Читаем Голос монстра онлайн бесплатно

Никогда не встречал Шивон Доуд. [1]Знаком с ней как обычный читатель — через ее превосходные книги: четыре отличных юношеских романа, два из которых были опубликованы уже после того, как она ушла из жизни. Если вы их не читали, то немедленно исправьте это упущение.

Это сочинение могло бы стать ее пятой книгой. Она придумала героев, разработала сюжет и написала начало. Но, к сожалению, у нее не осталось времени.

Когда меня попросили превратить ее наброски в книгу, я засомневался. Чего я не мог сделать — ну никак! — это написать повесть, подражая ее языку. Это было бы неуважением к ней, к читателям, да и к самой истории. Не думаю, что это было бы правильно.

Но свойство хороших идей именно в том, что их хочется развивать. Шивон заставили меня задуматься. Еще не приступив к работе, я чувствовал зуд, знакомый каждому писателю, — немедленно начать писать, рассказывать историю.

Мне кажется — а сейчас я это знаю! — история Шивон, будто эстафетная палочка, которую она вручила мне со словами:

— Давай! Расскажи ее. Взбудоражь всех.

И я попытался. Все время работы я помнил: нужно написать книгу так, чтобы она понравилась Шивон. В первую очередь ей.

Теперь пора передать эту эстафетную палочку вам. Истории не заканчиваются после того, как автор ставит точку в конце последнего предложения, — они только начинаются. Как для Шивон, так и для меня. Бегите. И передавайте эстафету другим бегунам.

Взбудоражьте всех.

_{Патрик Несс}

_{Лондон, февраль 2011.}

Чудовище появилось после полуночи. Как всегда.

Конор тотчас проснулся.

Ему опять снился кошмар. Тот же самый. В последнее время он видел его постоянно. Тьма, ветер, крики. И еще руки, соскальзывающие с его запястий, как бы он ни пытался удержать их. Заканчивался сон одинаково…

— Убирайся, — прошептал Конор во тьму собственной спальни, пытаясь отогнать ужас, не дать ему выбраться в реальный мир. — Убирайся.

Конор посмотрел на часы, которые мама положила на столик рядом с кроватью. Семь минут после полуночи. Слишком поздний час для школьника, особенно накануне понедельника.

Он никому не говорил о кошмаре. Ни маме, ни папе, когда он звонил по вечерам, ни — уж конечно — бабушке. Никому в школе. Абсолютно никому.

В этом кошмаре происходило то, о чем не должен знать никто.

Сквозь сонные веки Конор всматривался во тьму комнаты. Чего-то явно не доставало. Он огляделся еще раз, постепенно приходя в себя. В ускользающем кошмаре таилось нечто такое, что необходимо вспомнить… нечто особенное…

Пытаясь уловить это нечто, он прислушивался, но вокруг царила абсолютная тишина, лишь изредка поскрипывали ступени старой лестницы и слегка шуршали простыни, на которых спала мама в соседней спальне.

Больше ничего.

Вдруг появилось что-то. Звук, от которого он проснулся.

Кто-то звал его по имени.

—  Конор.

На секунду его охватила паника, свело живот. Кто-то пришел за ним? Этот кто-то выскользнул из кошмара и?..

— Не дури, — сказал себе Конор. — Ты уже слишком взрослый для чудовищ.

Так и было. В прошлом месяце ему исполнилось тринадцать. А всякие монстры — они для малышей. Для всяких писунов. Все эти монстры для…

—  Конор.

Снова этот голос. Мальчик проглотил комок в горле. В этом году октябрь выдался необычно теплым, и окно в его комнате до сих пор было открыто. Может, это ветерок качнул занавески и те, шурша, породили звук, похожий на…

—  Конор.

Нет, не ветер. Определенно чей-то голос, только вот невозможно понять, чей. Не мамин, это точно. Вообще не женский голос. В какое-то мгновение у Конора промелькнула безумная мысль: «А может, это папа внезапно прилетел из Америки? Сейчас слишком поздно, чтобы позвонить, поэтому он…»

—  Конор.

Нет. Это не папа. Звук голоса такой… Чудовищный, дикий и пугающий.

Конор услышал, как затрещало деревянное крыльцо, точно кто-то огромный ступил на него.

Даже не хочется встать и посмотреть, что происходит. Но надо, надо взглянуть хоть одним глазком.

Окончательно проснувшись, Конор скинул одеяло, вылез из кровати и подошел к окну. В бледном свете луны можно было отчетливо разглядеть шпиль старого храма на небольшом холме и железнодорожные рельсы — их стальные линии тускло мерцали в ночи. Надгробия на кладбище рядом с церковью. Приглядевшись, можно даже прочесть надписи на них.

Посреди кладбища возвышалось огромное тисовое дерево — такое же древнее, как и камни, из которых сложен храм. Впервые о тисе рассказала Конору мама, когда он был совсем маленьким. В прошлом году заговорила о нем снова. Со странным выражением лица она посмотрела в окно. Заокно.

— Знаешь, это дерево — тис…

И снова:

—  Конор.

Нет, он не кажется, этот голос, его хорошо слышно.

— Что? — пробормотал Конор. Сердце прыгало от ужаса: вот-вот что-то случится.

Набежавшее облако закрыло луну, и весь мир погрузился во тьму. Порыв ветра с холма ворвался в комнату, надув парусами занавески. Конор вновь услышал треск дерева. И сразу после стон — так стонет огромное живое существо. Голодное. Ненасытное.

Облако унеслось, и в небе вновь заблестела луна.

На самой верхушке тисового дерева.

Оно стояло уже в садике возле дома.

Тот самый монстр. То самое чудовище из сна.

Конор увидел, как верхние ветви дерева собрались вместе, сложились в гигантское лицо: зияющая пасть, нос, глаза. Ветви извивались, потрескивая, поскрипывая, складываясь дальше. Вот уже появились две длинные руки, рядом со стволом опустилась на землю вторая нога, завязался узловатый мощный торс — казалось, он вздымается от дыхания. Хвоя покрывала тело — жесткая и колкая, точно шерсть животного.

Могучее чудовище — монстр — высился над домом и пристально наблюдал за мальчиком. Из огромного рта со свистом вырывалось тяжелое дыхание. В стену дома, по обе стороны от окна Конора, уперлись огромные руки. Монстр опустил голову и сквозь оконное стекло сверлил мальчика взглядом. Дом стонал от навалившегося веса.

—  Конор О’Молли, — проговорил монстр раскатисто, и запах гнилых листьев вместе с ветром ворвался в окно, сметая волосы со лба Конора. Ужас сковал мальчика.

—  Я пришел за тобой, Конор О’Молли, — монстр с силой навалился на дом, книги, электронная мелочь и старый никчемный игрушечный робот посыпались на пол.

«Чудовище, — подумал Конор. — С ума сойти, настоящее чудовище! Не во сне, а тут, за окном».

Пришло за ним.

Но Конор не бросился спасаться бегством.

Он вдруг понял, что даже не испугался. Все, что он чувствовал с того момента, как увидел монстра, — растущее разочарование.

Конор ждал совсем не его.

— Ну так зайди и достань меня, — предложил мальчик.

Молчание.

—  Что ты сказал? — переспросило чудовище.

Конор скрестил руки на груди.

— Я сказал: зайди и достань меня.

Монстр помолчал, но потом, взревев, вдруг обрушил кулаки на стену дома. Потолок комнаты выгнулся под ударами, стены пошли трещинами. В комнату ворвался ветер, воздух разрывали яростные завывания.

— Ори сколько влезет, — чуть громче объявил Конор, пожав плечами. — И пострашнее видал…

Чудовище заревело еще громче и сунуло руку в окно, разбив стекло, выворотив кирпичи, разломав деревянную раму. Огромная, искривленная ветка — рука — крепко обвилась вокруг пояса Конора, приподняла его и тут же выдернула из комнаты в ночь. Над темным садом. Высоко-высоко. Так, что лишь луна освещала его силуэт. Пальцы-ветки так сильно впились мальчику под ребра, что он едва мог дышать. Из открытой пасти монстра вырывалось горячее дыхание.

Помолчав, он вдруг проговорил:

—  Ты в самом деле не боишься меня?

— Нет, — ответил Конор. — Тебя — уж точно нет.

Монстр прищурился и вдруг заявил:

—  Будешь бояться. Будешь бояться, когда придёт конец.

Гигантская пасть раскрылась, чтобы проглотить мальчика… Это последнее, что он запомнил.

— Мам? — позвал Конор, спускаясь на кухню. Он знал, что матери там нет: не слышалось звука вскипающей воды, а ведь первое, что делала мама, оказавшись на кухне, — ставила чайник. Он всегда звал её, входя в любую комнату в доме. Но тихонько, стараясь не потревожить, — вдруг она где-то прикорнула в уголке.

Кухня пуста. Наверняка мама еще не встала. А завтрак можно приготовить и самому, что-нибудь легкое. Вот и хорошо. Отлично!Особенно в это утро.

В первую очередь Конор подошел к пластиковому ведру и бросил туда пакет, который принес из своей комнаты.

— Вот, — объявил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и глубоко вздохнул. Потом кивнул сам себе и добавил. — А теперь завтрак.

Хлеб — в тостер, пшеничные хлопья — в миску, сок — в стакан. Закончив, он присел за маленький кухонный столик. Для себя мама покупает другие продукты — в магазине здоровой пищи. Хорошо, хоть его ими не кормит — слишком уж неаппетитно они выглядят.

Конор взглянул на часы. Оставалось двадцать пять минут. Он уже был в школьной форме, а сложенный накануне рюкзак ожидал у дверей. И все это он сделал сам.

Он сидел спиной к окну. Вид за ним простирался тот же самый, что и у Конора в комнате: задний двор с маленьким садиком, железнодорожные пути и старая церковь, окруженная могилами.

И огромное тисовое дерево.

Конор зачерпнул ложку хлопьев. Во всем доме царила полная тишина.

Это же был сон. Ну, а как иначе?

Проснувшись утром, он первым делом посмотрел на окно. Целехонькое. Ну конечно — сон. Только какой-нибудь глупец мог поверить, что дерево — дерево! — спустилось с холма и напало на дом.

Конор мысленно посмеялся над собственными глупыми фантазиями и вылез из постели.

Что-то зашуршало у него под ногами.

Весь пол в спальне оказался засыпан тисовой хвоей.

Мальчик жевал хлопья и изо всех сил старался не смотреть на мусорное ведро, куда бросил пакет.

Просто в эту ночь было ветрено. Через открытое окно что угодно может влететь в комнату.

Точно.

Конор доел свой завтрак, ополоснул посуду и сунул ее в посудомоечную машину. Осталось двадцать минут. Можно вынести мусор — чтоб этот мешок с колючками не маячил перед глазами. Простыни — сунуть в стиральную машину.

Вернувшись на кухню, мальчик посмотрел на часы.

Прошло еще десять минут.

И до сих пор в доме ни шороха…

— Конор? — услышал он откуда-то сверху.

Он даже не сознавал, что задерживает дыхание, — и теперь разом выдохнул.

— Завтракал? — спросила мама, прислонившись к косяку двери.

— Да, мам, — сказал Конор, подхватив рюкзак.

— Уверен?

—  Да,мам.

Она с сомнением смотрела на сына. Конор закатил глаза.

— Тост, пшеничные хлопья, сок, — перечислил он. — Тарелки убрал в посудомойку.

— И вынес мусор, — спокойно добавила мама, осматривая кухню.

— И стирку загрузил тоже, — добавил Конор.

— Хороший мальчик, — протянула мама грустно. Конор не мог этого не заметить даже не смотря на то, что она улыбалась. — Жаль, что меня тут не было…

— Все в порядке.

— Если это…

— Да, все в порядке, — заверил Конор.

Мама помолчала, продолжая грустно улыбаться. Этим утром она не повязала на голову шарф, и ее лысая голова в ярком утреннем свете выглядела слишком уязвимой, слишком хрупкой. Словно голова новорожденного младенца. От этого зрелища у Конора засосало под ложечкой.

— А что было вчера? — поинтересовалась она.

Конор замер.

— Когда?

— Вскоре после полуночи, — сказала она, щелкнув кнопкой чайника. — Мне казалось, что я сплю, но я точно слышала твой голос.

— Может, я просто говорил во сне, — неуверенно предположил Конор.

— Возможно, — зевнула мама и сняла кружку с полки над холодильником. — Да, забыла тебе сказать: завтра приедет бабушка, — словно невзначай, бросила она.

Конор только плечами пожал.

— Угу.

— Я знаю, что ты не слишком рад этому, — продолжала она. — Зато завтракать в одиночку больше не придется.

— Не придется? — с удивлением повторил Конор. — И сколько она собирается у нас пробыть?

— Конор…

— Да не нужна она нам…

— Ты же знаешь, что мне нужна помощь, Конор…

— Нам и без нее хорошо.

—  Конор! — воскликнула мама так резко, что они оба мигом замолчали в недоумении. После долгой паузы мама снова улыбнулась. Да, выглядела она действительно очень уж измученной.

— Ладно, постараюсь, чтобы ее визит к нам был как можно короче. Знаю, ты не любишь оставлять свою комнату. Я не просила бы ее приехать, если бы в самом деле не нуждалась в уходе, понимаешь?

Всякий раз, когда приезжала бабушка, Конор спал на кушетке. Но не это главное. Конору не нравилось, какона разговаривала с ним — точно начальник, который собирался отказать от места своему подчиненному. Кроме того, они ведь с мамой всегда справлялись с хозяйством, даже если мама плохо себя чувствовала. Так зачем нужна бабушка?

— Всего на несколько дней, — добавила мама, словно прочитав его мысли. — Не переживай, ладно?

Он молча застегнул молнии на рюкзаке, стараясь думать совсем о других вещах. А потом вспомнил о пакете с хвоей, который выбросил в мусорное ведро.

Бабушка займет его комнату, так что ее визит — отнюдь не самое плохое, что может случиться.

— Люблю, когда ты вот так улыбаешься, — проговорила мама, потянувшись, чтобы выключить чайник, и добавила с наигранным испугом: — Слушай, мне кажется, я похожа на Маргарет Тэтчер, когда говорю так!

— Я уже опаздываю, — заметил Конор, покосившись на часы.