Читаем Город онлайн бесплатно
– Как говоришь его зовут? Зонг? Блин, ну и названия в этом мире. Не, убирать я его не буду, слава богу, теперь меня предупредили, насколько ты опасен. Пусть собачка лучше будет на стреме.
Зверь словно понял, что говорят о нем и клацнул пастью.
– Да, что за дурдом каждый раз! – разозлился я. – Кто тебя предупредил? При чем здесь я?
– Заткнись, – больше не обращая на меня внимания, сказал он. Видимо, полностью доверял «собачке». Он, кряхтя, наклонился и поднял с пола валявшуюся бутылку. Там еще оставалось четверть того напитка, что мы пили тут полчаса назад. Валера поднес горлышко к носу, щеки опять раздвинула широкая улыбка.
– Ты смотри, нормальное пойло. А мне, козлы, такого не давали.
Когда он отвлекся, я попробовал изменить позу, повернуться чуть боком, чтобы Валера не заметил нож. Это единственное оружие, что у меня осталось, и я не хотел лишиться и его. Хоть я и понимал, что моя реакция не идет ни в какое сравнение с реакцией зонга – я сам видел, как он носился по барханам – но, надежда умирает последней. Я чувствовал, как в душе разгорается тот огонек, который столько раз прежде толкал меня на авантюры. Первоочередной целью у меня теперь стало, не помочь хозяевам, так гостеприимно встретившим меня, а отомстить за все этому толстому ублюдку. Теперь он олицетворял для меня все зло в этом мире, словно отомстив ему, я отомщу всем ополчившимся на меня. А за сегодня их было не мало – начиная с торговца Гракса, обманом затащившего меня в комнату с волшебной дверью.
Зверь опять клацнул зубами – среагировал на мое движение. Банщик в это время запрокинул голову и начал делать громадные глотки прямо из бутылки. Так что для него все прошло незаметно. Я очень медленно начал двигать правую руку к ремню, где висел нож. Я не представлял, чем мне поможет нож против ста килограммов быстрых мышц, вооруженных когтями и клыками, но это было уже не важно – ярость клубилась внутри меня грозовым облаком, готовая в любую минуту вырваться наружу.
Василай очнулся как раз вовремя, я не в силах больше поддерживать напускное спокойствие, был готов уже выдернуть нож и ввязаться в схватку. Он резко сел, схватился за голову и застонал.
Зверь среагировал мгновенно – извернулся, чавкнул и голова Василая исчезла в огромной пасти. Савейя страшно закричала, толстяк захлебнулся, отбросил бутылку и вскочил. Реакция для такого жиртреста у него была совсем неплохая – он словно акробат увернулся от пролетевшего рядом с лицом массивного хвоста зонга с острыми костяными пластинами, отпрыгнул в сторону и присел за перевернутый стол.
Как только зонг напал на беднягу Василая, я сразу забыл, что только что хотел во чтобы то ни стало разорвать «землячка». Тело начало действовать само, подчиняясь только командам спинного мозга – я выдернул нож, прыгнул на шершавую сухую спину «крокодила» и со всей силы воткнул черное лезвие в основание черепа зверя.
– Ну ты молодец! Силен. Такую тварь завалил.
Похвала из уст бандита меня нисколько не порадовала.
– Ну и хорошо. Я блин, и сам его боялся, – неожиданно признался толстяк. – Все ихние твари, все до одной страшилища, и ни хрена не знаешь, что они могут выкинуть.
Валера сидел в единственном целом кресле, а мы вчетвером, напротив, на полу. Землячок крутил в руках Маузер, иногда вскидывал его и направлял на нас.
– Завалить бы на хрен всех вас, да и забыть обо всем.
По тому как он поглаживал пистолет, как то и дело брал его в руку и положив палец на спуск, потихоньку начинал давить, я чувствовал, что ему не терпится применить оружие. Его поросячьи глазки при этом темнели и начинали блестеть. Похоже, ему нравится убивать, подумал я, но тут же оборвал себя – откуда мне это знать, может он просто любит оружие. Однако следующая его фраза, сразу подтвердила худшее.
– Прямо как домой вернулся. Я так когда-то Мишу-Жигуля вместе со всей семьей завалил. Он до этого тоже крутой был, обещал меня и моих ребят на ленточки нарезать, а как я стал его сосунков перед ним убивать, так сразу на колени упал и заплакал. Просил его вместо них убить.
Толстяк передернулся и коротко хохотнул.
– А я, наоборот, его не стал убивать. Только руки и ноги прострелил. Так он и помирал, глядя на семью свою мертвую.
Услышав такое, Савейя опять начала плакать. Мать отложила платок, которым вытирала кровь с лица мужа и опять обняла девочку. Она что-то шептала ей на ухо, наверное, успокаивала. Эта дама, похоже, была самой крепкой из нас.
Я с отвращением посмотрел на ушедшего в воспоминания Валеру и спросил:
– Что дальше? Кого мы ждем?
