Читаем Горе-волшебник онлайн бесплатно

ГЛАВА 1

Уже битый час я прятался в шкафу, а Корвиус все не думал успокаиваться. Сейчас этот огромный дядька был больше похож на взбесившегося кузнеца, который случайно вдарил себе по пальцу тяжеленной кувалдой, чем на почтенного Верховного волшебника Школы. А заодно и моего родного деда.

Нет, ну разве ж я виноват, что уродился таким бездарем? Это так меня дед зовет, сам я так не думаю. Ну не дается мне это их волшебство, так что теперь делать? Не вешаться ж с горя! Зато я быстрее всех бегаю и из рогатки стрелять умею. И чего они все на меня так набросились как собаки с голодухи на кусок черствого хлеба? Бабка моя и та все время говорит, что в семье не без выродка. Я сначала на нее сильно обиделся. Долго дулся — даже есть не шел (только с кухни плюшки да калачи таскал, так разве ж это еда для растущего ребенка?), зыркал на всех злобно. У меня это здорово выходило — я перед зеркалом хорошо научился. А потом бабка объяснила, что выродками зовут тех, кто родился без способностей к волшебству в семье волшебников. Вроде как выродилось в нем, то есть во мне волшебство. Это-то я понял, только зачем же слово такое ругательное придумали? В деревне, что возле нашего замка, за такое и в глаз дать могут. Один такой умник лопоухий назвал меня так разок. Больше так не делает. Он теперь вообще на глаза мне не показывается.

Да и на кой мне это их волшебство сдалось? Всю жизнь штаны за свитками и книжками просиживать да раз в год чего-нибудь там большое и страшно важное наколдовать? Не, не по мне такая жизнь. Я на волю хочу. Мир повидать, на людей поглазеть, себя показать. Я уже два раза убегал. Один раз даже почти получилось. Маленечко не долетел до берега рва, когда прыгал с поднятого моста, так в воду и плюхнулся. Это, конечно, ерунда, только вот я плавать не умею. А ров вокруг нашего замка ой глубокий! Предки-волшебники хорошо постарались, чтоб защитить свое богатство. Они молодцы, а я чуть не потоп! Единственное дидятко! Наследник, между прочим! Так я еще и виноват оказался. Дед потом долго ругался (он у меня вообще горячий), на цепь грозился посадить. И посадил. Только не на железную цепь, а в ученическую и заставил переписывать какие-то непонятные свитки. Так это ж он сам придумал, а мне еще и влетело за то, что его «бесценная библиотека» сгорела. Я честно писал! А потом заснул немножечко, свечку локтем зацепил, она и повалилась. И, зараза такая, не потухла! Я ж не виноват, что там скучно было. Дед так разорался, что я чуть не оглох. Радовался бы, что единственный внук живой остался, так он все: «бесценная библиотека», «бесценная библиотека». Тьфу!

И за что мне это все? Выродок и выродок, чего они все ко мне прицепились? Не могу колдовать, так и не надо! Вон сколько профессий хороших: кузнец, конюх, пахарь… Так нет же, угораздило меня быть «единственным наследником древнейшего рода волшебников». Аж оскомину набило — так часто мне это талдычили.

— Марвус! Выходи! — завопил почти над самым моим ухом дед, я чуть не подпрыгнул! — Выходи, неслух, или я тебя в угол поставлю!

Чего?! Это он меня собрался в угол ставить? Да я ж совсем взрослый — мне уже тринадцать стукнуло, а он меня — в угол! Теперь точно не вылезу! С голоду помру, а не вылезу!

Дед поворчал себе чего-то под нос и пошел искать меня куда-то еще. Фух, пронесло! Ой! Мой живот заурчал так громко, что я со страху вжался в стенку шкафа. Не виноватый я! Я ж говорил, что расту. Не, кажись, все-таки пронесло. Тихо стало, можно будет скоро и вылезать. Совсем тихо стало, даже мухи жужжать перестали. Ой, не к добру это, ой, не к добру!

— Ага! — с оскалом мясника на морщинистом лице Верховный волшебник распахнул дверцы шкафа. — Вот ты где, негодник!

Я сглотнул, пытаясь придумать, как бы мне отсюда пошустрее удрать. Только как это сделать, если мой дед даже шире, чем сам шкаф, а я вообще самый мелкий у нас в деревне? Даже Арма меня выше, а ей всего семь!

Дед снял с головы колпак и вытер им свое лицо — умаялся бедненький. А мне совсем нехорошо стало: еще на той неделе на этой лысине волосы росли, жиденькие, конечно, но все ж. Так дед сам виноват! Вот кто его просил пить из моего кубка? Это ясно, что лето, жарко, пить охото… А нечего всякую пакость в рот тащить! Не маленький же! Ну, закончились у меня все склянки (разбил случайно — честное слово!), вот я в кубке зелье для роста волос и смешал. Дед сам задал! Ему ж сейчас и лучше: лысину тряпочкой протер — и мыть не надо, да и потеет не так. Спасибо от него я, знамо дело, не дождался, еще и сидеть теперь не шибко приятно.

— Марвус… — выдохнул дед, он пытался говорить спокойно, а мне от этого еще страшнее стало. Когда он орет, хоть знаешь, чего ждать, а тут вообще ничего не ясно.

— Марвус, мальчик мой, ты должен понять, что у тебя нет выбора. Я и сам бы тебя ни за что не отпустил в такое опасное путешествие. Но не я решаю. Ты ведь мой наследник, ты должен там учиться.

Ага, будет мне он сказки рассказывать. Ну и что, что я наследник. Я ж выродок, а выродкам в Школе делать нечего. Я и тут спокойно могу штаны просидеть. Вот только б дед уехал поскорее, так я б уж точно сбежал. Я даже с нашим конюхом договорился, чтоб он меня на другой берег на лодке переправил. Мне даже пришлось из нашего винного погреба ему аж три бутылки вынести. Правда за это от бабули деду досталось, но я ж не виноват, что за ним и раньше такой грешок водился.

— Марвус, поверь, тебе там будет лучше. Я и так тебя четыре года сам учил, — он вздохнул. А глазки то как забегали! — Когда мог, конечно.

Ну да, учил, как же! Давал задание, а сам смывался в свою Школу на несколько месяцев и даже носа тут не показывал. Вообще-то, бабуля и сама могла бы меня обучать, зря что ли считается самой способной выпускницей Школы за всю историю, а это не много ни мало за тысячу тринадцать лет! Но характер у моей бабушки — не сахар. Даже больше скажу: дед по сравнению с ней просто паинька. Как-то раз бабуля попробовала меня чему-то поучить, так я потом от нее полдня по всему замку улепетывал. И это без передыху, а старушке то уже семьдесят пять стукнуло.

— Марвус, я бы с радостью оставил тебя в замке. Но ты же знаешь, что должен появиться в Школе. Была б моя воля, я б тебя не заставлял.

Так я и поверил. Да дед спит и видит, как бы меня услать куда-нибудь подальше, и чтоб не вернулся! Ясно же, что не простил мне тот случай. Если честно, то я и сам не знаю какой — случаев-то много набралось, а дед у меня злопамятный. Вообще-то с памятью у него уже не очень в девяносто три года то, поэтому иногда он меня просто так наказывает, чтоб неповадно было.

— Деда, — начал было я, но тут же замолк, потому что волшебник сдвинул свои мохнатые седые брови, будто вспомнил о какой-нибудь моей шалости. Но этого ж не может быть. Сейчас только утро, и я еще не успел набедокурить. Честное слово, сегодня я только плюшку с кухни стащил, а это не считается. Всего ж одну стащил, да и то она горелой оказалась. А за старые проказы я уже рассчитался. Ой! А если он узнал… Нет, тогда бы он меня вообще высек. — Деда?

— Погоди, Марвус, я что-то слышу.

Как и дед, я попытался сосредоточиться, так же, как и он, нахмурился, даже засопел от натуги, но все равно ничего, кроме пролетающей мимо мухи не смог расслышать. А говорят еще, с возрастом слух хуже становится. Враки.

— Приехал, — вздохнул волшебник и отошел назад, чтоб я мог вылезть из шкафа. — Поторопись, Марвус.

Фух, пронесло. На этот раз Корвиус ругаться не будет.

— Деда, а кто приехал? — спросил я, закрывая за собой дверцы шкафа.

— Сопровождающий.

— Чей? — захлопал я глазами. Не, я и сам догадывался чей. Но, а вдруг?

— Марвус!

И зачем так орать? Можно подумать, он еще не привык к тому, что я у него всякие глупости спрашиваю.

— Да понял я. А почему я сам поехать не могу? Я уже взрослый! Или с тобой хотя бы. Ты что не поедешь? — я так удивился, что даже моргать перестал. Деда и так уже долго дома сидит, а он ведь Верховный волшебник Школы. Самый главный там, то есть. На кой мне нянька в дороге? От деда я хоть сбежать смогу, а с нянькой непонятно как карта ляжет.

— Нет, у меня еще здесь дела есть, а потом во Дворец заехать нужно, я и так там давно не появлялся — некуда больше тянуть. Так что я приеду немного позже. Может, месяца через два. Или три. Или четыре. Пока не уверен. Как управлюсь, так и приеду, но может и затянуться. И не приставай к взрослым с глупыми вопросами! Не дорос еще!

Это он так издевается, да? Я прищурился, глядя деду прямо в глаза снизу-вверх. Не, я так и знал, что он от меня избавиться хочет. Так вот, я в Школу ехать не хочу и не поеду! Что я там забыл! Вот пусть что хотят делают, а не поеду. И вообще, я обиделся.

— Деда! — сказал я так грозно, как только мог. А чтоб страшнее было, встал на цыпочки. Почти до дедова пояса дотянулся. — Я ни…

— Угомонись, Марвус! — прикрикнул волшебник, а меня чуть от этого назад к шкафу не снесло. Дед потихоньку начинал закипать: сам он стал красный как помидор, из ушей пар повалил, и ноздри быстро-быстро задергались. Но я устоял — не впервой. — Ты едешь, и точка! Я и так слишком долго это откладывал. Четыре года ты сидел здесь, четыре года! Тебе уже давно было положено обучаться в Школе! И я бы уже давно тебя отправил туда, если бы ты не был вы…

— Выродком, да? — подсказал я.

— Марвус, — дед как-то подозрительно быстро остыл, даже его брови теперь были не так сильно нахмурены и даже их лохматость стала не такой заметной. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что у всех есть обязанности. И твои сейчас — это усердно учиться в Школе, чтобы потом…

Корвиус еще долго пытался вразумить меня, я делал вид, что слушаю и старательно кивал. Был бы я выродком из какой другой семьи — меня б никто и не позвал в Школу. А я ж внук самого Верховного волшебника, что его. Наследник, оладка перепеченная! Единственный! А я виноват, что ли, что все мои предки были Верховными волшебниками? Ну, разве что папа мой не успел, а так все-все были. И я должен когда-нибудь стать. Ну, это они так думают. Деда у меня ишь какой сильный! Он еще лет пятьдесят самым главным в Школе будет. Как раз все привыкнут, что следующим Верховным волшебником будет кто-нибудь другой, не из нашей семьи. Вот зачем мне этой чепухе учиться? Да и взрослый я, чтоб первый раз в Школу идти. Да я не сильнее восьмилетнего десятиклассника, а меня хотят запереть к моим ровесникам в пятый. Меня ж там сразу засмеют!

Если честно, то я какой-то неправильный выродок. Я кое-что все-таки могу наколдовать. Неправильно, конечно, но все же.

Вскоре мой живот снова заурчал, и я подумал, что неплохо было бы заглянуть на кухню, чтобы что-нибудь вкусненькое стащить прямо из-под рук одной из наших поварих, а лучше у самой главной (от этого еда еще вкуснее становится), но мы с дедом пока так и не отошли от шкафа.

— … жилет и туфли. Гарлиус уже ждет тебя в твоих покоях.

— Чего?! — завопил я. — Я не буду это надевать! Я лучше голым ходить буду, чем таскать эти бабские тряпки!

— Марвус!!! — деда так разозлился, что у него лицо покрылось красными пятнами, это еще хуже, чем когда он полностью красный, и я почувствовал, что мое как раз стало совсем белым.

Почтенный Верховный волшебник больше не сказал ни слова, а просто схватил меня за ухо и потащил за собой. Мы пронеслись по залам, потом выскочили на улицу и на потеху слугам через весь двор пробежали к другому крылу замка. Я зря боялся — на нас никто не обратил внимания. Привыкли. Я чуть успел заметить, что во дворе появилась незнакомая карета. Только и запомнил, что она черная, а на козлах сидит рыжий и очень кудрявый возница и жадно пьет воду из кувшина. Еще бы! До нашего замка поди доберись. Предки-волшебники хорошо постарались, чтоб нас не так легко достать было. И сбежать отсюда тоже.

По лестнице мы с дедом взбежали на второй этаж (кто б мог подумать, что без малого столетний старик может быть таким резвым? Может, кто и не мог бы, а я еще как! Чай не впервой от него бегаю!), почти проскакали по коридору, и деда впихнул меня в мою комнату и громко захлопнул за собой дверь, отчего та чуть не рухнула. Но нет, устояла. Хотя еще пару таких пробежек, и моя комната станет проходным двором. Если честно, то я бы только обрадовался.

Только я выдохнул, как в меня тут же вцепились клешни моего камердинера Гарлиуса. Он был еще более старым, чем мой дед и прислуживал еще его отцу, а может быть, и его отцу. Точно не знаю, но мне этот высоченный ходячий скелет достался по наследству. На него было страшно смотреть: лицо желто-зеленое, под глазами черные синяки с желтыми же прожилками, седые длиннющие волосы зачесаны назад и спускались чуть ниже лопаток, а пушистые бакенбарды закрывали половину лица. Да и похоже, что Гарлиус лет сорок назад разучился улыбаться, а может, и никогда не умел, потому что выражение его лица ни разу не менялось за все время, что я его знал. И смотрел он на всех так, будто он был самым благородным аристократом, а все остальные — муравьями под его ногами. К тому же и одет он был всегда так, словно собирался на званый ужин. Рядом с ним я был похож на босоногого деревенского мальчишку.

Ладно, я выглядел так возле кого угодно. Обычно летом я носил только старые льняные дырявые штаны да простую легкую рубаху, башмаки вообще не понимаю, зачем в такую погоду нужны. Зимой я вообще-то точно так же выгляжу, а что поделаешь, если поры года у нас ничем не отличаются. Я вообще не понимаю, зачем делить год на зиму, весну, лето и осень. Хватит и того, что у нас двенадцать месяцев. Еще и названия какие понапридумывали: Аврарий, Баварий, Ваварий, Гаварий, Даварий, Емль, Жаварий, Заварий, Иварий, Каварий, Лаварий, Мемль. Так и учил их как считалочку. Хотя, как вот понять простому безграмотному люду, когда год заканчивается и начинается, раз все месяцы одинаковые? Хорошо хоть, что в каждом месяце ровно тридцать дней, и в каждой неделе по десять. А что было бы если б по-разному было? Ага, полная неразбериха. Да и названия у месяцев мудреные, так что хорошо, что хоть дни называют просто: первый, второй… десятый. В общем, ну это все. Что это я вообще об этом?

— Твоя одежда готова, — проскрипел камердинер. — Помочь?

— Отстань. Сам справлюсь.

Гарлиус пожал плечами и уселся на диван, взял в руки пилочку и принялся приводить свои и так безупречные ногти в порядок. Что он там каждый день спиливает — ума не приложу. Я вот свои грызу, так они расти боятся. Правда, за это мне от бабули здорово влетает. А я ей назло еще больше грызу. Что я, баба какая, с ровными ногтями ходить? Еще б сказала, чтоб я косички заплетать стал!