний сон,лишь предрассветные галлюцинации,но озаряют судьбы небосклонмачт огоньки, словно ultima ratio.Скоро зарёй полыхнёт горизонтгород наполнится песнями пресными,снова начнётся дождливый сезон,он равнодушен и неинтересен мне.Хочется плыть, как же хочется плыть! –Моря касаться солёными крыльями,Млечную вечность по капельке пить,Мыслей и слов направляя флотилии.Звезда«Среди миров, в мерцании светилОдной Звезды я повторяю имя…»

Иннокентий Анненский