Читаем Голос пламени онлайн бесплатно

Темная крохотная комната, больше похожая на кладовую, освещается лишь одинокой свечой. На круглой кровати, в центре чулана, лежит обнаженная блондинка, ее кожа в тусклом свете кажется молочно белой, а безжизненный и потухший взгляд, фиалковых глаз, смотрит в никуда. Низкая дряхлая женщина Закра в черном длинном балахоне, любимом лакомстве моли, омывает не на что не реагирующую девушку. Тишина здесь хозяйка.

Тело блондинки было здесь, но где парила душа неизвестно. Отстранено она все видела и понимала, но все казалось ей незначительным, не стоящим ее внимания. Механически бредя по каменным коридорам с низкими потолками, она чудом не путалась в белой мантии, одетой на нее старухой. Высокие двустворчатые двери. Замерла, будто кто-то управлял ее телом, а ей оставалось лишь подчиняться. Не сложно.

В огромном круглом зале все было уже готово к этой священной ночи. Вокруг большого плоского обсидиана стояло двадцать два человека все в мантиях и глубоких капюшонах – лица не разглядеть. В центре, около камня алтаря, находился высокий мужчина, в такой же мантии, как и все собравшиеся. Ждал. К этой ночи он готовился особенно тщательно и с самого своего рождения. Именно эта ночь – главная миссия его жизни. Когда к нему подвели девушку, его сердце готово было вырваться из груди от волнения, но лицо осталось не проницаемым. Сорвав с блондинки мантию, он подвел ее к камню…

На протяжении всего ритуала двадцать две фигуры распевали священные молитвы, раскачиваясь в разные стороны. Когда все было кончено, безвольными куклами упали на камень, будто незримый кукловод оборвал все нити. Но пара на это не обратила и внимания. Все шло по плану. Братья принесли жертву. Осуществили свою миссию.

Старуха забрала тело блондинки, – откуда только силы взялись в этом щуплом теле, – и отнесла в коморку с круглой кроватью. Омыв и уложив спать девушку, женщина удалилась. Сегодня Закру ждет еще одно важно занятие – молитва! Всю ночь она простоит на колониях, моля своего Бога прийти. И не узнает старуха кто и зачем выкрал блондинку.

Через девять месяцев, когда ночное светило стояло в зените, родилась малышка, отбирая своим появлением во тьму жизнь у матери. Мало кто вспомнит имя блондинки, пожертвовавшей жизнью ради этого дитя. Сложно сказать помнила ли она сама его…

В эту же ночь совсем в другой стране умер еще один человек: высокий темноволосый мужчина. Его жизнь была забрана в дань. Дань его дочери, в это мгновение появившейся на свет. На устах мужчины в момент смерти была счастливая улыбка.

– Предназначение исполнено, – последние слова, слетевшие с его уст.

– Эйра! – веселый крик заставляет меня обернуться. Замерев на лестнице, я вопросительно смотрю в ту сторону, откуда слышала голос. Оклик повторяется, но голос уже принадлежит директрисе, и зов звучит настойчивей. – Авейра Слейв!

Приходится отменить свой поход в комнату и мчаться на крик. Старалась добраться до кабинета быстро, поэтому рыжие волосы слегка выбились из косы. Интересно, что могло понадобиться от меня нашей наставнице? Придумает какое-то новое совершенно ничего не значащее поручение, с нее станется. За столько лет в работном доме она не дала мне ни одного стоящего задания. Совершено ни одного!

– Почему мне приходится так долго тебя ждать? – голос директрисы Клэр Барвуа звучит недовольно, тучная рука подпирает лицо, но взгляд не отрывается от бумаг.

– Я сразу же явилась. Настолько быстро насколько смогла, – мялась возле дверей в кабинете наставницы, попутно разглядывая одну особенно мрачную и жуткую, – зачем она вообще их держит? – из многочисленных картин в кабинете.

– Значит недостаточно, – отрывая на мгновение свои глаза от бумаг, произносит женщина и возвращается к чтению. – Пойдешь на рынок и купишь все необходимые продукты для завтрашнего мероприятия. Список получишь у повара.

Вот и спрашивается, для каких таких целей она меня звала? Разве не могли мне обо всем сообщить на кухне, ведь именно из нее я и шла, когда меня окликнули. Логика железная. Брови сами собой сходились на переносице. Мне часто было сложно контролировать свое недовольство, – точнее гнев, – подымающийся в моей душе регулярно. Как-то раз после очередного приступа злости наставница Барвуа даже вызывала мне священника. Правда я не поняла, как он должен был подействовать на меня, но стараюсь больше не показывать свои эмоции, что, кстати говоря, не простая задача.

– Эйра! – веселый голос моей подруги, а по совместительству местного повара, Моники Клоу одернул меня у самых дверей кухни. – Эйра, ты опять на ходу спишь?

– Нет, – стряхивая пустую злость, подняла глаза на русоволосую девушку. – Просто задумалась. Давай список да я пойду.

– Вообще-то, – расплылась в шкодной улыбке моя подруга, – мне удалось вырваться с кухни. Так что от моей компании тебе не избавиться.

– Какой кошмар! – в поддельном ужасе вскричала я. – Спасите! Помогите!

Дружно подшучивая и потрунивая, мы выбрались из дома. Работного дома. Я живу здесь столько, сколько себя помню. Говорят, мать отдала меня сюда в пять лет. Каждые полгода девушки уходят отсюда, их выбирают работодатели на проводимых ярмарках-смотринах. Раз в полгода кто-то выбирается отсюда. Кто-то, но не я. На завтра назначено именно такое мероприятие одно из важнейших событий в наших жизнях. Волнение мне приходилось испытывать перед каждой ярмаркой, – чего больше боялась сменить место жительства и работы или быть не выбранной не знаю, – однако пока ни одного предложение о работе так и не поступало. Завтра состоится двадцать четвертая ярмарка с момента моего появления здесь, если не ошибаюсь, а я по-прежнему в работном доме. Наверное, это даже хорошо.

Рынок встретил нас шумом и гамом. Я не любила это место: все бегают, суетятся, кричат и что-то пытаются друг другу доказать. Кошмар и только. Однако стараниями директрисы Барвуа бывать мне здесь приходилось регулярно, – то платья для нее забери у портного, то покупки сделай, – многие продавцы кивали в знак приветствия и подзывали купить именно у них. Моника шла уверенно и не обращала ни на кого внимание, точно зная, где и какие покупки ей совершить. Расталкивая толпу, мы уверенно приближались к продуктовым рядам. Возможности разговаривать в такой обстановке не было оставалось только идти.

– Здравствуйте, – подошла подруга к знакомой лавке и поприветствовала хозяина. – А у вас мясо свежее? А когда забили быка…

Дальше я не слушала. Мое внимание привлекло странное темно-синие свечение на стойке соседнего магазинчика. На первый взгляд, стойка была абсолютно обычной, только странный ореол свечения исходящий изнутри выбил меня из колеи. Совершенно не поверив своим глазам, – даже после того как несколько раз потерла их кулачками, – я решила удостовериться. Не смотря по сторонам, направилась к интересующей меня лавке, заворожённо глядя на синие всполохи.

– Смотри куда прешь! – злой рык послышался сверху. Затуманенным взглядом отмечаю, что стою на ногах злого темноволосого мужчины, но этот факт меня абсолютно не интересует. Моя цель дальше. Мне необходимо прикоснуться к темно-синим всполохам. Они зовут меня.

– Я кого спрашиваю? – каким-то странным образом перед моими глазами вместо свечения оказались синие глаза брюнета. Опустив беглый взгляд вниз, я поняла земля далеко, а это огромный мужчина или это я маленькая, а может и то и другое? Не сразу поняла, но оказывается этот хам схватил меня за шкирку! За шкирку! Как нашкодившего кота! В груди начала собираться злость, образуя тугой узел где-то в районе сердца. Руки сами собой переместились на бока, а мои рыжие брови сошлись на переносице.

– Вы! Что! Себе! Позволяете?! – прокричала я глядя в глаза этому огромному брюнету, чувство страха перед мужчиной который в разы крупней меня помахало мне ручкой. Единственное что я чувствовала в этот момент – злость. И самое главное, я не могла понять, почему так сильно разозлилась? Ну ладно взял за шкирку, но так я же сама виновата! Нахально стоять на ногах – вверх неприличия! Но даже после мысленных доводов злость отказалась покидать меня.

– Эйра, – испуганный голос Моники слегка привел меня в себя, но недостаточно. Я все еще злилась на этого мужчину. – Попроси лорда тебя отпустить и пойдем. Я все купила.

– Отпусти меня! – глядя прямо в синие глаза произнесла требовательно, плевать мне хотелось кто он – да хоть сам принц! – а брать себя за шкирку не позволю. – Сейчас же!

Громкий и раскатистый смех был мне ответом. Этот наглец и не подумал меня ставить на землю, нет! Он продолжал держать мое маленькое тельце, а от его смеха оно слегка колыхалось – неприятно.

– Моли. – Отсмеявшись, коротко и серьезно произнес мужчина, его взгляд не предвещал мне ничего доброго, будя чувство самосохранения внутри меня.

– Уважаемый лорд, – закатив глаза, – ну не могла я просто так, – начала просить. – Отпустите меня глупую и не разумную. Молю.

– Тебе повезло, – кажется, мужчина заглянул внутрь меня, заставив мое естество съежиться. – Сегодня у меня хорошее настроение.

После этих слов лорд поставил меня на землю и быстрым шагом удалился. Оглянувшись в ту сторону, где меня должно было ждать чудо, я расстроено топнула ногой. Пропала! Купили излучающий свет предмет? Или это мне привиделось? Да что вообще происходит? То злюсь без причины, – ну это допустим у тебя с пятнадцати лет, поддел внутренний голос, – то свечение какое-то странное мерещится.

– Эйра, зачем ты начала ругаться с лордом? – на обратном пути спросила меня подруга, и самое странное, что мне нечего было ответить ей. Я сама порой не понимала, почему злюсь, и ради чего, но лавина огненного гнева сметала все на своем пути в такие минуты. Пожав плечами, я отвернулась другую сторону.

– Завтра будут смотрины, а мне директриса запретила присутствовать. Даже обидно, все рано или поздно разъедутся, одна я останусь кашеварить.

– Разве это плохо? – удивилась я. – Моника, ты зря расстраиваешься. Не ты одна останешься в работном дома, тебе придется терпеть меня еще далеко не один день.

– А с чего ты взяла, что тебя завтра не выберут? – девушка удивленно приподняла брови.

– Ой, да ладно! – простодушно махнула я рукой. – Ты и без меня знаешь, что пользуются популярностью совсем юные служанки, а мне в этом году уже семнадцать. Мой шанс уплыл от меня три года назад, помахал мне ручкой и отправился в путешествие.

– Зато, какая ты огненная! – рассмеялась моя подружка. – Твой работодатель скорее по струнке ходить будет, а не ты.

– Но! Но! – погрозила я в шутку пальчиком. – Мой работодатель, если он появится, конечно, будет самым счастливым, потому что выбрал меня, ну и самым не разборчивым.

– По этой же причине, – давясь смехом, проговорила девушка, ее смех был настолько заразительным, что удержаться было не реально.

С Моникой мы дружили с детства, и мне было очень грустно думать о том что, возможно, придёт день, когда нам придется расстаться. Когда мы собирались с ней вместе мы всегда смеялись, все тревоги отходили на задний план. Да и какие у нас могли быть тревоги? Простая жизнь в работном доме, которая могла измениться, только если бы нас наняли на работу. Юный повар вряд ли покинет наш дом, – может это и к лучшему, – директриса Клэр Барвуа слишком привыкла вкусно и сытно питаться, ей вряд ли захочется терять такие ценные кадры.

Мой вечер прошел на кухне. Готовить я не умела, – много раз пробовала, всегда получалась какая-то гадость, – но сидеть и развлекать подружку разговорами мне никто не запрещал. Блюд запланировано много и разных, видимо наша наставница ждала на завтрашней ярмарке особых гостей, раз разорилась и на мясо, и на рыбу и на всевозможные салаты. Интересно и кто же завтра будет выбирать себе прислугу? Наверное, какой-нибудь аристократ, вряд ли для простолюдина, даже богатого Барвуа стала бы так стараться.

После прогулки и веселых посиделок спала я сладко. Утром меня вероломно начали будить мои соседки по комнате, судорожно бегая и крича что-то о платьях и нарядах.

– Хватит орать! – крикнула злая я с постели. – С самого утра как курицы без головы носитесь! Шёпотом!

Звуки сборов стали тише, но уснуть вновь мне не удалось. «Не радостно начался мой день» – зевая, думала я, направляясь в умывальню. Вот не буду готовиться и наряжаться, надоело. Каждые смотрины я исправно наряжалась, – хотя какие у меня могут быть наряды? – заплеталась, натягивала скромное выражение лица и ждала потенциальных работодателей. И толку? Никакого. Так что сегодня я буду в своем обычном виде: скромное платье с закрытыми рукавами и черным фартуком, а на голове две рыжие косички.

– Моника, – после водных процедур меня всегда можно было встретить на кухне. А сегодня особенно, потому что завтрака в утро ярмарки можно не ждать. В это время все собираются, а вся еда с кухни достанется клиентам работного дома. Когда нас покормят? Это ближе к вечеру. Пока последний человек не выберет себя работника, мы так и будем стоять в зале, мечтая и надеясь. И чем нас покормят? Конечно же, остатками, если они будут. Как-то раз, когда мне было двенадцать лет, один купец с огромным пузом скушал все, и всем девочкам пришлось ложиться спать голодными.

– Моника, ну дай, пожалуйста, хоть кусочек сыра! Ну, можно еще и кусочек хлебушка! Ну что тебе жа-а-алко для своей лу-у-учшей подруги? Пожа-а-алуйста.

– Не отстанешь? – нахмурившись, спросила девушка.

– Не-а, – легонько мотнула в ответ головой, давая понять серьезность своих намерений позавтракать.

– Держи, – Моника протянула мне ломтик хлеба, а на нем был тоненький кусочек сыра. – И не приставай ко мне, видишь ведь: я работаю.

– Хорошо-хорошо, – откусывая, проговорила я. – Ты трудись-трудись.

– Эйра! – вскричала моя подруга, после такого я благоразумно решила ретироваться. С нее станется запустить в меня кастрюлей, бывали случаи.

В просторном зале уже расставили стулья, и большая часть девушек работного дома были здесь. Одна из стен была полностью из стекла, но не простого. Мы работодателей не видим, а они нас прекрасно. Вот такая несправедливость, причем не только в этом у них там стол с яствами, а у нас только стулья. Эх, хорошо, что я перекусила. По словам девушек в такое утро совершенно есть не хочется. Ну, не знаю. Со мной такого никогда не случалось.

Когда-то у меня было здесь много подруг, но со временем всех так или иначе выбрали, остались только мы с Моникой. Теперь я стараюсь не привязываться к вновь прибывшим девушкам, не вижу смысла. Вот и сейчас, скорее всего все девушки из моей комнаты съедут, а на их место придут другие. Не хуже, но и не лучше.

Когда все претендентки на успешную карьеру вошли, дверь закрылась. «Моя ярмарка-смотрины под номером двадцать четыре официально начата, прошу занять свои места» – пронеслась мысль в моей голове, и в это же мгновение все девушки расселись по стульям, лишь я одна осталась стоять. Еще успею насидеться, день обещает быть длинным.