Читаем Голован онлайн бесплатно

— Рада, — начал Максим, — понимаешь, я…

Она подняла на него глаза и посмотрела в зрачки. Очень внимательно.

— Ты… уходишь? — сглотнула она и замерла.

Максим даже не понял с ходу. Затем все же осознал, о чем речь. «Массаракш и еще раз массаракш! У женщин, что на Земле, что тут, на Саракше, на уме одно и то же». Он даже невольно улыбнулся краешком рта. Не время сейчас было для ослепительных улыбок, совсем не время.

— Глупая, — сказал он нежно и притянул ее к себе, обняв крепче. — Ты что ж думала… Эх ты! — он тронул ее губами в носик, отстранился и постарался настроиться на серьезное. На очень серьезное.

— Рада, — начал он по-новой, — я тут по государственной надобности ковырялся в ваших архивах… В засекреченных архивах служб внутренней безопасности, а еще… в архивах Департамента Науки. У них, как выяснилось, тоже наличествуют целые подвалы засекреченных текстов. Вывезли когда-то, что успели, из бывшей столицы, а потом еще и сами нового наволокли. И вот понимаешь… Короче, если б только в одном источнике, тогда еще сомнения как-то возникают, а тут… Я еще заставил Драмбу — ну, ты его пока не видела, но скоро познакомлю, — заставил его поковыряться в архивах Министерства общественного здоровья. В общем, и там мы тоже нашли.

— Что нашли-то, Мак? — озадаченно поинтересовалась Рада. Она была уже не в шутку обеспокоена, только теперь не могла даже приблизительно догадаться о причине. Да и кто бы на ее месте мог? Тянуть резину далее было просто жестоко.

— Рада, девочка, ты помнишь, как погиб твой отец? — спросил Максим, и повисла тишина.

Конечно, она помнила. Когда-то, когда ей было всего четыре с половиной, а Гаю чуть больше двух, их отец ушел. Ушел и не вернулся. Долг для него оказался важнее, чем семья. Он был врач, а в осколках Империи свирепствовали эпидемии. Именно в одном из таких районов он и остался навсегда. Говорят, что его могли вывезти, даже посылали то ли вертолет, то ли машину, но доктор Гаал отказался. Не бросил своих больных. А ведь мог запросто. Оправдание наличествовало: лечить ведь их было все равно нечем. Какая-то новая чума, новый вирус, даже, скорее всего, искусственный, из боевых видов. Ни на прививки, ни на вакцины денег тогда у правительства не имелось совсем, проблемы давили со всех сторон, а район был не приоритетный. Так что, дабы устранить очаг заразы, не дать ему пойти вширь и, в некоторой вероятности, вычистить от людей четверть континента, было принято жуткое, драконовское решение: на очаг заражения просто сбросили бомбу. Где-то на старом складе откопали случайно сохранившегося сверхмощного монстра водородного вида. Такие применялись только во втором полугодии Всеобщей войны, когда боевые штабы стран-участниц окончательно съехали с катушек.

Вот где-то в трехкилометровой воронке, или, может, в зоне сплошных завалов, Дар Гаал и остался навсегда. Наверное, от него не сохранилось даже пылинки. Впрочем, как и от всех его несчастных пациентов. Благо, ни одной молекулы не сохранилось также и от боевого вируса. Бомба была из «грязных»: радиация стерилизовала все начисто.

— Извини, Рада, но все было совсем не так, — сказал Максим, и глаза у Рады Гаал сузились в точки.

— Это Драмба, Рада, — пояснил Максим и тут же испуганно добавил: — Не бойся его, пожалуйста, он тебе ничего не сделает. Он с Земли, но он совсем не человек. Он даже не живой. Он машина. Большая, сложная, но очень хорошая машина. У вас пока таких нет, и нескоро появятся. Привет, Драмба! — Максим поднял голову вверх, туда, где у робота должно было бы находиться лицо, которого вообще-то никогда не существовало.

— Привет, Максим! — пробасил Драмба с высоты своих двух с половиной метров. — Как твои дела?

— Перейдем на местный язык, Драмба. Ты же умеешь, так?

— Умею, Максим, — подтвердил Драмба на чистом староимперском наречии.

— Это Рада, Драмба, — представил Максим. — Она местная, таких, как ты, никогда не видела, так что чуточку…

— Я не напугана! Совсем не напугана! — парировала Рада. — Здравствуйте, господин Драмба! Как ваши дела?

— Здравствуйте, Рада! — сказал робот и чуть поклонился, или это просто показалось Максиму. — Дела мои хорошо. Я работаю. Но уже выполнил задание, порученное человеком Максимом, и потому жду новых приказаний.

— Может, вам стоит отдохнуть, робот Драмба? — спросила Рада с игривыми нотками.

— Нет, местный человек Рада, мне совсем не требуется отдыхать. Я ведь не устаю и…

— Драмба, — перебил Максим, — Рада права. Тебе следует немного отдохнуть. В смысле сменить занятие. Сейчас ты поступишь в распоряжение Рады, но только с одной целью. Думаю, лучше всего вам обоим пойти в институтский сад и посидеть где-то там, вдали от людей. Извини, Рада, я жутко занят, дел — невпроворот. Так что я пойду. А робот Драмба расскажет тебе историю твоего отца.

— Он расскажет мне, Мак? — снова чуть испугалась Рада. Глаза стали с тарелки.

— Расскажет, расскажет! — убедительно кивнул Максим. — Это он после того, как я наткнулся на след, перекопал тонн пятьдесят старых папок, дабы найти все недостающее для общей картины, кое-что логически домыслил… Драмба, дружок! — снова повернулся он к гиганту. — Это не просто Рада, а Рада Гаал. Пожалуйста, перескажи ей историю её отца — Дара Гаала. Ответь на все ее вопросы в пределах того, что вычитал. Покажи копии фотографий, если что-то сохранилось. Скрывать от нее ничего не надо, совершенно ничего.

— Я все понял, Максим! — пробасил огромный робот, вообще-то предназначенный для полевых работ на планетах класса «Венера — Пандора».

Он повернулся к девушке. Странные уши на его маленькой голове таинственно шевельнулись.

— Госпожа Рада Гаал, разрешите, я сопровожу вас в сад. Там вам будет удобнее. С чего мне следует начать?

Огромная лапища уже протянулась к девушке. Рада растерянно глянула на Максима. Тот ободряюще улыбнулся, и она протянула роботу ладонь.

— Начни сначала, Драмба! — посоветовал Максим им вслед.

— Давайте и вправду сначала, господин Драмба, — задрала голову Рада.

— Как пожелаете, госпожа Гаал, — шевельнул ушами-локаторами робот. — Как пожелаете, — повторил он снова и тут же перешел к делу.

— Все началось восемнадцать лет назад, когда…

Ныне все вокруг повально тараторят, что раньше был рай. Да так залихватски, что начинаешь верить. Мол, тогда, до катаклизма, все было чинно, благородно. Жили, вроде, как у Творца Сферы Мира за пазухой. Но ведь я помню то время, и хорошо вроде помню. Всякое там случалось. Да и вообще! Если все было красиво, величественно и пригнано-притерто так, что комар носа не подточит, то с какого рожна рухнуло в тартарары? Так рухнуло и погрохотало под горку, что просто диву даешься.

Система была настолько неустойчива и разболтана, держалась на таких тонюсеньких ниточках и настолько клеилась изолентой, что просто диво, как долго мировое сообщество к этому подбиралось. Тут, видимо, без Первичного Творца, Выдувальщика Сферы Мира, действительно не обошлось. Он, бедный, явно держал этот континент на вытянутых пальцах, пока совсем не ослаб. Плакал, наверное, когда выдохся и пальчики разжались. Вот тогда все и началось. Ну, в смысле, закончилось. Это касательно расцвета цивилизации людей в границах Сферы Мира. Благо, что не вообще закончилось, а только в плане расцвета. Правда, теперь выясняется, что конец может быть совсем даже близок. Причем, окончательный. И прийти он, оказывается, собирается с совершенно неожиданного ракурса. Кто б мог подумать? Еще недавно мы не видели на Сфере Мира никаких конкурентов, кроме самих себя. Выяснили, что давно обвели Мать-Природу вокруг пальца, оставили в поле зрения только собственную внутривидовую борьбу. Забыли, что Выдувальщик Сферы Мира возлагал, видимо, на нас некоторые надежды, и когда мы его подвели, то решил сделать ставку на нечто другое. Мы почему-то думали, что, если такое случится, нас должны предупредить.

Ага, держите карман шире! Борьба за место под Мировым Светом — это вам не дуэль в перчаточках на ринге, когда судьба сличает заработанные баллы с блокнотиком, ставит крестики с плюсиками, и потому можно, вполне так, не надрывая жилы, заполучить выигрыш по очкам. В борьбе за место под Мировым Светом все гораздо серьезнее. Тычки в болевые точки ножичком, подсечки саблей, удары коленкой в пах — все в порядке вещей. Кто ж виноват, что своим аутизмом, игрой с самим собой, мы полностью обескровили собственную защитную механику? Так может, все началось все-таки с Большой Разборки крутых континентальных боссов? В какой-то мере так и есть.

Ну, а для меня все началось с предложения Жужа Шоймара. Я помню эту встречу отчетливо, как сейчас. Еще бы, она протекала в раю светлых, убранных помещений. Люди тогда могли смотреть друг другу в глаза — им не мешали двойные москитные сетки, а темень нижнего этажа джунглей не заслоняла Мировой Свет, растягивая ночь почти на целые сутки. Мы даже не носили на боку всегда готовое к бою оружие — надо же! Все было так просто и так благоустроено. Мы были в ЦИВИЛИЗАЦИИ! Но совершенно не замечали этого невероятного и противного природе чуда. Мы были неблагодарными тупицами, самоуверенными, ничего не ценящими дебилами. Особенно я.

Как много бы я дал, чтобы вернуться назад по реке времени и изменить ту реальность. Ту встречу и те обстоятельства, когда…

— Здравствуйте, Дар! — сказал мне Жуж Шоймар.

Надо было бежать. Вскакивать из-за стола и вылетать из того помещения вприпрыжку. Сигая через лестничные пролеты.

— Я — профессор Шоймар, Жуж Шоймар. Может быть, случайно слышали?

Надо было ломать ноги в этих лестничных пролетах, но все равно уползать прочь от того филиала Департамента Науки.

— Я знаю, кто вы такой, Дар Гаал. Я знаю, вашу биографию, а еще о вас хорошо отзывался Брак Оба. Помните такого? Вы с ним пережили Сигурскую Молотилку.

Надо было никого и ничего не помнить, а выпадать из кресла и вопить «Караул!». Возможно, меня бы приняли за сумасшедшего, излишне болезненно реагирующего на воспоминания о Сигурской бойне.

— Еще бы не помнить, профессор Шоймар, — сказал я тогда. — Кстати, я о вас слышал. По случаю, я как-то…

Меня бы сочли негодным и отправили на все четыре стороны и тогда…

— …я читал выдержки из вашей монографии о…

Господи Выдувальщик Сферы! Но ведь уже из этих фрагментов можно было понять, что находящийся перед носом человек малость…

— Ну, это понятно, — весело кивнул на мои восхваления Жуж Шоймар. — Та моя работа взбудоражила муравейник историков. Жаль, ныне он солидно сократился: академия переехала, да еще и стала департаментом, и… Так вот, господин Гаал…

Требовалось встать и уйти. Заткнуть уши пальцами, дабы не слушать увещевания нового знакомого. Подняться и шагнуть прочь.

— Вы, может, удивлены, для чего я пригласил для разговора врача? Нет-нет, я не болею, и мои родственники тоже — у меня их нет! — Жуж Шоймар жизнерадостно засмеялся. Так жизнерадостно, что мне тоже стало весело. Удивительно весело. Этот его смех подкупал. Завораживал. Он гипнотизировал, этот смех. Делал тебя сообщником, раз и навсегда. Надо было действовать еще до этого смеха. Сопротивляться.

— Но я не собираюсь привлекать вас к писанию диссертаций по военно-полевой медицине, господин врач. Все гораздо, гораздо интереснее…

Требовалось любым путем заткнуть этому Шоймару рот. Пусть бы лучше откусил пальцы, но надо было не позволить ему говорить далее, ибо…

— Я собираюсь организовать научную экспедицию.

…после этих слов ты окончательно попадал на крючок. И потому надо было стукнуть его чем-нибудь увесистым еще до произнесения фразы. Чего там имелось тогда на столе из тяжелых предметов? Что вообще может и почти обязано находиться на письменном столе начальника? Уже даже трудно вспомнить. Как давно я не видел ни письменных столов, ни выстеленных натертым паркетом кабинетов… Надо было прыгать в окно из этого самого кабинета.

— А куда? — блеял простейший из вопросов тот идиотина — я.

— В самое интересное место на всей Сфере Мира, — сиял улыбкой Жуж Шоймар.

Надо было выпрыгивать в незанавешенное и к тому же приглашающее распахнутое окно. Надо было ломать ноги — все же четвертый этаж, — но прыгать.

— Мне требуется врач, господин Гаал, а еще ветеринар. Ведь вы же то и другое в одном лице, правильно?

Надо было сказать, что все не так и все неправильно.

Но я не сказал. Я говорил что-то совсем-совсем обратное, и беседа постепенно втягивалась в некую колею.

Требовалось, срочно требовалось вываливаться из этой колеи и брести в другом направлении.

Вместо этого я блеял что-то по партитуре.

А Жуж Шоймар подсекал леску.

Вообще-то, исходя из логики, на кой массаракш все это надо? На кой ляд Выдувальщик Сферы Мира дернул нас на эти подвиги? Кому в наше время требуются эти непролазности? Для какого джунглевого лешего мы премся сквозь лианы и папоротники? Кому нужна эта неосвоенная территория, если ныне в неосвоенные «белые пятна» превратились целые конгломераты стран? С какого тропического перепоя потребно ползти в экваториальном лесу, когда в цивилизованном мире только-только стихла ядерная война? Вернее, все еще стихает. Отдельные пароксизмы случаются и сейчас. То тот, то другой из обиженных, но не додавленных обнаруживает где-то в запаснике пару-другую спецзарядов и тут же пускает их в ход. Ведь так хочется поквитаться или додавить кое-кого окончательно. Иногда, может, и выходит. В самом деле, через шесть годков после большого махания дубинками некоторые партнеры по атомному спаррингу окончательно скисли. От кое-каких стран нет ни единого вздоха в радиоэфире. Совершенно ни единого. Только некие беженцы приползают порой неизвестно откуда и утверждают неизвестно что.

Конечно, кое-какие царства-государства еще дрыгают ножками. Скукожились малость в территориальном и демографическом смысле, но все ж внятно напоминают о своем существовании. Другие развалились на куски, кои тут же впали во вторую, а порой и последующие стадии деления. Притом некоторые из кусков сразу же затеяли разборки с другими кусочками за какие-то третьи. До внешнего мира и его апокалипсиса им дела, вроде бы, и никакого. Только вот когда кто-то из них, в свою очередь, выгребает что-то из старинного наследства, то там снова что-то бухает. Если это «что-то» более-менее крупное, тогда нехорошие облачка доносят гадости даже до того самого окружающего мира. И вот в этом колупании половников в собственных кастрюлях мы отчего-то поперлись на задворки Сферы Мира. Наверное, для такого требуется быть окончательно слетевшими с катушек. Или…