Читаем Горе от ума онлайн бесплатно

© Райса Каримбаева, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Айгуль, молодая девушка в возрасте 28 лет, в тоненьком шелковом платье приехала из провинции в Алматы, из Коктобе. Алматы удивила ее своей красотой. Провинциальная, скромно одетая девушка в длинном до пола платье шла по неизвестному ей городу и улыбалась, рассматривая причудливые витиеватые картины на стендах, зовущих ее обязательно посетить тот или иной бутик. Она села в автобус, уносивший ее на «Саяхат». Автобус был немного не обычным тем, что тут не было кондуктора. Люди сами оплачивали за проезд, опустив монетку в железный ящик. Ящик выплевывал маленький кусочек бумажка с мелко отчеканенными буквами. Хочешь плати, хочешь не плати. Хорошо! Свобода! Автобус тронулся. Айгуль села у окна и рассматривала городской пейзаж. Мимо летели многоэтажные здания, яркие вывески реклам, деревья, люди. Солнце светило ярко, по-летнему жарко так, что на некоторых клумбах цветы пожухли, пожелтели, потрепались. Она ехала, задумавшись о своем. У мамы болели ноги и нужно было найти лекарство. Варикозное расширение вен. Ее ноги стали синими от вздувшихся вен и болели. Ходить она не могла. Уставала быстро. Айгуль переживала за нее, поэтому поехала в поликлинику, а заодно заехала к дяде. Дяди дома не было. На работе. И чтобы не стоять до вечера она решила подождать у подруги. Подруга по имени Жанель жила в городе уже два года и за это время стала жутко городской: короткая мини юбка прикрывающая еле-еле, розовые чуть ниспадающие до плеч волнистые волосы, фиолетовые длинные ногти и говорила она картавя, с сильным акцентом, так что не возможно слушать испорченную до неузнаваемости казахскую речь. Ей казалось смешным говор Жанель, особенно слово» Не болдыыыы!» Настоящие казахи говорят чуть-чуть по другому, но жителю мегаполиса, позабывшему родную речь это не объяснить. Айгуль сидела у окна маршрутки и вспоминала свою подругу, то снова волновалась за мать. Варикозное расширение вен — болезнь не предсказуемая и страшная, В любой момент вены могут лопнуть и тогда.. Даже страшно подумать что будет тогда. Айгуль отгоняла навязчивые страхи и заставляла себя думать о хорошем. Когда думаешь о хорошем, то оно обязательно исполнится. И все будет хорошо! Айгуль в этом была уверена. В этот момент она услышала голос откуда-то свысока. Голос кричал что есть силы и возмущался:

— Что ты сидишь?! Не видишь Я стою!! Уступи место!1 Мерзавка!

Айгуль опомнилась и подняла голову. Прямо над ней стояла бабуся-одуванчик. «Не хорошо получилась-подумала девушка. как я могла так задуматься?» — И она тут же вскочила, уступая место. Бабуля уселась довольная и уже не сердилась. А Айгуль дальше поплыла в своих мыслях. …У них в ауле лечатся не у врачей, а у лекарей разных мастей. И как не уговаривала она свою маму пойти к врачу у нее ничего не получилось. В ауле врача нет. Только в областном центе, а ехать туда далеко. Целых три часа на автобусе, который ездит один раз в день до райцентра и обратно. Вот люди и лечатся у лекарей. Это хорошо, если лекарь от Бога. А бывают шарлатаны. Их Айгуль побаивалась и не доверяла им. Лечат По разному. Лучше, конечно, сурами из корана, а бывает мочой, прикладывая ее во все места куда вздумается, И уверяет что обязательно поможет, ругая если все таки не помогло. К одной такой лечащей по имени К, Ходили толпами Очереди много, Хотя она деньги не брала, люди сами клали на стол «садака», благодаря Бога. Все к ней ходили и мама пошла. К. сходу поставила диагноз» Порча», «Страшная порча, что можешь умереть» и добавила лечится надо только мочой. Айгуль не понимала: как это мочой, если порча — это джины, а выгонять их надо сурами из корана. Кое-что в коране она уже знала и даже училась читать у местного мулды. Айгуль заикнулась было об этом, но тут же со всех сторон на нее стали угрожающе шипеть, чтобы она немедленно замолчала. И Айгуль затихла. В ауле старшим не перечат. Не хорошо это старших не слушаться. Ой, как не хорошо! Мама усердно прикладывала повязки смоченные в моче. Сначала надо было эту самую мочу сварить, а потом уже прикладывать. Когда ее варишь, то стоит стойкий отвратительные густо-зеленый смог. Очень воняло до невозможности. Даже папа стал ругаться, не вытерпев этих мук. Младшие сестренки — погодки 10 лет посмеивались. Им показалось это смешным до коликов. И не вытерпев, чтобы не рассмеяться и не обидеть тем самым маму, они уходили в свою комнату или на улицу и хохотали. А Айгуль это все варила по наказу мамы и прикладывала ей на больное место.. Если бы помогло, но увы. Болячки на ногах стали еще больше, появились волдыри и страшный зуд только усиливался. Поэтому Айгуль не простила себя за то, что не смогла убедить маму пойти в поликлинику да еще это варево делала. Ужас!!Промучившись с неделю, мама прекратила эти процедуры сама под не утихаемый гнев лечащей: «Зачем Вы убрали повязки?! Надо было дальше прикладывать!». «Надо было, наверное, ноги совсем потерять, тогда было бы правильно по ее мнению» — недоумевала и злилась на лечащую девушка. Так она приехала в город за лекарством для мамы. Красивый город со множеством возможностей для молодежи манил и звал остаться Айгуль. И как бы не манил он к себе, Айгуль не могла. Не могла она оставить больную маму, да и жить здесь негде. У дяди тесно. В однушке ютились семеро, Куда там еще она! Так на денек можно, а дальше домой. Да и не удобно как-то, не хорошо людей стеснять. Не любила Айгуль по гостям ходить. Домоседка.

Тут автобус остановился и вошла смуглая цыганка, в потрепанном, видавшем виды платье уже не понятного серо-буро-малинового цвета. Жалостливым голосом она стала просить подаяние:

— Помогите, пожалуйста!! — причитала она смотря прямо в глаза прохожим — мама при смерти, папа умер, нас семеро. есть нечего. Подайте кто может. — протягивая ладошку умаляет она.

Айгуль подала 150 тенге. Не могла она смотреть спокойно на просящих помощи людей. Сама из нищеты вышла. Торговала хлебом из пекарни. Один тенге с проданного-ее. за день умудрялась 300 тенге заработать. Работы в ауле нет. Каждый выкручивается ка может. Поэтому не может она смотреть на нищих людей без жалости и сочувствия. Тем не менее цыганка собрав» подать» удалилась, выйдя на следующей остановки и направилась к следующему автобусу с той же самой просьбой. «Город дорогой. жить здесь трудно» — подумала понимающе Айгуль. Она старалась понять человека прежде чем судить. На следующей остановки она вышла. Жанель жила в пятиэтажном элитном доме с домофоном. Надо было сказать в домофон и только потом тебе откроют. Никого. Айгуль пыталась еще раз, но снова нет ответа. «Наверное, ушла» — подумала Айгуль и хотела уже уходить как во двор въехала черная крутая иномарка и из нее выпорхнула словно бабочка Жанель с розовыми волосами и ярким макияжем.

Ну, здравствуй! — протягивая руку говорит Жанель — Давно стоишь? Садись в машину. я тебя чаем угощу. Здесь не далеко хорошенькое кафе есть.

Айгуль села. В городе люди себе не готовят, ходят в кафе национальной кухни и едят там. Экономя на еде, покупают дорогие вещи от ку турье и ездят отдыхать на море в Европу и Турцию. Жанель тоже так делала. ела малюсенькими порциями в десертной тарелочке и ходила всегда голодная, Для Айгуль это казалось диким. Зачем ходить голодным и боятся упасть в обморок, когда можно нормально покушать пускай и не в обновках? Зачем дорогие бриллианты, когда ты вот-вот упадешь в обморок, потому что голова очень кружится от голода? Не понимала этого Айгуль, но молчала, чтобы не обидеть подругу. Они поехали в Кафе. По дороге заболтались как всегда ни о чем, смеялись и шутили. Придорожное кафе находилось на углу, у перекрестка двух улиц. Кафе утопало зелени, во дворе был фонтан, а в нем купались дети соседних домов. Жанель Сели за столик Ее здесь хорошо все знали и она то и дело отвечала на приветствия или сама первой здоровалась. Официант, паренек 20 лет. подошел на редкость быстро. Заказав еду и почти не дотронувшись до нее, когда ее уже принесли и можно было приступить к трапезе, Жанель выдала:

— Я вот хочу рассказать тебе о новой моде. Нет, Это не реклама Я сама этим уже занимаюсь почти год-полтора. Бизнес очень удобный тем, что не нужно никаких затрат. Вся работа по интернету. — И тут же, не дав сообразить что к чему, сунула Айгуле какие-то бумажки. Их требовалось распечатать в несколько образцов и рассылать по интернету. Доход от того сколько раздашь. И чем больше рассылок, том выше доход. Можно. конечно раздать на руки, но по интернету быстрее да и клиентов будет больше.

— У нас в ауле интернета нет — сказала Айгуль

— Ничего, так раздашь — не сдавалась Жанель

— Кому? — спросила Айгуль — Ни у кого нет денег. А этими бумажками не питаются. Несъедобные.

— Ой, да ладно, забудь… — сказала и тут же принялась заново, но уже по другому — Вот, почему я быстро разбогатела и личная жизнь стала налаживаться скажи, а? Молчишь? Не знаешь? А я скажу тебе — ума лишится надо!

Айгуль поперхнулась куском хлеба:

— Это шутка такая, да? — наивно спрашивала она, надеясь, что все таки это шутка.

— Деревня!! — немного разозлилась подружка — Нет. Это не шутка, а реальность! Вот училась я хорошо, институт закончила с отличием, работа есть, а личной жизни нет и все! И красивая я и уминая, а не смотрят женихи. А жизнь то идет, я то не молодею. Оглянуться не успеешь жизнь пролетит. Жить хочется красиво, богато! А денег нет, жениха богатого тоже нет, зато проблем куча. Мне уже скоро 30 стукнет, а не замужем и жизни никакой. Как-будто кто-то украл ее-жизнь. Стою я на остановке, маршрутки жду, а тут подбегает паренек такой красивый с голубыми глазами, высокий, что твой дядя Ахмет, и сует мне брошюрку. Я сначала думала украсть что-то хочет, крик подняла, а он сует мне это и улыбается такой беспечной улыбкой, что мне завидно стало. Домой пришла и начала читать. Оказывается один ученый заявил на весь мир. что ум приносит только горе. Мол для счастья ума не надо вовсе. Вот, говорит дети счастливые почему? Потому что ни о чем не задумываются, радуются этому дню, этому солнцу, ветру, даже мухам и комарам радуются. Память — это ум, а от него все беды. Вот и я решила счастливой стать как ребенок. У профессора М, тут клиника. Он из Америки приехал сюда. Посмотрел: все тут люди злые. Огорчился и решил казахстанцев счастливыми сделать, помочь значит, и клинику открыл. Да она тут рядом. в соседнем доме на первом этаже. Процедура по стиранию памяти не дорогая — 29 тысяч тенге. Да не волнуйся, я за тебя первые три сеанса заплачу, а дальше ты сама. Вот Увидишь, мысли всякие исчезнут, жизнь легче станет, ухажеры появится. У меня вон видимо-не видимо. Я даже счет им потеряла.-учила Жанель уму разуму свою глупую подругу.

тут телефон зазвонил. Она подняла трубку?

— Алло! — отвечает Жанель — Вы кто?

— Да как кто? — закричали в трубке — Ваш сосед! Вы меня совсем затопили! С потолка течет сильно, аристон сгорел, проводку заклинило.

— Какой Сосед? — переспросила Жанель. — У меня нет знакомого по имени Сосед. очень жаль, но я Вас не знаю. Извините. — ничего не понимая говорит Жанель

Трубка по материлась и заглохла.

— Странный какой-то — говорит Жанель и понеслась нести дальше нести какую-то чушь. Айгуль ее не слушала. Она была в шоке и не верила происходящему. Ей казалось, что ее разыгрывают. Что это шутка такая. И она улыбнулась. Но тут Жанель схватила ее за руку и понеслась к выходу: