Читаем Город и псы онлайн бесплатно
– А сейчас Вы дадите команду, тем, кто за дверью, чтобы немедленно доставили сюда Риту Мухину и, безоружные, проводили нас на крышу, к вертолёту. О нашей безопасности в воздухе, надеюсь, Вы также позаботитесь. Теперь слушайте внимательно. Всё то время, что мы будем в полёте, Ваш телефон будет включён, чтобы я слышал, что здесь происходит. Рэкс не даст Вам сделать ни одного лишнего движения. Ты меня слышишь, Рэкс? – Тот, словно в подтверждение сказанного, коротко фыркнул, не меняя своего положения. – Все команды я буду осуществлять по телефону. Одно моё слово и он порвёт Вам глотку. Это, надеюсь, ясно? Если кто-то из ваших попытается в него стрелять, то даже умирающий и истекающий кровью, он всё равно, докончит начатое. Вам должно быть это известно лучше меня. Теперь дайте знать, что Вы поняли меня. – Шаромов, молча, кивнул. – Если же с Рэксом, по Вашей ли вине или вследствие случайности, что-то случится, то я по телефону просто пошлю сигнал на радиомаячок, и здание взлетит на воздух. Это тоже понятно? – Последовал очередной кивок. – Когда я посчитаю, что мы находимся на безопасном расстоянии, то по телефону же произведу дезактивацию заряда и дам отбой Рэксу. После этого он совершенно не будет для Вас опасен, и Вы спокойно сможете встать. – Если всё понятно и ясно, тогда сейчас же звоните. Время пошло. – И пока бригадир невнятным и прерывистым голосом человека, находившегося по общим признакам, в предынсультном состоянии, отдавал распоряжения, Ронин ходил по кабинету, разминая затекшие части тела и напряжённо обдумывал сложившуюся ситуацию. Голова по-прежнему гудела и кружилась, хоть и не так сильно, как прежде. Но больший дискомфорт доставляла не сама боль, а эта слепая неопределённость: прежний план не работал, «Хохол» на связь не вышел. Ещё не ясно, что, там, с «Лусисом». Не поторопился ли он авансировать существование «красной» кнопки на его телефоне и её связи с радиомаячком? И, вообще, куда лететь, к кому? Думай, Сергей, думай. Конечно, радовало и обнадёживало то, что в самом финале драмы возникла эта не просто счастливая, а нереально счастливая случайность с Рэксом. Но, с другой стороны, это только добавляло вопросов. Ронин, вдруг, поймал себя на мысли, что в последние двое или трое суток он совсем не думал о Рите. Бедная, любимая Ритка! Дорогая моя муха. Скоро мы будем опять вместе. Я всё смогу, любимая, я всё преодолею ради тебя. Иначе, зачем я здесь? Он снова вспомнил о шамане. – Где ты, мой добрый старик, дорогой наш Сойжин, в каких сейчас измерениях? Отзовись! Ты же так много сделал для нас. Помоги хоть ещё разок. – Он вспомнил его шепелявый, шелестящий, как сухая листва, голос, и в ушах, будь-то невзначай, прозвучало услышанное им когда-то в юрте: «Сайзин делать для русский хоросо». Это можно было бы принять за звуковые ассоциации, подогретые воображением, если бы в ушах снова, словно наваждение, не раздался этот знакомый шелест, смысл которого складывался в одну лишь фразу: «Езай улус». В какой-то момент Сергею даже показалось, что из угла комнаты на него с улыбкой смотрит это, будь-то вылепленное из жёлтого воска и лучащееся паутинками морщин, лицо старого бурята.
«Лусис» лететь отказался сразу. К моменту прихода Ронина он сидел в углу коридора, возле колонны, к которой был приторочен цельный пак пластита с мигающим маячком, и держал палец на кнопке мобильника. Он был ранен, и кровь успела заметно пропитать его камуфляж в области грудной клетки, продолжая расползаться бурым пятном, по окружности, в разные стороны. Заложники лежали на животах, с заведёнными за голову руками, и тревожно следили за его действиями. Рита тихонько плакала. По указанию Ронина один из безоружных бойцов, выражая всем своим видом явное неудовольствие и брезгливость, достал индивидуальный пакет и обработал рану «Лусиса» перекисью, наложив на неё тугую повязку.
– Все свободны, – сказал Ронин, когда заложники и провожатые были больше не нужны. Сейчас они выполняли приказ своего командира, жизнь которого и их собственная находились в опасности, и поэтому просто не могли причинить реального вреда, даже если бы очень этого хотели.
– Нам надо лететь, Янис, – настоятельно произнёс Сергей, тщетно пытаясь ухватить его подмышки. – Над крышей – вертолёт. Слышишь, гудит? Это по нашу душу. Вставай, я помогу. – И он вновь протянул к нему руки в надежде оторвать от пола семь пудов тренированного мышечного мяса, но Янис безвольно сполз с его рук и тихо рассмеялся.
