Читаем Город Н: Власть Мрака онлайн бесплатно
Город Н: Власть Мрака
Н — закрытый город. Н — город в котором властвуют другие законы, но в котором живут самые обыкновенные люди. Город в котором случаются странные и порой пугающие вещи… Городское фэнтези. Книга дописана.
Фантастика / ФэнтезиЭто была одна из тех ночей, когда проклятый сон и не думал наведываться ко мне в гости. Битый час я ворочался в кровати, раза три взбивал, переворачивал подушку; до боли в глазах всматривался в темный потолок; думал, мысленно рисовал сверкающий песок, тихую, уютную бухту, курчавые бурунчики накатывающих на берег волн. Невольно подумалось о прохладном бризе; о свежем, пахнущем йодом и морской солью воздухе.
От таких картин реальность становилась отвратной и мерзкой. Проклятая затхлость, невыносимая духота, мертвая тишина за окнами и липкая от пота простынь — все разом действовало на нервы. На улице градусов двадцать пять, а я не мог даже кондиционер включить! Не говоря уже о намертво заклиненных окнах, которые не удастся открыть, даже если сильно захочу.
Поднявшись с кровати, некоторое время просто сидел и смотрел на полупустую стеклянную бутылку, с которой вчера вечером зачем-то сорвал этикетку. Минералка давно выдохлась, живительной свежести в ней осталось, как в засохшей апельсиновой кожуре, но открывать новую бутылку было кощунством, потому как с водой в последнее время туговато.
Проглотив порцию, я вылил остатки на ладонь, плеснул в лицо.
Кого ты обманываешь? — настойчивая мысль снова дала о себе знать. Ухмыляясь, она пропищала: — Можно подумать, что тебе не спится из-за жары или жажды! Нет, брат, можешь нагло врать Ему, но меня-то тебе не провести! Ты просто боишься…»
О да. Боюсь. Но чего именно?
Мне довелось отведать великолепнейшего блюда, от которого до сих пор стынет кровь. Как бы хотелось никогда не испытывать того страха! Страха настоящего, крепкого, настоянного на человеческой крови, пропитавшегося болью и щедро приправленного обреченностью… Но даже не это тяготило меня три последних месяца. Чудовищное разочарование с прогорклым вкусом потери — вот вишенка на дьявольском торте. Я не боялся смерти — насколько может не бояться разумный человек! — но от мысли о тщетности моих дел становилось по-настоящему жутко.
Внимание привлек нарастающий рокот двигателей.
Подойдя к окну, я осторожно приподнял штору и посмотрел на улицу. Яркие огни, озарявшие двор, неприятно резанули по глазам — за последнее время как-то отвык от света. Обычно город погружен во мрак, здесь тихо, почти безжизненно… Тем удивительнее наблюдать колонну из трех армейских джипов, неспешно въезжающую во двор. Ежедневные рейды проводились еще засветло и были куда скромнее — не больше одной машины. А тут целый автопарк!
Тем временем джипы остановились. Из них, точно горох из рваного мешка, высыпались вооруженные люди. Подгоняемые своими сержантами, солдаты спешно разошлись по двору. Яркие фонарные пятна настойчиво скользили по земле, по фасадам домов, так что мне пришлось даже отступить от окна. Еще не хватало загреметь в изолятор! Особенно, когда со дня на день должен заявиться мой необычный друг…
За окном трижды прогудел клаксон, солдаты скорым шагом возвращались к машинам.
— Ну и чего вы здесь искали? — спросил я в пустоту.
Теперь, благодаря печальному опыту, военные рьяно охраняют свои тайны, и разнюхать что-либо довольно трудно. Впрочем, этот рейд вполне мог быть нацелен на распоясавшихся в последнее время сектантов. Но, с другой стороны, чтобы вывести на ночные улицы Н столько народу, причина должна быть гораздо весомее!
Решив не забивать себе голову подобной ерундой, я вернулся к своему лежбищу и, проглотив снотворное, завалился спать. Силы мне еще понадобятся, а иссякающий запас таблеток всегда можно пополнить в соседних домах. Правда, один знакомый доктор советовал не злоупотреблять транквилизаторами…
«Черт, как же давно все это тянется, — мелькнула мысль на задворках сознания. — Я ведь почти не помню, когда начался кошмар!»
Но память сыграла со мной злую шутку, и вся эта история вновь пронеслась перед глазами. С начала и до проклятого конца.
То утро началось гадко. Впрочем, так начинается любое утро, когда вас ни свет ни заря будят телефонным звонком.
— Алло? — прохрипел я в трубку.
— Александр? — из динамика послышался приятный женский голос. — Добрый день, это Лена. У вас на сегодня никаких неотложных дел нет?
— Нет, вроде бы. — Нужно было привести разбегающиеся мысли в порядок. Мерзавки постоянно ускользали!
— Отлично, — голос стал немного тише, в нем появились осторожные нотки, — тогда загляните к нам в офис. Аркадий Борисович заинтересован в ваших услугах.
— Без проблем.
Вообще-то, я не любил подобных звонков… черт, да ненавидел просто! У меня всегда утром настроение скверное, но в тот день оно было гораздо хуже обычного.
— Тогда мы вас ждем, — весело прочирикала Лена. — Часам к двум успеете?
— Могу и раньше. Если нужно, конечно.
Первой мыслью было сразу же отказаться от работы. Я обычно прислушивался к внутреннему голосу, и в тот день он яростно советовал мне остаться дома. Но здравый смысл оказался сильнее — мой кошелек показывал дно.
— Как угодно. Плетнев будет вас ждать, — Лена повесила трубку.
Положив мобильник в изголовье кровати, я с наслаждением уткнулся лицом в подушку. Голова трещала, а лень, кажется, одерживала уверенную победу над силой воли. Но из незашторенного окна лился яркий утренний свет, а сосед снизу в очередной раз решил побаловать окружающих самым низкопробным русским шансоном. Утробный рев из дешевых динамиков музыкального центра напрочь отбил у меня желание спать.
Ощутив всю силу модернового искусства, встал и неохотно поплелся в ванную комнату.
Горячий душ и чашка крепкого кофе меня немного взбодрили. Быстренько одевшись, прихватив портфель и карточку жителя Н, я вышел из квартиры.
В воздухе стоял отчетливый запах гари.
Вонь была настолько сильной и едкой, что глаза начали слезиться. Пришлось уткнуться носом в высокий воротник куртки и обойти полыхавший мусорный бак с другой стороны. Крюк, конечно, пришлось заложить изрядный, но лучше немного пройтись, чем заявиться к своему нанимателю, смердя горелой помойкой.
Я быстрым шагом шел вдоль невысокого заборчика, что ограждал обитателей детского сада «Малыш» от нашего неприветливого, сердитого мира. Днем здесь всегда шумно, воздух гудит от веселых детских голосов. А вот вечером, когда на город опускаются сумерки, это место выглядит мрачным, словно заброшенным. Тихо здесь, неуютно как-то… лишь где-то невдалеке раздается дружный мат ценителей паленого алкоголя.
Отсчитав четвертый подъезд, взбежал по обкрошившимся ступенькам на крыльцо и нырнул в коридор. В нос моментально шибанул мощный, кисло-мерзкий запах дурного человеческого воспитания. Вдобавок ко всему, на лестничной клетке было темно — одна-единственная лампочка, под грязным стеклянным колпаком, нормального света не давала, так что приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в неприятный подарочек.
Мне нужно было подняться на третий этаж. Не высоко, но привычная человеческая лень победила, и я решил проехаться на лифте.
Слушая, как грохочет противовес, невольно представил себе огромный бетонно-арматурный блок, что опускался вниз, поднимая кабинку на нужный мне этаж. Наверняка механизм не меняли еще со времен Союза, да и вряд ли в ближайшее время сделают это.
Скрипя несмазанными пружинами, двери лифта неохотно расползлись в стороны.
Эта площадка была не в пример чище той, на первом этаже. Здесь даже рядок мощных, стоваттных лампочек был укрыт надежным пластиковым колпаком.
Подойдя к нужной двери, я снял перчатку и нажал на кнопку звонка — на той стороне двери зачирикали электронные китайские птички.
— Кто там? — из небольшого динамика под звонком прорезался сиплый мужской голос.
— Налоговая полиция. Открывай, свои.
Щелкнул замок, звякнули ключи, и передо мной возникла небритая морда нашего охранника — Толика. Дородного, краснощекого мужика, с толстыми как вареники губами. Веселый, вечно имеющий в загашнике пару свежих анекдотов или забавных баек, он был одним из самых позитивных людей, встреченных мною за всю недолгую жизнь. И тем горше становится от мысли, что он, как и многие другие хорошие люди, не пережили тех страшных дней…
— Заходи! — он приветливо махнул рукой.
Обогнув здоровяка, я проскользнул в кухню. Здесь громко орал телевизор, на плите стояла кастрюлька, а воздух пропах крепким табаком. За столом сидели три насупленных мужика и невысокая чернявая женщина, которая что-то печатала на миниатюрном ноутбуке.
— Здорова, Шурик! — поприветствовал меня Артур, коренастый армянин в джинсовой куртке. — Тебя там Борисыч разыскивал.
— Да знаю уже, — мы обменялись рукопожатиями. — Ленка разбудила ни свет ни заря.
Мысленно готовясь к очередному важному разговору, я вышел из кухни и направился в зал. Комната, по сути, являлась плохо обустроенным кабинетом: небольшой письменный стол, компьютер и большое кожаное кресло, в котором вольготно устроился мой наниматель — Аркадий Борисович Плетнев. Бывший работник спецслужб, у которого не хватило ума покинуть Н до того, как его обнесли стеной и обозвали «закрытым». Но сумевший организовать нелегальное, в чем-то даже преступное, но довольно выгодное предприятие. Дело в том, что на территории города всегда хватало старых, новых, рабочих и давно заброшенных заводов, лабораторий. И кто-то очень недурственно платил Плетневу, не понаслышке знакомому со всей местной «кухней», за информацию о разработках. А я, собственно, эту самую информацию добывал.
— Здравствуй, Александр, — он едва заметно улыбнулся и достал из мини-бара бутылочку коньяка и два стакана.
Этот высокий, крупный мужчина, с аккуратно остриженными волосами и ухоженной бородкой, всегда напоминал мне партийного деятеля из старых, черно-белых фильмов.
— И вам не хворать, — я одобрительно кивнул на предложение выпить. — Мне Лена утром звонила. Говорила, что ищете меня.
— Да-да, верно, — он открыл верхний ящик стола, — есть для тебя кое-что. Вроде бы и ничего важного, но деньги платят хорошие. Грех отказываться.
Порадовавшись своей прозорливости, я мысленно приготовился к очередной скучной прогулке в закрытую часть города. Разведать, разнюхать — потом прийти и рассказать. Ничего особенного. Обычно меня даже за кордон не посылали.
— Это хорошо, — я улыбнулся. — Мне как раз нужна встряска. Да и с деньгами сейчас туговато.
Наниматель кивнул, вытащил из ящика плотную папку и протянул мне.
— Вот. Изучи на досуге. Там конверт с твоим авансом и кое-какая информация. Вот ей времени удели побольше. Это важно. Если вдруг пойдешь на отказ — передай папку кому-нибудь из наших и сообщи мне. Я введу в курс дела… Хотя чего тебе объяснять? Сам все знаешь.
— Куда идти?
Вместо ответа Плетнев развернул монитор и показал мне трехмерную карту города. К удивлению, жирной синей точкой была выделена не территория у закрытой части города, а небольшой, заброшенный, уже порядком разворованный завод «Имени А. Федина».
Я пожал плечами, — завод, так завод! — опрокинул стакан и, прихватив с собой лимонную дольку, вышел из комнаты.
В «офисе» проторчал до вечера. Хлебал вкусный ягодный чай, много курил и обменивался с мужиками последними новостями. Сразу не ушел потому, что почувствовал слабый укол страха — чего со мной не было где-то со времен третьей вылазки. И, чтобы развеяться, я решил скоротать время в компании. Да и забавные истории Толика-балагура действовали как успокоительное…
«Фединский завод, значит? — думал я, спускаясь на лифте. — Ну, так даже проще».
Не нужно никаких оцеплений преодолевать, ни от солдат-срочников с их проклятыми собаками бегать. Правда, скорее всего, придется лезть под землю, но тут ничего не поделаешь — издержки профессии. Рейсы к кордону обычно заканчивались ползаньем по крышам заброшенных домов. Ну, раз не вверх, значит — вниз. В моем ремесле серединки не бывает.
Я вышел на улицу.
Странно, но тревога даже не думала отступать. Сунув сигарету в зубы, чиркнул зажигалкой, затянулся терпким дымом. Нахмурившись, взглянул вверх. По темному небу нехотя ползли курчавые тучи, сквозь которые изредка проглядывал полумесяц — жалкий огрызок луны. В воздухе стоял неприятный, непривычный для Н запах сырости. У нас ведь юг, здесь даже в октябре иногда бывает жарковато. Но эта сырость… будто у болота живем!
«Скорей бы зима. Осточертела промозглость и эти дожди!»
Я выбросил окурок и, сунув папку в портфель, потопал к ближайшей остановке.
Несмотря на полную изолированность, жизнь в Н течет практически так же, как и в любом другом городке «закрытого» типа. У нас есть электричество, вода, скромный развлекательный центр на отшибе; а недавно протянули кабельный интернет. Так что мы тут в курсе всех мировых событий и даже потихоньку пиратствуем фильмы с «торрентов».
Мне всегда было интересно, существуют ли еще в России городки вроде нашего? Он вроде бы и есть, но в тоже время его нет на картах, а из-за мощных военных заглушек нас даже спутник засечь не может…
На остановке кроме меня было еще человек десять — час пик, как-никак! Люди с нетерпением ожидали подходящего троллейбуса, о чем-то негромко переговаривались. Чуть в сторонке высилась небольшая белая будочка с высокой антенной на крыше и нарисованным на стене синим щитом, в которой, отгородившись стеклянным окошком от мира, скучала миловидная женщина в форме городской службы безопасности. Я с интересом и удовольствием разглядывал эту симпатичную особу и неожиданно стал свидетелем того, как лицо ее вдруг покраснело, глаза испуганно распахнулись. В следующий миг она захлопнула окошко и задернула занавеску.
Троллейбус появился, когда я уже начал подумывать о такси.
Следующим утром, приняв душ и перекусив, я уселся с чашкой горячего кофе за просмотр документов.
Мой наниматель — довольно педантичный старый хрыч. У него все всегда разложено по полочкам, каждому отведена своя, особая роль. Половина из тех бумаг прямого отношения к делу вообще не имела, но зато в них содержались различные подсказки и намеки на все, что могло бы хоть немного облегчить мою работу. Старые планы завода и прилегающих к нему территорий, куча всякой маловажной информации. Например, список рабочих за восемьдесят третий год или состав комитета.
Отхлебнув остывшего кофе, я сосредоточился на вскрытии конверта. Внутри оказался какой-то диск и тугая пачечка зеленых хрустящих банкнот. Присвистнув, быстренько пересчитал свой аванс — пять тысяч окрепших в последнее время долларов. Нехило.
