Читаем Гнев Падших онлайн бесплатно

К ЧИТАТЕЛЮ

Был на друга я зол, высказал злость,

И как не бывало её.

Затаил я злобу на врага

И выросла злоба моя.

«Древо яда», Уильям Блейк

Смерть — это не конец. Для кого-то подобная мысль ужасна. Для большинства же она истинное блаженство, но для меня оно длится недолго. Тем, кому повезло познать покой, дарован отдых, но только не мне. Пока мир рушится, мои дети продолжают сражаться там, внизу. Даже отсюда я ощутил возрождение древнего медальона, того самого, что был уничтожен мною давным-давно. Жажда власти Нисмеры бесконечна: она пытается завладеть тем, что невозможно удержать. Каден и Исайя подбираются всё ближе к правде, которую я хотел бы оставить погребенной, и всё, что мне остается — это наблюдать.

Я почувствовал разрыв в Королевстве Смерти, ощутил, как страх просачивается в загробный мир, и осознал две вещи: мой сын Самкиэль погиб, а женщина, любившая его сильнее, чем я сам, грозит разнести миры в щепки. Мне нужно было уйти, ведь как бы ужасно это ни было, не всплеска её силы я боялся на самом деле. Пока Смерть отвернулась, мне удалось проскользнуть за ее врата в земли живых. Моя цель? Найти ту, кому поклоняется Самкиэль, и узнать, сможет ли она раскрыть тайны, о которых мне стоило рассказать еще до своей гибели. Я должен заставить её прозреть, иначе, боюсь, всякая надежда будет потеряна.

Унир

ПРОЛОГ

Город начал погружаться в ночной сон, когда я покинул дом. Я махнул рукой паре лавочников, закрывавших свои заведения, и обогнул двух пьяниц, которые, спотыкаясь и хохоча, брели куда-то восвояси. Ночь была прекрасна, небо искрилось звездами, и прогулка до работы доставляла мне удовольствие. Мне всегда лучше работалось по ночам, когда нет толп. К тому же, озеро оживало сразу после заката, независимо от того, светила луна или нет.

— Ты рано, — произнес мой босс, поправляя соломенную шляпу. Белая рубашка туго обтягивала его живот, выпуклость которого подчеркивали поношенные темные брюки, заправленные в сапоги по колено.

Пристань пустовала, озеро казалось вымершим, привычной суеты не было. Все лодки по-прежнему стояли пришвартованными у пирса, и, судя по всему, ни одна из них так и не выходила в плавание.

— Для влюбленных выдалась тихая ночь? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Дело не в этом. Лунногребных нигде не видно.

Я нахмурился, и он кивнул в сторону озера, предлагая мне убедиться самому. Доски скрипели под моими шагами. Остановившись у края пирса, рядом с бочками, наполненными бенгальскими огнями, я оперся на перила. Деревья замерли, ни одно насекомое не кружило над ветвями, касавшимися водной глади. Лунногребных не было и следа, хотя полная луна пронзала яркими лучами чернильные глубины. Это было очень странно. Они всегда активничали, когда светило полнолуние.

Я обернулся, чтобы спросить босса, что он об этом думает, но на пристани я остался один. Все казалось спокойным: в вышине мерцали звезды, а легкий ветерок гнал по краю озера мягкую рябь. Странно. Куда он делся? Он не мог просто так уйти, да и тишиной или скоростью никогда не отличался.

Крики и звуки борьбы прорезали мирную ночь, и я резко развернулся к городу. Я бросился обратно по пирсу, но замер, услышав над головой тяжелый взмах крыльев. Что-то приземлилось позади меня, ударившись о дерево с такой силой, что меня подбросило. Обернувшись, я понял, почему всё живое вокруг озера попряталось.

Массивное существо сложило четыре крыла за спиной; их прозрачные перепонки переливались радугой в лунном свете. Темно-коричневая чешуйчатая броня облегала его плечи и тело, заканчиваясь чуть выше выгнутых назад ног. Его костлявая нижняя челюсть разделялась на щипцы и подергивалась, издавая зловещее стрекотание. Этот звук пробудил во мне первобытный ужас, по коже пробежала дрожь тревоги. Я не знал, что это за тварь, но каждый инстинкт вопил, что я в смертельной опасности.

Я сделал шаг назад, и в тот же миг за спиной раздался еще один тяжелый удар — пристань содрогнулась под ногами. Я хотел бежать, но врезался в жесткий экзоскелет второго существа. Я больно рухнул на доски, и тварь потянулась ко мне своими четырьмя руками. Адреналин хлынул в кровь; я перекатился к перилам, пытаясь вскочить на ноги. Схватив весло из стопки, я замахнулся. Существо моргнуло и злобно застрекотало, когда дерево разлетелось в щепки о его плечо, но в следующий миг оно уже подмяло меня под себя.

Я ударился грудью о землю, подняв облако пыли; дыхание вырвалось из легких с хрипом. Запястья жгло там, где они связали мне руки за спиной, и, как бы я ни бился, путы не поддавались. Я застонал, когда длинные когти впились в мои вывернутые конечности. Тварь вздернула меня вверх, и я ахнул от ужаса, увидев резню вокруг. Я зажмурился, уверенный, что умер и попал в Яссулин

Пламя пожирало остатки таверны и окрестных зданий, едкий черный дым забивал легкие. Существа грабили лавки, разбивая окна и перекликаясь на своем странном языке. Воздух раздирали крики: мужчин, женщин и детей вытаскивали из домов. Кому-то удалось сбежать и скрыться в лесу, но твари преследовали их и на земле, и в воздухе. Те, кто успел вооружиться и попытался дать отпор, были быстро смяты и сожраны. Я тяжело сглотнул и закрыл глаза, когда тишину наполнил хруст костей.

Это не было кошмаром. Мой разум никогда бы не вообразил подобного ужаса. Потусторонний мир раскрыл свою жуткую, зловонную пасть, и полчища демонов обрушились на наш город. Сердце колотилось в груди, запах смерти забивал ноздри. Монстр, тащивший меня вглубь города, стрекотал, словно от возбуждения. Мои ноги скребли по земле, мышцы ныли от мощной хватки существа. Но как бы сильно я ни сопротивлялся, я понимал — спасения нет. Зверь яростно встряхнул меня, пока я не перестал дергаться, впиваясь когтями в мои плечи. Грудь вздымалась, в носу горело, а глаза щипало; ужас пожирал остатки надежды.

Я услышал приближение тяжелых, грузных шагов, и ледяной страх прополз по позвоночнику, превращая внутренности в кисель. Я зажмурился и начал молиться любым богам, оставшимся в этом мире, молиться самому Самкиэлю. Я не открывал глаз, не желая видеть то, что приближалось. Хватило и звуков.

Тварь снова встряхнула меня и взвизгнула прямо в лицо; ее горячее дыхание было таким сильным, что волосы откинуло назад. Глаза невольно распахнулись, и я тут же пожалел, что не последовал инстинкту.

Чудовище нависло надо мной, его лицо было в паре дюймов от моего. Щипцы щелкнули еще несколько раз и втянулись. Оно сомкнуло костлявые челюсти и вытянулось по стойке «смирно». Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и отвести взгляд, но увиденное стало новым кошмаром, от которого подогнулись колени.

Он был выше любого существа, которому дозволено ходить по земле. Глубокие черные провалы глаз, бледная кожа без пор и остроконечная корона на голове — было ясно, что передо мной не человек. На нем был темный кафтан с двумя длинными фалдами сзади, странная ткань которого колыхалась у самых ног. Он стоял внутри двойного круга, и я узнал руны по его периметру. Знак телепортации. Он слабо светился и мерцал. Сила, которую он вложил в него, чтобы перенестись самому и призвать тех кошмарных существ, что пришли с ним, угасала.

Страх был настолько подавляющим, что я почти онемел. Я заставил себя смотреть ему в грудь, потому что не мог смотреть в лицо и при этом стоять на ногах. Я прищурился, наблюдая, как ткань его искусно расшитой одежды собирается и движется. И кожа, и одежда сидели на нем плохо, и я засомневался — не ложная ли это его форма? От него пульсировала мощь, и я заставил себя поднять взгляд, встретившись с его холодными, неземными глазами. В горле пересохло, когда фрагменты мозаики наконец сложились. Я понял, кто это.

— Я чую твой страх. Он сильнее, чем вонь мочи на ваших улицах. Сильнее, чем кровь, украшающая землю. Ты знаешь, кто я? — спросил он голосом таким же глубоким и темным, как и мир, из которого он явился.

Он присел передо мной, и его тело двигалось пугающе чужеродно. Даже в этой позе он возвышался надо мной.

— Д-да, — выдавил я. — Я слышал слухи о новой эпохе, о мятеже принцев и о новоиспеченном правителе. Вы — Король потустороннего мира. Умемри.

— Верно, — произнес он с улыбкой, от которой мой желудок снова сжался. Две линии, обрамлявшие его рот, рассекали острые черты лица, заканчиваясь там, где в этой форме должны были быть уши. Рот был слишком широким, и я боялся представить, что увижу, если он откроет его по-настоящему. В свете пожара его волосы казались угольно-черными, но когда он повернулся к своему генералу, я увидел, что это вовсе не волосы, а зазубренные шипы, вибрирующие при каждом вдохе. Он был воплощением кошмара. Никто из моих знакомых никогда не видел принцев потустороннего мира, а уж тем более его темного владыку.

Не в силах выносить его взгляд, я затравленно озирался. В разрушенном городе трещало пламя, а в нескольких футах от нас двое лежали ничком, истекая кровью из перерезанного горла. Какие бы ответы он ни требовал, они их не дали. Во мне вспыхнула надежда. Может, если я отвечу правильно, он меня пощадит.

— Ч-чего вы хотите? — спросил я, заставляя себя снова посмотреть на него. — Что бы это ни было, я могу это дать.

— Неужели? — Умемри склонил голову, его черные глаза впились в меня, словно он мог выудить ответы прямо из моих мыслей. — Я ищу кое-кого важного для меня. Последнее сообщение от нее пришло из этого города. С тех пор не было ничего, кроме… тишины.

То, как он произнес последнее слово, заставило меня задуматься: неужели у такого ужасающего существа может быть сердце?

Я покачал головой, моргая. — Я не… Мы не видели здесь никого из потустороннего мира.

Он раскрыл ладонь, длинные изогнутые когти на трех пальцах щелкнули друг о друга. Я вздрогнул, хотя он и не шелохнулся в мою сторону. — О, я думаю, вы видели. Ее запах всё еще витает в этом городе, и я чую ее кровь на этих жалких улицах.

Воспоминание обрушилось на меня, как кирпичная стена, и сердце забилось так сильно, словно боевой барабан. Умемри услышал это, его холодные темные глаза опустились к моей груди.

— Где моя муррака?

Паника сжала нутро, на лбу выступил пот. О боги. Я не мог лгать. Я не мог скрыть тот факт, что она…

— Мертва.

Я выпалил это быстро и резко. Какая-то темная, сокрушительная эмоция промелькнула на его лице. Хаос вокруг города усилился, словно остальные твари почуяли его гнев и приготовились разорвать меня на куски. Умемри рассмеялся, его густой мрачный голос отозвался вибрацией в моих костях. Генералы подхватили этот смех, и звук становился всё более скрежещущим и звериным. Он протянул руку и схватил меня за горло, его смех внезапно сменился рычанием, и он оторвал меня от земли. Его лицо разошлось и раскрылось — от этой трансформации желчь подступила к горлу. Я увидел ждущие внутри щипцы и был уверен, что он меня сожрет.

— Невозможно, — сказал Умемри, держа меня так, словно я ничего не весил. — Никто из тех, с кем я в союзе, не посмел бы тронуть ее. Но даже если бы они попытались, никто не смог бы остановить ее в истинном обличье и в ярости. Сомневаюсь, что город, полный итианцев, смог бы хоть поцарапать ее.

Я забился в его хватке, сердце колотилось в панике. Он ослабил давление ровно настолько, чтобы я смог прохрипеть: — Самкиэль.

Я произнес это имя как молитву, веря, что только оно может даровать мне жизнь. И это сработало.

Глаза Умемри вспыхнули, а существа замерли, будто я произнес проклятие. Всё странным образом стихло. Слышны были только треск огня и шепот ветра. Он внезапно отпустил меня, и я рухнул на землю. Я тяжело дышал, кровь стекала по шее из ран, оставленных его когтями. Казалось, прошли часы, прежде чем Умемри наконец моргнул, и я увидел, как осознание пронзило его. Будто одного звука имени его древнего врага было достаточно, чтобы доказать: его муррака мертва. Его плечи напряглись, ткань одежды затрещала, когда густые, шипастые темные отростки вырвались наружу, в неистовстве обвиваясь вокруг него.

— Ты лжешь, — рявкнул он, его губа скривилась, а щупальца дернулись в мою сторону.

Я не лгал, но видел, что больше всего на свете он хотел бы, чтобы это было ложью. — Нет, — выдавил я, всё моё тело сотрясала неукротимая дрожь. — Это правда. Он был здесь с женщиной. Они ушли после того, как муррака напала и он убил её.

Острый конец одного из отростков пронзил моё плечо. Я закричал, а Умемри жестоко улыбнулся, казалось, наслаждаясь этим звуком.

— С женщиной? — с мучительным нажимом переспросил он.

— Да! — закричал я. — Я так и не узнал её имени, но она была из Иг’Моррутенов. Я не знаю, почему она была с ним.

Коготь, проворачивающийся в моей плоти, замер. Умемри резко повернул голову к своей проклятой армии и выкрикнул короткий приказ на языке, которого я не знал. Одна из тварей взмыла в воздух, после чего он снова обратил внимание на меня. Взгляд его глаз лишь усилил мой страх.

— Что ж, похоже, ты мне больше не нужен.

Он поднял толстое щупальце, нацелив острый конец в мою голову. В тот самый миг, когда он замахнулся, я выкрикнул: — Я могу отвести вас к ней! Туда, где мы похоронили вашу мурраку!

Он отпустил меня так резко, что я упал вперед. Один из охранников подхватил меня и поставил на ноги, руки всё еще были связаны.

Умемри склонил голову, в его глазах вспыхнули горе и ярость. — Очень хорошо, веди.

Я судорожно вздохнул и пошел вперед, точно зная, где лежит его огромное, изуродованное тело. Мы похоронили его вместе с несколькими горожанами. Я всегда знал, что добрые дела в итоге меня погубят. Охранники пристроились сбоку и сзади, пока я вел их мимо лесной опушки к свежему холму земли у подножия толстого узловатого дерева.

Солдат толкнул меня на колени; плечо болело и сочилось кровью. Умемри выступил вперед, пока стража смыкала кольцо вокруг могилы. Он поднял руку и сжал её в кулак — земля в ответ зашевелилась и поползла. Какими силами он обладал? Я думал, телекинез подвластен только богам. Ходили слухи, что силы некоторых ведьм сопоставимы с божественными, но я не знал таких, да и он не был ведьмой.

Земля разверзлась, тысячи насекомых и червей выползли из могилы по его приказу. С тошнотворным содроганием из грязи показалась голова. Я приготовился увидеть чудовищную, кристаллизованную морду с щипцами и огромными овальными глазами. Но они явили не это. Умемри опустился на колени и провел когтями по волосам цвета лунного света. Насекомые отступили, а стражники на поляне склонили головы в знак почтения и общего горя.