Читаем Горбун онлайн бесплатно
– Что поделаешь, моя будка совсем близко, а слух у меня отменный, ваше сиятельство. Однажды я вам уже послужил…
– Что ж послужи еще раз и будешь вознагражден с лихвой.
– Все зависит только от вас, монсиньор.
– Держи, Шаверни, – Гонзаго передал маленькому маркизу акции и опять обратился к горбуну:
– Ты будешь на свадьбе. Я тебя приглашаю.
Все бросились поздравлять горбуна с таким пылом, будто настоящий шагов не Шаверни, а он, (горбун).
Среди общего шума Кокардас успел Паспуалю шепнуть:
– Повадилась лиса курятник сторожить!
– Покорнейше благодарю, ваше высочество! – горбун от радости готов был плясать. – Ох, я нынче и повеселюсь! Мы увидите, господа хорошие, каким озорным шутником может сделаться Эзоп II, или Иона, со мной никто из вас не соскучится. Могу поклясться!
Еще до середины XIX века на улице Фоли Мерикур сохранялся один из образчиков вычурной архитектуры малых форм первых лет регентства. В нем затейливо перекликались греческие и китайские мотивы. Указы властей того времени ориентировали архитекторов и инженеров на возведение жилых зданий в греческом стиле, уже тогда насчитывавшем по меньшей мере четыре разновидности. Однако, большинство сооружений частной застройки напоминали уютные салоны, не имея ничего общего с Парфеноном. Это были форменные бонбоньерки в чистом виде. И в наши дни в какой-нибудь лавочке вроде «Верного пастушка» вы можете приобрести искусно выполненную из картона вместительную шкатулку в виде китайского или сиамского домика, с запрокидываемой на шарнирах крышей, под звуки таинственных колокольчиков, вызванивающих непривычную для уха европейца пентатонику. Приобретение подобного сувенира делает честь покупателю, свидетельствуя о его изысканном вкусе.
Скрытый за церковью Сен-Маглуар малый особняк Гонзаго как раз и был одним из подобных салонов, закамуфлированных под античный храм. В нем обосновала свой алтарь напудренная Венера XVIII века.
Особняк имел небольшой перистиль с двумя галереями. Выполненные из светлого мрамора коринфские колонны подпирали второй этаж, замаскированный широкими террасами с балюстрадой. Над вторым этажом возвышался шестигранный бельведер с крышей в виде китайской шляпы, суженной вверху в шпиль, над которым красовалась фигура морского конька, служившего флюгером. По тем временам необычайно смело.
Некоторые современные владельцы богатых вилл, разбросанных в окрестностях Парижа, полагают, что являются изобретателями этого, так сказать, кондитерского стиля в архитектуре. Они заблуждаются. Покрытые китайскими шляпами бельведеры появились в начале XVIII века, когда Людовик XV был еще ребенком. Разумеется, оскопленная экономическими соображениями роскошь нынешних времен, не идет ни в какое сравнение с великолепием аристократических гнезд прошлого, при сооружении которых применялось чистое золото и драгоценные камни. Конечно, (что греха таить), с позиции старого вкуса эти похожие на позолоченные клетки для певчих птичек домики можно осудить, – и все же они были на редкость милы, привлекательны и элегантны. Что же касалось внутренней отделки и убранства, то здесь фантазия хозяев, помноженная на богатство, не знала границ.
Мсьё Гонзаго, владелец состояния, в несколько раз превосходившего состояния пяти шести знатных господ той поры, взятых вместе, тоже не удержался от моды на «сахарные» домики. Малый особняк принца с многочисленными чудачествами его экстерьера казался согражданам подлинным чудом. Главное помещение представляло просторную гостиную залу в виде шестиугольника. Верхние ребра каждой из шести стен служили основанием для бельведера. В гостиной имелось шесть дверей. Три – соединяли ее со спальнями и будуарами, которые имели бы форму неправильных трапеций, если бы не встроенные перегородки, превращавшие эти уютные убежища в обычные прямоугольные комнатушки. Четвертая дверь, расположенная на уровне пола, вела в смежную с большой гостиной комнату, носившую название малой гостиной или гостиной Марса. Пятая и шестая, (их верхняя часть была из прочного прозрачного стекла, и потому они служили также окнами), выводили на беломраморные галереи, с одной стороны, окаймленные широкими террасами, сплошь уставленными цветами в горшках и кадках.
