<p>Борис Виан</p><empty-line></empty-line><p>ГОЛОВА КРУГОМ</p>Комедия в одном действии
<p>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА</p>Клод Коленвал, поклонник, затем соблазнитель Люси Бонно
Франсис Лопес, любовник Люси
Антуан Бонно, муж Люси
Шарль, шофер Антуана
Люси Бонно, супруга Антуана
<p>ДЕЙСТВИЕ ЕДИНСТВЕННОЕ</p>Квартирка Клода Коленвала. Где надо — двери, жуткие зеленые занавески отгораживают альков, на стене — крутой Пикассо.
<p>Сцена I</p>Клод, Франсис.
Клод — один, сидит и чем-то занимается. Например, шьет. Точнее, штопает носки. Слышен жуткий шум и звон, в тот же миг дверь открывается и появляется нечто вроде привидения — человек с забинтованной головой.
Клод. Мама!
Франсис. Спокойно! Это я!
Клод. Ну и нагнал же ты страху! Потрясающе. Почти неделю так ходишь, а я все никак не привыкну.
Франсис. Я тоже. Убрал бы ты свою чертову вешалку.
Клод. Я подумаю.
Франсис. А может, сразу убрать, пока ты будешь думать?
Клод. Неплохая мысль. (Выходит и приносит ее.) Вот. Теперь у меня не будет каждый раз сердце из груди выпрыгивать. (Ставит вешалку в угол, причем неудобно: Франсис явно наткнется на нее снова.) Ну? Как дела? Что изрек доктор?
Франсис(в ярости). Я этого кретина не видел.
Клод. Как это?
Франсис. Его секретарша заявила, что он консультирует только с половины шестого!
Клод(незаметно потирая руки). Ведь в это время приходит Люси!
Франсис. Именно... поэтому я не согласился! Я никогда не назначал встреч на это время! (Подозрительно.) А это не ты случайно?
Клод(с невинным видом). Что я?
Франсис. Случайно не ты перенес встречу, чтобы побыть с ней наедине?
Клод(показывает ему язык). Спятил, что ли! В чем ты меня подозреваешь?
Франсис. Сначала прекрати гримасничать.
Клод. Да я... как ты мог...
Франсис. Челюсть вывихнешь. (Ищет, куда сесть.) До чего противно от кого-то зависеть!
Клод(с восторгом). Ей-Богу, странно слышать обвинения в таком коварстве.
Франсис. Честно говоря... я подумал, что это ты.
Клод(торжественно). Послушай, Франсис... ты уже полгода здесь живешь...
Франсис. Шесть месяцев и шесть дней...
Клод. Как тебе больше нравится... Вот уже шесть месяцев и шесть дней, как ты у меня живешь. Разве я не был самой любезностью?
Франсис. Был.
Клод. Разве я не уважительно относился к твоей близости с Люси?
Франсис. Да... не считая тех двенадцати раз, когда ты по ошибке заходил в ванную, и тех ста восьмидесяти хлебных катышков, которыми мне приходилось затыкать замочную скважину... в целом, ты вел себя пристойно.
Клод. Разве я волочился за Люси?
Франсис. Волочился. Но ничего не вышло.
Клод. Разве я не отказался от своих намерений?
Франсис. Нет.
Клод(оскорбленно). Ну ты наглец!
Франсис. Я страдаю.
Клод. Слушай, старик, нельзя так ревновать!
Франсис. Как ужасно жить в тоске!
Клод. Ты живешь в тоске уже шесть дней, но через день-два это кончится. Все не так страшно, как ты думаешь.
Франсис. Поклянись, что ты не воспользовался моментом, чтобы...
Клод. Поухаживать за Люси?
Франсис. Да.
Клод. Во-первых, из-за такой чепухи не клянутся.
Франсис. Клод, ты с ней переспал!
Клод. Клянусь тебе, нет! Не успел еще!
Франсис. Ты чудовище!
Клод. Интересно, а тебе-то что? Ты ведь мужа ее обманываешь!
Франсис. Это совсем другое дело. Во-первых, мы с ним дружим шестнадцать лет...
Клод. Как это?
Франсис. Долго объяснять.
Клод. Я могу считать тебя другом... Следовательно...
Франсис. Ты мерзавец. Люси — честная женщина.
Клод. Только не со своим мужем.
Франсис. Ты споришь как ребенок. (Встает, идет и наталкивается на вешалку.) Черт возьми! Какой идиот...
Клод. Ты мне сказал ее переставить, я и переставил! (Убирает ее в другое место.)
Франсис. Я не просил ставить ее мне под ноги! О Господи, скорей бы с меня сняли эти тряпки и я перестал быть предметом всеобщего содрогания!
Клод. Ты не можешь быть предметом всеобщего содрогания, пока твоего лица не видно!
Франсис(обиженно). Премного благодарен.
Клод. Прости, я совсем не это имел в виду.
Франсис. Но ты это сказал.
Клод. Слушай, ты чересчур обидчивый... (Франсис ищет буфет и собирается намазать себе бутерброд.) Что ты хочешь?
Франсис. Бутерброд себе сделать. Умираю с голода.
Клод. Тебе помочь?
Франсис(ворчливо). Обойдусь как-нибудь. (Неловко отрезает себе хлеба и кладет сверху рокфор.) К счастью, я еще способен приготовить себе еду.
Клод. Боишься, что тебя отравят?
Франсис. Кретин! (Клод смеется.) Ну что, поможешь?
Клод. Иду. (Смотрит на часы.)
Франсис. Ой! А который час?
Клод. Без пяти пять.
Франсис. Черт, надо идти.
Клод. Я как раз собирался тебе сказать.
Франсис. Люси придет, как обычно, в полшестого.
Клод. Я ее тем временем развлеку.
Франсис. Я буду в шесть.
Клод. Хорошо, хорошо!
Франсис. До скорого!
Клод. Пока!
Франсис. И без глупостей! Впрочем, я еще позвоню!
Клод. О Господи!
Франсис. Что поделаешь, ревность...
Клод. Да я скромный!
Франсис. Да уж!
Клод. С тех пор как ты здесь, неприятностей у тебя не было... Если бы мне захотелось тебе досадить, я бы предупредил ее мужа! А ты меня упрекаешь в гадостях! Я уже собирался ему позвонить!
Франсис. Ты этого не сделаешь! О том, что я тут, не должна знать ни одна живая душа!
Клод. Хорошо, хорошо! Но ты больше меня не обижай...
Франсис. За все тебе, конечно, спасибо...
Клод. Какой ты все-таки! По-прежнему меня подозреваешь!
Франсис. Хорошо. Вернусь в шесть. Видишь, я тебе доверяю.
Клод. Ладно! Беги.
Франсис. Бегу. (Натыкается на вешалку.) Проклятие!
Клод. Извини, пожалуйста... (Переставляет вешалку и провожает Франсиса до двери.) Счастливо... (Франсис возвращается.)
Франсис. Только бутерброд мой не трогай, слышишь! Господи, как же я хочу есть! Какая тоска! (Выходит, продолжая ворчать.)
Клод. Уф. Завтра ему бинты снимают! (Смотрит на часы.) Сейчас Люси придет... Мы останемся наедине в последний раз... Завтра, Люси, мы уже не будем так близки... наши долгие взгляды... молчаливые прикосновения... сплетенные пальцы... пять дней прикосновений... Зажигание включил... И зря Роже говорил — ничего он не заподозрил, когда я ему сегодня назначил встречу; она придет! Только я не понимаю, почему Роже ей так потакает; в конце концов, она не его подружка, а Франсиса; может, он меня боится... (Польщенный.) Кто знает, кто знает! (Идет к зеркалу.) В конце концов... (Смотрится в зеркало и грозит себе пальцем.) А вы неважно выглядите, Клод Коленвал... Ну-ка... слегка подкрепимся! (Идет и открывает шкаф.) Когда я волнуюсь, то ем за четверых... рокфор... красненькое... хлебушек. (Делает бутерброд, ест.) Ммм... (Возвращается к зеркалу.) Нет ничего прекраснее на свете... Ничего... чем свет очей Люси... чем пальчики Люси... чем язычок Люси. (Останавливается.) Стоп! Коленвал, ты ее не целовал, и незачем так нервничать. (Сам себе возражает.) А она придет? (Сам себе отвечает.) Я-то знаю, что придет, однако, во-первых, осталось полчаса, во-вторых, это не повод, и у тебя нет никаких шансов, а чтобы ее покорить, одного вечера недостаточно. (Возражая.) Еще неизвестно. (Отвечает.) Отлично известно, кретин! (Ест.) Ммм... как вкусно! (Возражает.) Все-таки надо попробовать! (Отвечает.) Но ты же с Франсисом так не поступишь? (Возражает.) Но он уехал, твой Франсис! (Отвечает.) И ты бы не постыдился занять место нашего героя? (Отвечает.) Я бы ничего не постыдился. (Пьет.) О! Сказал, как припечатал! (Встает.) Весь на нервах! (Снова пьет.) Спокойствие! У меня есть час на то, чтобы ее соблазнить; безнадежно, но... нельзя терять голову... чем бы пока заняться... (Идет к этажерке.) Книжку почитать... (Берет первую попавшуюся.) Это Франсиса... ну и ладно... (Начинает читать и подскакивает от изумления.) Что!? Рокфор и красное вино! (Смотрит обложку.) Казанова. Депутат какой-то, что ли... И при чем тут любовь? (Смотрит внимательно.) Воспоминания Джованни Джакомо Казановы. (Перечитывает.) Точно! (Встает, идет за словарем.) Каза... Казанова Джованни Джакомо. (Бормочет.) Знаменитейший из любовников! (Выпячивает грудь.) Знаток! Всемирно известный! И я встречаюсь с ним на таком же поле битвы! Без предварительной работы, без скрупулезных изысканий, без старательной подготовки я пришел к тем же выводам, что и... как его... Казанова... знаток любви! В двадцать пять лет своими собственными средствами я открыл истину, как Архимед в ванне... нет... как Архимед яйцо Христофора Колумба... нет. как Христофор Колумб в своей ванне... А черт! забыл! (Выпячивает грудь.) Конечно, рокфор не очень-то эстетичный, мокроватый немножко и носками пахнет, зато обертка серебряная! (Берет книгу.) Казанова! (Возвращается к зеркалу.) Ах, Коленвал! Казанова! Это знак! Сегодня она придет в твои объятия. (Отвечает сам себе.) А Франсис? Тем хуже для Франсиса! А Роже? Подумаешь, у него, в конце концов, нет выбора. И все-таки он ее любит, я точно знаю... и придет она из-за него... (В затруднении.) В сущности, то, что я делаю с беднягой Роже, выглядит как подлость... Я пытаюсь отнять у него Люси. (Решительно.) И между прочим, она ему не жена... Лучше следил бы за ней. И ничего такого не случилось бы... В конце концов, то, что он хочет, тоже можно назвать мерзостью! Хочет обмануть беднягу Бонно... Я его не знаю, этого Бонно, но теперь очередь Роже... Я отомщу за Бонно, если она, естественно, мне поможет... (Пьет.) Смелей! Дерзай, Казанова! (Снова берет книгу.) Я чувствую, что эта штука меня просветит... (Звонок в дверь, он смотрит на часы.) Люси? Нет! Еще рано! Черт! Кому понадобилось... (Встает с набитым ртом и со стаканом в руке, идет открывать дверь. Входит шофер с чемоданом.)
<p>Сцена II</p>Клод, Шарль-шофер.
Шарль. Мне нужен месье Коленвал. Он здесь живет?
Клод. Смотря что вы хотите.
Шарль. Вот это принести.
Клод. Ну, если принести... тогда, пожалуйста, входите, это я.
Шарль. Разрешите. (Проходит вперед и ставит чемодан.) Набитый, сволочь... О, извините, ради Бога...