Читаем Гоблинские сказки онлайн бесплатно

Вообще-то этот сборник написан не мной. Его настоящие авторы — три жителя одной волшебной страны: старый хулиган, циник и мелкий маг Вещий Ворон, благородный волшебник — кот Вавила и совсем не маг, а просто жук-сказочник — Казяв Хитинович Жучинский. Эти трое отправились в творческий круиз по реке и по дороге взялись сочинять совсем недетские сказки. К весёлой компании присоединялись слушатели, они попадали все вместе в разные приключения: их взяли в плен пираты, их продали в каменоломни, а затем на гороховые плантации. Окончилось всё лучшим образом, потому что в волшебной стране очень любят сказки.

Гоблинские сказки — это пародия, жульнически состряпанная из известных сюжетов. Цель? Конечно, высмеять жалкие потуги подражателей, которые берутся ваять величественные опусы (будь то кино или что иное), а получается какой-то фанфик. Вот эти остроумные ребята и взялись продолжать традицию, только на свой лад.

Задумка не оригинальна, но что будет, если известные истории переиначить, не меняя сюжетного хода? Так сказать, изнаночный ход. Вместо Дюймовочки похищают жабу-сына, сказка о трёх медведях и Машеньке превращается в слёзную историю о съеденной овсянке, правда о пирате Кидде превращается в подделку, Робинзон оказывается религиозным недоучкой, трагедия о принце датском рассказывается устами деревенского олуха Лаэрта. Но, дальше — больше: раскрывается сама правда о творческой кухне современного массового писателя, где читатель с хохотом проследует за героем по перипетиям вторичного искусства.

К сожалению, сборник мне достался не целиком — какие-то негодяи оторвали заключительную часть, — и я могу пока выложить лишь неполную книгу.

Было светлое утро, когда трое собрались в одном месте. Все они не были людьми, но это никого тут не смущало. Один был с узелком, второй с пустыми руками, если можно так сказать. Третьего совсем не видать в траве. Занятная троица уселась на бережку, прямо на краю светлой песчаной полосы, за которой набегала слабая волна. Река за порогами теряла свою бурливость и превращалась в полноводную, широкую, мягкую полосу небесно-синего шёлка.

Они переговаривались, как старые знакомые, которые приберегают самый интересный разговор на ту минуту, когда все дорожные хлопоты улягутся. Когда их место определится, когда случайные попутчики перестанут суетиться и задавать ненужные вопросы. Тогда можно будет расположиться со всевозможным комфортом, который так ценится в пути. И завести долгий разговор — не в этом ли вся прелесть путешествия с добрыми приятелями? Все трое знали эту истину и по тому не торопились с терпением истинных гурманов.

Из-за изгиба реки медленно и торжественно выбрался большой плоскодонный корабль. С цветными парусами, с высоким носом, с рядом длинных вёсел. Судно неторопливо приблизилось к берегу, и за новыми пассажирами послали лодку: состоятельный клиент требует к себе внимания. А эти трое были небедными, так и хотелось бы сказать — людьми.

— Прошу вас, господа мои. — приветливо обратился к путешественникам бородатый и немолодой хозяин судна, лично предпочитая встретить такую троицу.

— Благодарю вас. — отозвался невысокий, в пушистом чёрном фраке с белой манишкой интеллигентный господин. На нём были занятные ботиночки на толстой рифлёной подошве. Он присел на задние лапы, оттопырив широкий хвост, устремился усатой физиономией поверх борта лодки и внезапно растянулся в плавном, бесшумном прыжке над тихо журчащей водой и изящно опустился на корму. При этом один ботиночек неловко свалился с его задней лапы и с глухим стуком укатился под ноги к гребцам. После чего был деликатно возвращён владельцу, и кот сделал вид, будто бы не заметил инцидента.

Второй пассажир не стал дожидаться приглашения, расправил свои чёрные глянцевитые крылья, смешно подпрыгнул и легко спланировал, минуя лодку, прямо на борт судна. Здоровенный чёрный ворон под любопытными взглядами пассажиров потоптался на месте, шурша когтями, раскрыл клюв, но вместо всеми ожидаемого карканья обронил:

— Долго возитесь, однако.

Всё дело заключалось в третьем пассажире. Капитану пришлось спуститься ногами в воду, выбраться на берег и там искать затерявшегося в траве третьего пассажира. Был он мал и тщедушен, и, если бы не потрудился взлететь и с писком не залетал перед капитанским носом, мог бы вообще на судно не попасть. Так что, когда пожилой владелец судна тяжело забрался на борт, глазам пассажиров предстал сидящий у него на рукаве мелкий рыжий таракан. Хотя нет, это был жук-бронзовик, но так похож на таракана!

— А что, каюта наша достаточно свободна? — спросил тот в виде любезности.

— Самая лучшая, мой господин. — серьёзно отозвался капитан.

— Хочу представиться вам, господа мои, — сказал он через минуту, когда пассажира в ботинках доставили на палубу, — Меня зовут Бурбакис.

— Замечательное имя, — отозвался первый пассажир, — А меня зовут Вавила. Я кот, хоть и в гриндерах.

— Я уже заметил, господин мой, — ответил капитан, вежливо рассматривая занятные ботиночки пассажира.

— А вы, Вещун, что не представитесь? — спросил Ворона Вавила.

— Прошу прощения, мой капитан, — с превосходной вежливостью отозвался ворон, — Я Вещий Ворон, но это не имя, а должность. Вы можете обращаться так ко мне, как я обращаюсь к вам: мой капитан.

— Я рад вам, путники, — признался капитан Бурбакис, подсаживая Вавилу на высокий борт судна. — А что же третий пассажир? Он молчалив?

— Отнюдь, — ответил третий, — Будьте так добры, найдите мне какой-нибудь предмет, благодаря которому я был бы заметен.

— Не подойдёт ли вам старая соломенная шляпа? — услужливо подал капитану сей предмет один из пассажиров.

— Благодарю вас, — растрогался низкорослый пассажир. — Меня зовут Жучинский. Казяв Хитинович Жучинский.

— Совершенно верно, — подтвердил Вавила, — Солидным именем он компенсирует недостаток роста.

— Невелика беда, — любезно отозвался капитан, — Пожалуйте в каюту, друзья мои.

— Как это мило, — заметил Ворон, — Мне нравится эта непринуждённость. Я начинаю думать, что наше путешествие пройдёт приятно.

Не стоит приводить всех дальнейших слов, которые они все с большим искусством рассыпали друг перед другом. Друзья в волшебной стране умеют произносить комплименты, когда желают. Не стоит также рассказывать, как хорошо, с каким комфортом они устроились в каюте. Нет также никакого сомнения, что все остальные, кто не заплатил так много денег за свой проезд, расположились с не меньшим удовольствием под небом. Путешествие обещало быть приятным.

Все трое славно расположились вокруг низенького столика со всевозможным угощением. Вавила развалился на шёлковой подушке, Ворон сел на коврик, а Жучинского осторожно посадили прямо с соломенной шляпой на скамеечку для ног. Сам сказочник сидел на широкой тулье. Туда ему подали вина в напёрстке и еды на пуговице.

— Однако, для хорошего путешествия да ещё в таком комфорте недостает лишь одной детали. — издалека начал Ворон, с чопорным видом склёвывая ягодку винограда.

Собеседники оторвались от трапезы и воззрились на него.

— Да, явно чего-то не хватает, — согласился кот, — я бы сказал: хорошей истории.

— Я бы сказал: сказки, — подтвердил Казяв Хитинович, едва видный на своей шляпе. — Господин Вещун, я слышал: вы специалист.

— Ой, что вы! Какой из меня рассказчик! Просто балуюсь от нечего делать.

Однако, долго не ломался, пока инициативу не перехватили.

— Короче, так, — начал Ворон, — Жила-была одна принцесса.

— Что? Так сразу? — удивился жук.

— Нет. Сначала они все куда-то ехали…

— Наверно, в Багдад. — предположил Вавила.

— Нет. — подумав, ответил Ворон. — Это был Париж. Дорога была дальней. Лошади шатались от усталости, и всё общество решило поискать ночлега.

— А как называлась сказка? — снова встрял Жучинский.

— Ну…

— Смелее, Вещун, — подбодрил его кот, — Здесь все свои.

— Вы не поверите, — с диким выражением лица признался Ворон.

— Мы привыкли к невероятным историям.

— Это история о пропавшем принце.

— О-оооо! — только и проронили сказочники.

В одной глухой нормандской деревушке, среди необразованных сограждан жил некий странный молодец. Скажите сами, за каким таким доходом лезть благородному портняжке в общество вульгарных свинопасов, горшечников и дровосеков? Как ни крути, дохода в этой деревушке нашему портняжке всё благородное его искусство не принесло ни на один дублон. Роскошные штаны из шёлка, вышитые золотом кафтаны, пышные жабо — всё это в деревеньке не ценилось. За целый день никто ни разу не заглянет в магазин парижской моды и передовых швейных технологий. Измучился портняжка наш и от отчаяния взялся поесть последний ломоть хлеба с маслом. Полил сверху кетчуп "Кальве", посыпал кубиком "Галина Бланка" и приготовился его засунуть в рот. Но не засунул, а поглядел в окошко. Там стара бабушка тащила на бесколёсной тележке гору свежего навоза. Тележка падала, качалась и роняла на дорогу большие комья этого бесценного добра, любимого в деревне превыше бархата и шёлка. Зрелище было настолько интересным, что портняжка отложил работу. А вышивал он шёлком пояс.

Но вот старуха протащилась, а наш трудяга обнаружил, что кетчуп "Кальве" съели мухи! И теперь грызут "Галину Бланку"!

— Ну, паразиты! — осерчал портняжка не на шутку. Да как вломит мухам этим самым пояском! Кетчуп в стены, масло в пол, а хлеб остался.

Глянул наш портняжка на поясок и обалдел от гнева. Ах, мухи подлые, что натворили с произведением искусства! И насчитал семь дохлых мух, прилипших к пояску среди масла, кетчупа и кубиков "Галина Бланка". Что делать? Вдруг кто-то явится купить костюмчик, а у него весь поясок изгажен!

Наш парень был не слишком прост и долго над бедой не мыкал горе. Собрался быстро, взял поясок, кусок засохший хлеба и отправился искать колдунью.

Жила у них в лесу одна такая. Всё умела делать. Порчу нагоняла, потом её снимала.

— Вот, смотри, поганая старушка. — сказал портняжка. — Что мне делать с пояском?

— Поясок пропал, — отвечала мудрая колдунья, отковыривая мух и кидая их в одну корзинку, а масло с кетчупом — в другую. "Галину Бланку" она утопила в супе для ужей, а хлеб засунула в горшок.

— Ты слушай, милый, мой совет, — прошамкала она, навязывая поясок на свои седые косы. — Шёл бы ты отсюдова, покуда цел.

— Куда ж мне, бабушка, идти?! — горько вопросил портняжка.

— Земля-то круглая, сынок. Куда надумаешь, туда и отправляйся. Авось не пропадёшь.

Так и ушёл портняжка искать счастья при дороге. Не оценили его искусства деревенские щёголи, дровосеки и свинопасы. Вот, долго ли, коротко ли, вышел он на дорогу, поскольку к ней и шёл. Смотрит, караван верблюжий, а при нём богатые купцы. Везут в Париж лионские шелка от самого Магриба. Везут шампанское в ведёрках с Арарата. И, что особенно хорошо, везут кетчуп "Кальве" из Петербурга проездом через Москву. Сразу видно, купцы богатые, коли везут такой дорогой товар!

Наш портняжка прибился к ним и стал развлекать их светскими сплетнями. А те ему признались, что опасаются встретить в здешних местах Робин Гуда. И то сказать, хулиганил он тут знатно. Где плохо что лежит, так обязательно подтибрит. Уж ему выписывали штрафы, записывали в личное дело, срамили прилюдно, вешали на доске позора. Нет, повисит маленько — и опять шарить по дорогам! Одно слово, беспутный малый!

Вот так шли день да два. Портняжка веселится — потешает публику столичным анекдотом. Ну, всё бы хорошо, да вот ведь незадача: купцам сворачивать в Лион, везти туда лионские шелка. У них ведь всё по расписанию: в Вестфалию возят вестфальские окорока. В Страсбург — страсбургские пироги. Каждому товару — своё место!

— Друг наш, повеселил ты нас в дороге, — говорят ему купцы, — Мы тебя не позабудем. Отблагодарим сердечно. Есть у нас одна вещица. Лет сто валяется в обозе, ни одна собака не берёт. Мы сами давно уж не заглядывали и сами уж забыли, чего это такое. Но полагаем так, что вещь эта своему хозяину приносит счастье. Её нам подарил один хороший звездочёт. Найдёте, говорит, приличного человека во Франции, так сразу и дарите ему эту штуку. Пускай порадуется. А нам-то что?! Мы взяли да и подарили! Носи на здоровье, милый друг, не поминай нас лихом!

И с этими словами дали ему такое срамное оловянное кольцо! Где оно у них валялось, кто грыз его от скуки?! Гвозди им, похоже, вырывали из заборов. Бутылки, может, открывали. И все гадости, какие только можно делать при помощи такого дрянного инструмента, наверняка проделали. Может, только не совали кой-куда.

Портняжке этакая штука показалась целым состояньем, и он с горячими слезами и с благодарностью душевной принял в дар такое великое подношенье. А купцы посмеивались гадко промеж себя да исподтишка хихикали над добрым парнем.

— Однако, — говорили они, — не прогадали ль мы, наделив знатока парижских мод кольцом старой образины, волшебника Альмансора. Уж он пророчил, старый кочубей, что колечко это принесёт любому шалопаю великую судьбу, счастье и богатство.

Они и скрыться не успели, как наш портняжка уж про них забыл. Идёт он путём-дорогою и рассуждает:

— Приду в Париж и загоню колечко по большой цене.

Портняжка верит: счастье привалило. Лишь только бы не наткнуться на Робин Гуда, а то у мошенника простое дело: кольцо в карман, а пацана на ёлку!

И вот надо же, какое всё-таки есть в мире гадство! Подумаешь о чём плохом, а оно уж тут как тут!

Выходит на дорогу такой наглый молодец. В парижских модах явно ничего не понимает, но самомнение — выше Нотр-Дама!

Наш парень меленько так задребезжал от страха. Ну, думает, прощай кольцо! А заодно сапожки, галстук, кошелёк (пустой), две пуговицы для будущего салона мод в Париже и пачка сигарет.

— Добрый путник, — так обратился к нему противный Робин Гуд. — Позвольте мне дойти с вами до городу Парижу. Мне тут всё ужасно надоело. А в Париже, говорят, народ сердечный, маленьких не обижают. Я всю дорогу прятался за деревом, боялся ваших спутников ужасных. У меня две денежки в кармане. Одну мне дала мама на день конфирмации, чтобы я мороженого поел, а вторую я украл у нищего на паперти. Хотите, я дам вам денежку одну. Вы только не прогоняйте меня. Мне так страшно одному.

Портняжка понял, что обрёл в дороге друга. И приобрёл богатство: медную копеечку. Так они и пошли вдвоём. Хорошее всё же дело, спасти купцов от лиходея: Робин Гуд очень присмирел.

На исходе вторых суток добрались они до старой корчмы у дороги. У ней был указатель. Пойдёшь прямо — найдёшь верную погибель. Пойдёшь направо — коня задаром потеряешь. А вот налево — пожалуйте в корчму! Спокойно, тихо, цены не кусаются, общество приличное, пиво свежее, постель без насекомых. Жучинский, это я совсем не в целях дискриминации!

— Ай, бросьте, милый друг! И мне не чужды приколы жанра!