Читаем Гон (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Секунда Святослав

Секунда Святослав

Гон

Гон

Мы познакомились совершенно случайно и абсолютно закономерно. На "скамейке дураков". Когда-то давным-давно, каждый город пытался выделиться какой-нибудь необычной "инсталляцией" - статуя дворника, памятник Чижику-пыжику, монумент "в Караганде"... А местный градоначальник не придумал ничего лучшего, как воздвигнуть пятиметровый постамент с мраморной лестницей, на верху которого установили обычную парковую скамейку с урнами по краям. Действительно, надо иметь очень нестандартное мышление чтобы топать наверх с целью спокойно посидеть на продуваемой всеми ветрами "достопримечательности".

Однако меня это место вполне устраивало, я только час назад вылез из кабины дальнобоя, подбросившего меня в этот город, и хотел просто спокойно посидеть и подумать что же мне делать дальше. Поэтому я зашел в ближайший магазин, взял пару бутылок местного пива - я всегда, приезжая в новый город, беру попробовать местное пиво, обычно это оказывается стандартная бурда, но иногда попадаются и вполне достойные экземпляры. Так вот, взял я пива, сухариков и полез на гору. Несмотря на мои опасения, ветер наверху был не особенно холодным, а к постоянно моросящему дождю я уже привык. К тому же моя старая кожанка и не менее старая шляпа неплохо защищали от любой непогоды. Я устроился на скамейке и не спеша занялся пивом. Вокруг валялись окурки и пустые бутылки, но немного, а привычных уже одноразовых шприцев не было вообще. Вряд ли здесь кто-то убирает, не верю я в дворников, которые полезут наверх, где начальство последний раз появлялось на открытии этой "инсталляции", скорее всего мусор сдувает ветром и смывает дождем. Размышляя о таких отвлеченных вещах, я прикурил сигарету. Конечно, курить в общественных местах давно запрещено, но представить ментов, лезущих ко мне наверх из-за копеечного штрафа еще сложнее, чем дворников. Город простирался у моих ног и ничего интересного в этом зрелище не было - обычный мелкий городишко, по просторам нашей страны таких тысячи разбросано. Народ не проявлял особой жизнерадостности, но и особо подавленным не выглядел, не сильно плотное автомобильное движение тоже выглядело вполне привычно. Прошмыгнувший в кустах рыжий кот окончательно привел меня в умиротворенно-созерцательное расположение духа.

Шаги на лестнице скорее удивили - не ожидал, что это место пользуется популярностью. Человек, появившийся через минуту показался смутно знакомым, хотя я уверен, что раньше его не видел. Он безразлично кивнул мне и принялся собирать в большой мусорный пакет бутылки и прочий крупный мусор, а закончив с этим занятием, уселся на другом конце скамьи и тоже закурил.

-- Я тут прибираю слегка. Нравится мне здесь сидеть, а срач не люблю.

После этих слов я внимательно присмотрелся к соседу. Армейские берцы, камуфляжные штаны с карманами под "пенку" на коленях, правда, сейчас без "пенки" и, самое главное, куртка из толстого брезента, дополнительно укрепленная на рукавах. Всё это, плюс свежие бинты на кисти левой руки сказали мне больше, чем могло сказать полное досье на этого человека и я без колебаний протянул руку:

-- Ковбой, Красноярск.

-- Слышал о тебе. Булат, Тагил.

Мы помолчали, отдавая дань памяти нашим товарищам и еще двум городам, погибшим на наших глазах.

-- Давно здесь?

-- Месяц, чуть больше, - Булат прищурился, наблюдая за стаей собак, пробегавшей внизу.

-- И как тут?

-- Пока тихо, но я не верю. Что-то такое есть. А может я гоню...

От беседы нас отвлекла компания молодежи, двигавшаяся по дорожке внизу. Увидев наши тушки на скамейке, они радостно засвистели.

-- Эй, верхолаз, всё еще боишься собак?

-- Не боись, мы им сказали, чтобы не мешали тебе собирать бутылки!

-- А твой друг тоже ссытся, если гавкнуть?

-- Не, пацаны! Им вдвоем уже не так страшно!

-- Ага, скажу болонке своей Ленки, чтобы не подходила, когда они вдвоем.

Однако, видя полное отсутствие реакции с нашей стороны, молодежь отправилась искать приключений дальше, а Булат с виноватым лицом повернулся ко мне.

-- Извини. Просто я в первый день в этом городе пришел к мэру и попытался ему объяснить.

-- Знаю. Тагил у тебя первый город?

-- Ага.

-- Не бери в голову, мы все через это прошли. Кажется, что можно объяснить, показать фотки, рассказать и тебя поймут и можно будет избежать продолжения. Так?

-- Ну-у, наверное, да, - неуверенно протянул мой собеседник.

-- Не работает. Про биржевой кризис поверят, про цены на бензин, нового президента, про убийц-помидоров с Марса, б...дь!, поверят, а вот про собак - нет. Проверено.

-- Говорили мне, не верил. Просто мистика какая-то.

-- Ага, а всё остальное вполне себе в норме, так? Ладно, проехали. Я же говорю, через это все проходили. Так что добро пожаловать в наш клуб.

Булат пробормотал что-то явно нецензурное и полез в карман за сигаретами. Я предложил ему пива, но он отказался:

-- Спасибо. Я на антибиотиках, - и, увидев как я напрягся, поспешил пояснить, - Простыл с этим грёбанным дождем. Осталось два дня таблетки глотать, врач сказал, что надо полный курс пропить, чтобы без рецидивов.

-- Понятно. Наших в городе много?

-- Человек двадцать, наверное. Сам понимаешь, кто-то приезжает, кто-то уезжает, а кто-то приехал и не светится. Ветеранов вообще всего трое, ну, с тобой уже четверо. Ты, кстати, где жить думаешь?

-- Да не думал пока. Я же не командировочный, чтобы сразу с поезда в гостиницу бежать. Погуляю пока, посмотрю...

-- Смотри. Хотя тут и смотреть-то не на что, если встать здесь повернуться вокруг, то, считай практически весь город видел. Короче, вон, видишь, направо улочка уходит? Пройдешь по ней пару кварталов, увидишь магазинчик, "Турист" называется. Его Костыль держит, из наших. Инвалид. Мы там по вечерам собираемся, после семи. Если с деньгами туго, то можно у него в подсобке забазироваться. Не "Хилтон", конечно, но пенки и спальники есть. Там несколько человек уже живут. Так что приходи, будем рады.

-- Спасибо, вечером загляну.

-- Вот и ладно. А я пойду, дела еще есть. Бывай.

-- До вечера, амиго.

Шестой. Это уже шестой обреченный город на моем пути. Всегда и всё одинаково - сперва несколько недель непрекращающегося моросящего дождя, потом в городе неизвестно откуда появляются стаи собак и через несколько дней начинается Гон. Собачьи стаи начинают бегать кругами и выть каким-то потусторонним воем, как будто штопор в мозг завинчивается, как будто душу из тела острыми крючьями вытягивают, как будто вся голова превращается в один больной зуб. Нет слов чтобы это описать. Кто попал под гон, тот знает, а для остальных это просто страшилка. Не очень впечатляющая. Одно радует - с каждым разом вой переносится чуть-чуть легче. Может быть организм научается что-то там вырабатывать, а может как в старом анекдоте: "- Сначала будет тяжело. - А потом легче? - Нет, потом привыкнете." Первый раз я чуть в обморок не упал, а уже в Красноярске даже мог почти адекватно действовать и мыслить.

А у этого городишки еще есть время - может неделя, может чуть больше. Перед самым Гоном из города исчезают кошки, а люди выходят на улицу только по самым неотложным делам. Здесь этого еще нет. Но будет, я знаю. Только вот что делать с этим знанием?

Не спеша допив пиво, я дошел до местной гостиницы. "Центральная", не хухры-мухры. Осколок Советского Союза - темно-коричневая мебель из ДСП с полировкой, на тумбочке графин, пепельница из псевдохрусталя и граненый стакан! А на подоконнике трехпрограммный приемник. "Маяк"! Back to the USSR, мазафака. Короче атмосферненько так. И совершенно пусто. Похоже я в этой богадельне единственный постоялец. Тоже верный признак - многие люди что-то чувствуют и стараются уехать из обреченного города, особенно командировочные и прочие приезжие.

Побродил еще по городу, зашел в кафешку, пообедал, вызвав неподдельный интерес персонала - похоже у них, как и в гостинице, полный застой. Еще побродил, купил в киоске местную газету. Не знаю зачем, там кроме объявлений и нет ничего. В общем, успешно убил время до вечера и отправился в "Турист". Попал как раз перед закрытием - здоровенный бритый наголо мужик в берцах, камуфляжных штанах и тельнике как раз шел, прихрамывая, к дверям магазина с табличкой "ЗАКРЫТО" в руках. Увидев меня, притормозил - ну да, в этом городе с покупателями явно не густо и лучше задержаться с открытием, чем упустить клиента. Нам хватило одного взгляда, чтобы понять "ху из ху" и я, как гость, первым протянул руку:

-- Ковбой, Красноярск.

-- Костыль, - хозяин ответил на рукопожатие левой рукой, и я увидел, что его правая кисть жутко изуродована, - Город называть не буду, эта дыра даже не на всех картах есть. Рад тебя видеть, проходи, я сейчас.

Я зашел в торговый зал и, пока хозяин возился с дверью, оглядел выставленный товар. Неплохой магазинчик для такого захолустья, надо будет потом пройтись, наверняка найдется что-нибудь нужное.

-- Ладно, пойдем пока ко мне в кабинет, поговорим. С парнями потом познакомлю. ОК? - Костыль сделал приглашающий жест покалеченной рукой.

-- Да без вопросов, пошли.

"Кабинет" оказался небольшой каморкой в конце коридора, в которой с трудом, но уместились два стола с компьютерами, шкаф с какими-то папками, небольшой холодильник и три офисных стула, изрядно потертых. За одним из компьютеров сидел молодой тощий парень в очках и, что-то бормоча, разглядывал спутниковый снимок неизвестного мне куска местности.

-- Знакомься, это Николай. Позывного у него нет, но он тоже, можно сказать, из наших.

-- Ковбой, Красноярск, - привычно представился я, - А что значит "можно сказать"?

-- А, не обращай внимания, - Николай пожал мне руку и широко улыбнулся, - Я в своем роде уникум - единственный человек, который поверил "иммунным". Видимо полное собрание Стивена Кинга в оригинале не прошло даром для моих мозгов.

-- Ладно, парни, успеете еще наболтаться. Предлагаю по пятьдесят капель за встречу. Принимается?

-- С радостью, особенно если это, о чем я думаю, - Николай аж подпрыгнул с кресла. Я просто кивнул - в хорошей компании выпить не грех.

-- Откуда я знаю, о чем может думать восемнадцатилетний балбес, не вылезающий из компа, - проворчал Костыль, вынимая из стола три серебряных рюмочки и бутыль темного стекла без этикетки. Осторожно вытащил пробку и, разливая по рюмкам, пояснил, - Домашний коньяк. Сослуживец из Армении привез, говорит двадцать лет выдержки. Ну, что, вздрогнули?

Коньяк был великолепен. Не могу сказать, что очень хорошо разбираюсь в коньяках и в ценители этого напитка меня записывать рано, но не оценить такой букет возможно только при полном отсутствии вкусовых рецепторов. Это вам не та настойка на клопах, которая продается в магазинах под видом армянских коньяков. На несколько минут в кабинете повисла благоговейная тишина, смешанная с тонким ароматом благородного напитка.

Наконец, Костыль встал из-за стола, приоткрыл окно, закурил и повернулся ко мне. Похоже, начинается серьезный разговор.

-- Скажи, Ковбой, ты собираешься оставаться или как?

-- Дурацкий вопрос. Ты же знаешь, что мы всегда...

-- Знаю, - перебил меня хозяин кабинета, - только всё меняется. И мы тоже. У тебя сколько уже?

-- Пять, этот шестым будет.

-- Так вот, после шестого гона ты сможешь вроде как дембельнуться, ну, или отпуск себе устроить. Тебя всё равно будет тянуть к следующему городу и следующему гону, но сможешь повернуть и уехать в другую сторону. Как-то так.

-- Интересно девки пляшут... И откуда у тебя эти сведения, если не секрет?

-- Да какой секрет... Просто долгая история, но рассказать её так и так придется, так что предлагаю ещё по пятьдесят. На закуску у меня только шоколад, лимон к коньяку я считаю бесчеловечным извращением, а Николая Второго следует лишить статуса святого только за то, что он эту фигню придумал. Но это я так, типа показываю свое знание предмета и демонстрирую гражданскую позицию. Давайте, за победу!

-- За победу! - провозгласили хором мы с Николаем. Выпили. Костыль отправился к шкафу, где у него кроме папок обнаружился кофейный автомат и что-то там насыпал-налил. Кофеварка зажужжала и хозяин кабинета вернулся за стол.

-- Я сторонник процесса употребления коньяка, который американцы называют "три Си" - кофе, коньяк, сигары. Сигар, правда, нет - обойдемся сигаретами. Кофе - в шкафу, коньяк наливайте сами. Николай, открой окна, пожалуйста, чувствую, разговор быстрым не будет.

Пока Николай открывал окна, я сходил и налил себе кофе. Вопреки ожиданиям, вызванным "американским" происхождением процесса, кофе оказался крепким и душистым, а не бурдой, которую традиционно именуют "американо". Шоколад тоже был настоящим, тёмным и горьким. Эх, сюда бы еще настоящую кубинскую сигару, какую-нибудь "Кохибу" или "Партагас"...

-- Итак, сначала расскажу о себе, - Костыль отпил маленький глоточек кофе и глубоко затянулся, собираясь с мыслями, - Родился я в этом городе, после школы пошел в армию, попал в ВДВ. Отслужил, тогда еще служили два года, не как сейчас - пионерлагерь, блин-банан. Дослужился до сержанта и после дембеля решил поступать в Рязанское. Дома всё равно работы нет, а в армии я уже привык вроде как. Да и льготы при поступлении для тех, кто после срочки. Короче, поступил, закончил, получил лейтенанта и отправился тянуть службу. Ничего интересного там не было, мир не спасал, в совсекретных миссиях в Антарктиде не участвовал, обычный комвзвода мирного времени. Однако учения у нас проходили по несколько раз в год и на полном серьезе - с боевыми стрельбами, прыжками и прочими "тяготами и лишениями". Вот на таких учениях мне и не повезло - косорукий долбо... , в смысле - боец умудрился бросить гранату чуть ли не себе под ноги. Я успел среагировать, никто не погиб, но сам получил осколок в колено. Правое, блин-банан...

-- Ну, то, что ты офицер и десантура, я и так догадался, - я сказал первое, что пришло в голову, просто чтобы вывести Костыля из состояния задумчивости, в которое он серьезно погрузился.

-- Ага, извини, отвлекся, - десантник встряхнулся, отпил кофе и продолжил, - Так вот, в госпитале меня как смогли починили, но к действительной службе я всё равно оказался негоден. Короче, дали мне капитана и уволили. С пенсией и прочими положенными вещами. А зампотыл нашей бригады предложил неплохой вариант: я открываю магазин снаряжения для туризма-охоты, а он мне подкидывает всякий неликвид со складов. Никакого криминала, всё чисто и прозрачно, деньги официально, все документы белые - просто я первый узнаю что и где, ну и товарный кредит. Небольшой, но для моей лавки много и не надо. Вот так я и осел на "малой родине". Дела пошли, олигархом не стал, но на хлеб с маслом вполне хватает. Хватало, блин-банан...

-- А как же ты, живя тут, сумел в гоне поучаствовать?