Читаем Горький об Америке онлайн бесплатно

В настоящем сборнике публикуются памфлеты и статьи М. Горького об Америке, проникнутые глубокой ненавистью писателя к «хозяевам жизни», миллиардерам — этим некоронованным «королям республики» и созданному ими «американскому образу жизни».

Горький заклеймил американский империализм, кистью художника и публициста он ярко воспроизвел его хищнический облик. Ненависть Горького к «Желтому Дьяволу» и его служителям, естественно, определяется идейной позицией писателя-буревестника, певца социалистической революции, испытавшего на себе самом всю гнусность капиталистической системы. В Америке, стране высокоразвитого капитализма, Горький увидел наиболее концентрированное воплощение античеловечности буржуазных владык жизни.

Воочию столкнувшись с жизнью США, Горький сразу же запечатлел в своем сознании две Америки: Америку простых людей, обманутых хитросплетенной системой буржуазной демократии, и Америку миллиардеров, использующих эту демократию в своих империалистических целях.

Горький приехал в США весной 1906 года. Простые люди Америки приветливо встретили великого русского писателя. В Америке были известны и произведения Горького и его общественная деятельность, непримиримая борьба с самодержавием.

В США Горький пробыл немногим более полугода, но популярность его среди демократических слоев Америки стала чрезвычайно широкой. Писатель выступал на митингах в Нью-Йорке, в Филадельфии, Бостоне и других американских городах.

Царское правительство через своего посла в Америке делало все возможное, чтобы помешать приезду Горького, а когда это не увенчалось успехом, попыталось с помощью некоторых продажных американских газет дискредитировать писателя.

Особое озлобление против Горького среди американских буржуазных кругов вызвала телеграмма, посланная им Мейеру и Хэйвуду — двум руководителям «Западной федерации рудокопов», содержавшимся в Колдуэлской тюрьме. Горький писал:

«Привет вам, братья-социалисты! Мужайтесь! День справедливости и освобождения угнетенных всего мира близок. Навсегда братски ваш».

Комментируя враждебную «шумиху», которая была поднята буржуазными кругами, Горький иронизировал:

«Я ведь слишком хорошо иммунизирован всевозможными ядами в России, для того, чтобы страдать от нескольких капель американского яда. Наконец, авторам писем (адресованных редакции одной из русских газет. — А. В.) должно быть известно, что во всех странах мещане единственно праведные люди и что именно они всюду являются наиболее строгими жрецами морали. Мещанин не возможен без морали, как удавленник без петли. Естественно, что они должны были показать мне чистоту своих душ в полней парадной форме. Ведь для мещанина наказать грешника так же приятно, как почесать тайные язвы души своей, заросшие грязью. Они… показали мне самих себя, как тухлые яйца на огне свечи».

В своих письмах из Америки и очерках Горький разрушал легенду об Америке, которую создавали буржуазные писатели, на всяческие лады прославлявшие ее как «наиболее демократическую», «наиболее счастливую» страну и т. п. Горький приехал в Америку, вооруженный социалистическим мировоззрением, многолетним опытом подпольной революционной борьбы с царизмом. Поэтому его острый глаз художника-реалиста не могла обмануть внешняя позолота американской демократии.

Отчетливое понимание характера и законов развития буржуазного общества дало возможность Горькому в своих очерках и памфлетах об Америке создать яркую, типическую картину «американского образа жизни». Если меньшевики и либералы по всякому поводу демонстрировали свое раболепие перед страной «цветущей демократии» и «подлинной свободы», видя в ней воплощение своих куцых идеалов, то Горький увидел в американском капиталистическом строе воплощение тех черт, которые являются порождением гниения и распада. Уже в одном из первых писем по приезде в США Горький отмечал, что американцы «слишком бизнесмены — люди, делающие деньги, — у них мало жизни духа».

В другом письме Горький восклицал:

«Знаете, что я вам скажу? Мы далеко впереди этой свободной Америки, при всех наших несчастьях! Это особенно ясно видно, когда сравниваешь здешнего фермера или рабочего с нашими мужиками и рабочими».

Общий вывод Горького о социальном устройстве США прекрасно раскрывается им в двух циклах очерков и памфлетов: «В Америке» и «Мои интервью», имеющих единую идейно-тематическую направленность.

В 1905 году Горький писал в статье «Заметки о мещанстве»: «Сила капитализма — механическая грубая сила; этот ком золота, точно ком снега, брошенный под гору, вовлекая в себя всякую дрянь, увеличивается в объеме от движения, но само движение слепо, безвольно и не может иметь оправдания, когда оно давит и уничтожает миллионы людей».

В Америке особенно наглядно обнаруживает свою силу этот «ком золота» — некоронованный властитель жизни. Образ «кома золота», вертящегося «со сладострастным визгом и ужасающей быстротой», во всем своем блеске предстал перед читателем в очерке «Город Желтого Дьявола». Характерно, что в тех же «Заметках о мещанстве» Горький называет «хозяев жизни» «безвольными слугами холодного, Желтого Дьявола, имя которому — Золото».

Горький был в то время единственным русским писателем, который вслед за нашими классиками так беспощадно, так последовательно разоблачал басни о «стране цветущей демократии», которую пресмыкательски прославляли русские либералы.

В своих письмах к И. П. Ладыжникову он давал следующую характеристику американских нравов: «…А если бы вы побывали здесь, в стране, где искренность считается смертельным грехом, — вы оценили бы прелести россов, ей-богу. Это — милый народ».

«…Знаете — в ответ на мою статью в „Апельтоне“ о Нью-Йорке газеты получили более 1200 возражений!

Я скоро напечатаю статью „Страна подростков“, в которой буду доказывать, что американцы, даже когда они лысы, седы и жуют вставными зубами, когда они профессора, сенаторы и миллионеры — имеют не более 13–15 лет от роду. Вероятно, меня задавят возражениями…»

«…Они думают — Америка? Я им покажу, что такое русский человек, да еще Горький…»

В очерках первого цикла — «В Америке» — Горький воспроизвел яркую картину капиталистического города, где господствует «Желтый Дьявол» и влачат нищенское существование трудящиеся массы, где подавляется творческое начало в людях, превращенных в автоматы. «Шесть дней недели жизнь проста, она — огромная машина, все люди — ее части, каждый знает свое место в ней, каждый думает, что ему знакомо и понятно ее слепое, грязное лицо. В седьмой же день — день отдыха и праздности — жизнь встает перед людьми в странном, разобранном виде, у нее ломается лицо, — она его теряет…» Люди стали орудием в лапах Желтого Дьявола, «рудой», из которой он неустанно плавит золото, свою плоть и кровь.

Во втором цикле — «Мои интервью» — Горький раскрыл подлинную сущность тех, кто заправлял жизнью в Америке. В обоих циклах черта за чертой выявляет он перед читателем всю механику буржуазного общества. Горький показывает изнанку американской «демократии». Главной движущей силой ее является чистоган, этот некоронованный властитель жизни: страшное чудовище, «вызванное к жизни силою Золота, одушевленное им, оно окружает человека своей паутиной, глушит его, сосет кровь и мозг, пожирает мускулы и нервы и растет, растет…» С чувством глубокой ненависти пишет Горький об этой злой силе, управляющей машиной жизни, в которой человек становится ничтожным винтиком.

Горький увидел в Америке разительный контраст между неслыханной роскошью кучки богачей и потрясающей нищетой трудящихся. «Я очень много видел нищеты, мне хорошо знакомо ее зеленое, бескровное, костлявое лицо. Ее глаза, тупые от голода и горящие жадностью, хитрые и мстительные или рабски покорные и всегда нечеловеческие, я всюду видел, но ужас нищеты Ист-Сайда — мрачнее всего, что я знаю».

И даже во внешнем облике американского города, с его небоскребами, Горький видит воплощение губительной власти золота — «Желтого Дьявола». Горький изображает американский город в виде чудовища с огромной челюстью, поглощающего все живое.

Творческому человеку, который «создает в своем мозгу картины, образы, родит желанья, тоскует, хохочет, отрицает, ждет», душно и тягостно в этом жилище «Желтого Дьявола».

В очерках об Америке с особой силой раскрывалась сатирическая сторона таланта Горького, сближающая его со Щедриным. Особенно интересен в этом отношении памфлет «Один из королей республики». Смело примененный прием гиперболы дал возможность писателю создать обобщенный сатирический образ миллионера, лишенного какого-либо признака душевной жизни, охваченного лишь страстью наживы.

«Пальцы его рук обладают удивительным чутьем и волшебной силой удлиняться по желанию: если он, сидя в Нью-Йорке, почувствует, что где-то в Сибири вырос доллар, — он протягивает руку через Берингов пролив и срывает любимое растение, не сходя с места».

Это образ миллионера, так сказать, воображаемый. В дальнейшем автор рассказывает о своей встрече с «живым» миллионером, удивившим его вначале своим обыденным, «прозаическим» видом.

Миллионер, который считает, что «жизнь видишь правильно только с высоты гор золота», — не хозяин, а раб своего богатства. Лишенный каких-либо чувств, кроме слепой жажды денег, он не способен ни к каким душевным движениям. Для него не существует духовных ценностей. Все, в том числе и искусство, должно служить лишь средством к наживе. «Необходимо вспрыснуть мозг иногда чем-нибудь успокаивающим… — говорит миллионер автору, — а иногда возбуждающим энергию тела. Когда искусство делают на потолке или на стенах, оно должно возбуждать аппетит… Рекламы следует писать самыми лучшими, яркими красками. Нужно, чтобы реклама схватила вас за нос, издали, еще за милю от нее, и сразу привела, куда она зовет. Тогда она оправдает деньги. Статуи или вазы — всегда лучше из бронзы, чем из мрамора или фарфора: прислуга не так часто сломает бронзу, как фарфор. Очень хорошо — бои петухов и травля крыс… Бокс — тоже хорошо…»

В этом циничном отношении к искусству, отмеченном еще Марксом, Горький показал самую суть капитализма. «Музыка, — говорит миллионер, — должна быть патриотична. Марш — это всегда хорошо, но лучший марш — американский. Америка — лучшая страна мира… Хорошая музыка всегда там, где хорошие люди. Американцы — лучшие люди земли. У них больше всего денег. Никто не имеет столько денег, как мы. Поэтому к нам скоро приедет весь мир…»

Циничная проповедь мирового господства находит свое выражение во всех областях «мышления» миллионера.

Отмечая этот откровенный цинизм капиталистов США, Горький прозорливо видел весь последующий путь служителей «Желтого Дьявола». Со всей актуальностью звучат и ныне слова одного из действительных «королей» республики о своем правительстве: «Правительство? Это, пожалуй, интересный вопрос, да. Хорошее правительство необходимо. Оно разрешает такие задачи: в стране должно быть столько народа, сколько мне нужно для того, чтобы он купил у меня все, что я хочу продать».

Но одной силой денег или даже полицейских трудно удержать в повиновении миллионы простых людей. Их надо опутать сетью предрассудков, так называемыми моральными нормами. «Мораль — это страж ваших интересов, — говорит персонаж горьковского памфлета „Жрец морали“, — вы стараетесь поставить его в души людей, окружающих вас. На улицах вы ставите полицейских и сыщиков, внутрь человека вы всовываете целый ряд принципов, которые должны врасти в его мозг и связать в нем, задушить, уничтожить все враждебные вам мысли, все угрожающие вашим правам желания. Мораль всего строже там, где экономические противоречия нагляднее. Чем больше у меня денег, тем более я строгий моралист. Вот почему в Америке, где так много богатых, — ими исповедуется мораль во сто лошадиных сил».

Внимательно изучая жизнь «демократической страны», великий гуманист Горький заклеймил бесчеловечное отношение к неграм, видя в этом характерную черту варварской «цивилизации» США. В памфлете «Хозяева жизни» изображается парад мертвецов, поднимающихся из могил. Один из этих мертвецов — создателей законов и моральных догм — гордится тем, что написал десять больших книг, которые внушили людям «великую идею преимущества белой расы над цветной».

В очерке «Mob» Горький ярко раскрывает содержание капиталистического разделения труда, уродующего человека, вытравляющего из него все живое, человеческое.

Таким образом, в Америке Горький увидел в наиболее концентрированном виде отвратительные черты капитализма, которые он раньше запечатлел в ряде своих художественных и публицистических произведений.

Американские империалисты и их одописцы протрубили на весь свет об «идеальных» порядках в Америке, о демократической избирательной системе и демократическом государственном устройстве. В горьковских памфлетах истинные вершители судеб — заправилы Уолл-стрита, по приказу которых принимаются свирепые антирабочие законы, а полиция на броневиках, вооруженных пулеметами, подавляет рабочие забастовки, пуская в ход слезоточивые газы. Один из представителей этих «ихтиозавров капитала», миллионер, изрекает: «Рабочих должно быть ровно столько, сколько требуют интересы производства; остальные составляют кадры социалистов, следовательно, как вредящие делу, должны быть устранены».

Миллионер с ненавистью говорит о социалистах: «Они-то и есть слуги Дьявола! Социалисты — песок в машине жизни, песок, который, проникая всюду, расстраивает правильную работу механизма». Он рекомендует для борьбы с социалистами «побольше религии и солдат».

Еще в 1906 году Горький заметил те характерные для американского империализма черты, которые в наше время достигли своего апогея в бредовых планах нынешних «хозяев» Америки о мировом господстве.

Резко критикуя капиталистическую действительность, Горький никогда не забывал о том, что есть две Америки. Разоблачая Америку миллиардеров, бизнесменов, он с большой симпатией относился к Америке трудящихся, прогрессивной интеллигенции. В Америке Горький создал замечательную новеллу о старом охотнике Чарли Мэне, в характере которого писатель подчеркивает свободолюбивые черты.