Читаем Гнёт Луны (СИ) онлайн бесплатно

Илона была уже достаточно пьяна. Еще пара шотов, и она точно уйдет в отрыв. Он окончится рандеву с унитазом в тесной кабинке дешевого бара, в который она заглянула после увольнения в четыре часа дня. Поэтому девушка вежливо попросила счет и оплатила случайную попойку пластиковой картой. Бармен с печальной улыбкой пробил чек:

— У нас тут через час планировалась живая музыка.

Илона с сомнением взглянула на крохотную обшарпанную сцену в углу полупустого бара и хмыкнула:

— Вряд ли мне стоит ожидать оркестр, да?

— Гитара моего друга развеяла бы вашу скептичность, — обиженно буркнул мужчина и подбородок. — Его пальцы творят чудеса.

— А как насчет твоих пальцев? — Илона спрятала карточку в карман потертого рюкзака и не мигая уставилась на бармена. — Они творят чудеса?

Мужчина с непониманием посмотрел в ее лицо, смутился и бросился натирать стакан чистой тряпкой.

— Прости, — девушка криво улыбнулась. — Я ничего такого…А… Забей…

Она взъерошила короткие волосы и неуклюже соскочила с высокого стула. Все-таки, Илона не рассчитала и выпила лишнего.

— Где уборная? — она икнула и приложила пальцы ко рту, неожиданно смутившись под пристальным взглядом бармена.

Иногда лучше держать язык за зубами. Кое-кто может воспринять неосторожную фразу про пальцы и вопрос об уборной как предложение уединиться за хлипкой дверью. Бармен медленно махнул рукой направо, оценивающе оглядывая ее с ног до головы. Извращенец с модной прической с выбритыми висками, вероятно, принимал решение, а стоит ли позабавиться с пьяненькой клиенткой.

То ли алкоголь взыграл в крови, то ли обида на начальника, который не оценил ее по достоинству и посмел уволить после двух лет работы без выходных и отпусков, но девушка подумала, что перепихон в грязном туалете с непримечательным молодым мужчиной хоть немного ее утешит. Бармен пусть и не был красавчиком, но приемлемым вариантом для случайной связи — ничего запоминающегося, кроме его идеально уложенных волос на макушке.

Илона зашагала в уборную. Бар с искусственной кирпичной кладкой на стенах и обшарпанной мебелью из темного дерева был почти пуст — лишь несколько столов заняты. И это неудивительно. Нормальные люди работают, а не бухают среди бела дня.

Девушка задержалась у фотографий, на которых были запечатлены незнакомые ей люди, и порадовалась за них — мужчины и женщины с искренним и пьяным счастьем улыбались и дурачились. Они корчили смешные гримасы, ставили друг другу рожки и обнимались. Илона одурманено подмигнула снимкам и скрылась в уборной.

Бармен с аккуратной стрижечкой не пришел. Илона упрямо прождала мерзавца целых пять минут, разглядывая белый унитаз в сомнительных подтеках, и разъяренной отвергнутой тигрицей вывалилась из кабинки. Она зло умылась и вперилась колким взглядом в отражение зеркала.

Не была она уродиной, чтобы жалкий мужичок в замызганном баре побрезговал ею. Вот она бы точно саму себя отымела — лицо строгое и волевое с пухлыми четко очерченными губами, широкие скулы, высокий лоб и выразительные зеленые глаза в обрамлении густых ресниц.

Илона рассерженно сжала в ладонях упругую грудь и повертелась перед зеркалом, пытаясь понять, что могло отпугнуть мерзкого мудака за стойкой. Она была охренительно хороша — и спереди, и сзади! Она повернулась спиной к зеркалу, встала на цыпочки и оглянулась через плечо, чтобы оценить округлую задницу в узких брюках. Наверное, дело в коротких розовых волосах — ее опять приняли за лесби, но тогда к чему все эти разговоры о пальцах, что творят чудеса?

— Я люблю мужиков! — рявкнула Илона на отражение и ткнула в зеркало. — Я, сука такая, обожаю члены!

Дверь одной из кабинок щелкнула, и из нее вынырнула смущенная девица в шерстяном платьице с белым воротничком. Он кинул на Илону испуганный взгляд и подошла к раковине.

— Если тебе интересно, — она намылила руки и тряхнула волосами, — то Джони — гей.

— Джони? — пискнула Илона, краснея до кончиков ушей.

— Бармен, — девица сунула ладошки под струю воды, — о котором ты тут уже минут десять возмущаешься.

— Вслух? — Илона сглотнула.

— И довольно громко, — незнакомка весело рассмеялась и вырвала из металлического ящика на стене несколько салфеток. Она лукаво прищурилась и обнажила белые ровные зубки в улыбке. — Он тоже обожает члены.

— Вот черт! — Илона подхватила с пола рюкзак и выскочила из уборной, сгорая от стыда. — Вот черт!

— Хорошего дня! — скучающе бросил ей в спину бармен, натирая очередной стакан.

— Какая же я идиотка, — прошипела под нос девушка и выбежала на улицу, которая встретила ее приветливым солнцем и прохладой.

Она кинулась вниз по мостовой. Теперь ее занимала не злость и обида на жирного начальника, а жгучий стыд. Зачем она так неумело попыталась соблазнить бармена-гея и устроила некрасивый концерт из пьяных возмущений в уборной? Илоне нельзя пить, потому что она превращается в какую-то отвратительную и гадкую суку, верещащую о членах в туалете. Какой позор!

Она свернула в переулок. Подо ржавой пожарной лестницей у мусорных баков сидел огромный грязный пес. Илона взвизгнула, когда зверюга заскулила, и вжалась в стену, со страхом глядя в льдисто-голубые глаза животного, чья белая шерсть свалялась в уродливые колтуны с прилипшими ошметками земли и травинками. Собака, если можно было так назвать чудище размером с теленка, поджало переднюю правую лапу и отвернуло морду, облизывая розовый нос.

Илона оглянулась, ища глазами в узком переулке хозяина пса, но никого не обнаружила. Собака опять заскулила, когда опустила лапу на брусчатку, и девушка заметила кровь на шерсти.

— Где твой хозяин? — шепнула девушка, сглатывая комок страха. — Ты потерялся?

Пес поднял на нее тоскливые глаза и вновь лизнул нос, словно соглашаясь с ее словами. Илона в нерешительности переступила с ноги на ногу и зашагала прочь, но через секунду отважно развернулась и осторожно подошла к поскуливающему зверю.

— Если ты меня укусишь, — Илона прищурилась на пса и присела перед ним на корточки, — я тебя укушу в ответ. Ты меня понял? Я дама серьезная и не буду терпеть твои зубы.

Тот согласно чихнул. Девушка со страхом потянула руку к раненой лапе зверя, и он недовольно заурчал.

— Уруру-руру-рурур, — передразнила Илона собаку и сцапала ее за лапу.

Перекособочившись, она осмотрела мохнатую конечность и заметила на мозолистой пяточке пса окровавленный грязный осколок.

— Я тебя предупреждала, — Илона строго посмотрела в глаза порыкивающего пса. — Я тебя точно укушу. Не рычи на меня, мохнатый. Я же помочь хочу.

Илона с безрассудной смелостью подцепила осколок ногтями и резко выдернула его из подушечки. Пес с рыком, который оборвался скулежом, клацнул пастью перед лицом застывшей девушки и отскочил от нее, поджимая пушистый хвост.

— Ужас какой, — она посмотрела на окровавленный мутный осколок в ладони и перевела взор на пса. — Больно, наверное, было?

Пес, несмотря на свои габариты, выглядел жалким, брошенным и испуганным. Он попытался облизать кровоточащую лапу и опять истерично заскулил. Илона, конечно, жалела зверя, но совершенно не желала с ним возиться. Она пьяная, уставшая и сама хотела встретить кого-нибудь, кто позаботится о ней.

— Надо тебя помыть, покормить и перевязать рану, — она тяжело поднялась. — Идем, мохнатый.

Она поманила пса, и он несмело поковылял за ней, сильно прихрамывая на раненую лапу. Илона не могла бросить собаку на произвол судьбы. Слишком жестоко. Зверь точно попадет в отлов, а он, похоже, просто потеряшка — в нем не было агрессии бродячей озлобленной собаки.

Илона замедлила шаг, чтобы пес поравнялся с ней, потому что прохожие кидали на него подозрительные взгляды. Она коснулась пальцами шерстистой холки, которая доходила ей до берцовой кости, и ласково потискала за ухо, когда очередной толстый мужик во дворе жилого дома покосился на них.

— Где намордник, тупая ты сучка? — рявкнул он.

— Он мирный и не кусается! — обиженно заявила Илона.

Пес зарычал, и девушка легонько пихнула его в мягкий бочок. Тот послушно замолчал, недовольно заурчав. Они вошли под арку, завернули за угол и торопливо преодолели уютный дворик с детской площадкой. Дети в песочнице вытянули головы и хотели уже кинуться потискать белого монстра, но Илона поспешно открыла дверь подъезда и строго посмотрела на собаку, которая влюбленно глядела на детишек и лениво помахивала хвостом.

— Идем!

Пес печально посмотрел на девушку и захромал через небольшое фойе, облицованное искусственным мрамором, к лифту. Илона заглянула в пустой почтовый ящик, загремела ключами и засеменила к зверю, который остановился и терпеливо оглянулся на нее.

— Точно домашний, — она вызвал лифт и с улыбкой посмотрела в морду пса. — И откуда же ты взялся?

Она покачала головой. Зверь недовольно заурчал и без страха зашел в лифт. Несколько секунд, и они оказались на третьем этаже, где их встретила пожилая и сухонькая домовладелица.

— А я к тебе, Ил, — старушка попятилась от пса, который заковылял по коридору. — О, Господи! Какой огромный!

— Он не кусается, — девушка слабо улыбнулась. — Я нашла его на углу пятой. Наверное, потерялся.

— Ты же знаешь, что я против животных в квартире? — цокнула старушка.

— Знаю, — меланхолично ответила девушка и посмотрела на собаку. — Не в ту сторону, мохнатый.

Зверюга развернулась и захромала за девушкой.

— Илоша, — домовладелица, — он же квартиру всю загадит! Ой, мамочки!

Старушка посмотрела на кровавый след на белой плитке и всплеснула руками:

— Он ранен! Я тебе сейчас аптечку принесу! У тебя же поди своей нет!

Илона оглянулась на женщину, которая с оханьем скрылась за дверью. Не успела девушка отпереть квартиру, как старушка явилась к ней с бинтами и аптечкой. Пес уткнулся носом ей в бедро.

— Жуть какая, — пискнула старушка. — Я никогда таких собак больших не видела. Он же меня сожрет и не подавиться.

— Что-то мне подсказывает, он не очень заинтересован в человечине, — Илона распахнула дверь.

Домовладелица поставила аптечку на комод и рядом положила три рулончика бинтов. Она сочувствующе посмотрела на собаку и вздохнула:

— Я же против животных…

— Я его помою, покормлю и найду хозяев, — Илона кинула рюкзак на пол. — Или созвонюсь с приютом. Ему нельзя в отлов.

— Нельзя, — согласилась женщина и взглянула на девушку. — Если он изгадит мебель и ковер, вычту вместе с арендой.

— Хорошо.

— А если будет мешать другим жильцам воем и лаем, то… — Марго пожевала тонкие морщинистые губы, вглядываясь в голубые глаза собаки. — Ты же не будешь выть? Мне только жалоб от соседей не хватало.

— Он надолго здесь не останется, — Илона слабо улыбнулась. — Мне и одной в квартире тесно.

— А я тебе предлагала снять квартиру побольше, — цокнула старушка и скрестила руки на груди. — А ты?

— А я отказалась, — Илона зевнула. — Ты чего хотела?

— Ой, точно! Ты не видела, кто курит в подъезде? — Марго сузила глаза. — Вонь на весь дом стоит.

— Это была не я, — Илона подтолкнула старуху к двери. — И знать не знаю, кто дымит на лестнице.

— Как же мне надоели эти курильщики, — шепнула Марго, выуживая пачку сигарет из кармана платья. — Совсем совести никакой нет.

Илона кивнула и заперла дверь. Сегодня с утра она застукала старушку с сигаретой на лестнице. Марго вела странную игру. Женщине нравилось скрытно выкуривать несколько папиросок, а потом жаловаться и пытать соседей, кто же из них, мерзавцев, дымит в подъезде и оставляет окурки на подоконнике — отличный повод постращать квартиросъемщиков и завести с ними беседу.

— Вперед, — Илона открыла дверь в ванную комнату и кивнула псу. — Помоем тебя, грязнуля.

Девушка с трудом затащила упирающегося зверя в ванну. Он был тяжелым, неповоротливым и изгваздал всю одежду Илоны, которая слишком поздно поняла, что ей стоило переодеться. Она с разочарованием посмотрела на белую блузу и недовольно цокнула.

— Хотя чего я ожидала?

Девушка намочила шерсть пыхчащего пса, и дно ванны покрылось отвратительными бурыми грязными подтеками. Илона взглянула на бутыли с шампунями и на секунду задумалась:

— Клубничный или кокосовый? — она посмотрела на мокрого несчастного зверя и оскалилась. — Клубничный.

Пес фыркнул и недовольно стряхнул с шерсти воду. Кафель и Илона покрылись грязными каплями.

— Подлец! — рыкнула девушка и выдавила на ладонь розового шампуня с ядреным ароматом клубники. Она тщательно вспенила шерсть на загривке, спине и перешла к передним лапам. Когда она спустила к ране, пес с предостережением заурчал. Илона скривилась:

— Урур-рур-ру-ру.

Она с любопытством заглянула под заднюю лапу и с небольшим разочарованием протянула:

— Все-таки кобель, — она усердно намылила мохнатую попу и принялась за хвост. — Сучки покладистее.

Пес рассерженно рыкнул и хлестнул Илону хвостом по лицу, когда она потянулась за бутылкой шампуня. Она возмущенно всхрапнула от неожиданности, отплевываясь от пены, и гадкая зверюга горделиво вскинула голову.

— Вот об этом я и говорила, — она вытерла лицо и направила струю воды на спину собаки.

Илоне пришлось истратить всю бутылку шампуня и три раза вспенить шерсть пушистого засранца, чтобы вымыть из него всю грязь. Она вытащила из него целую кучку веточек, травинок, листочков и даже желудь, но, благо, блох или клещей она не отыскала. Она заглянула псу в уши, чтобы удостовериться, что в них не запрятались всякие неприятные сюрпризы. Она уверенно сорвала с крючка несколько полотенец, прежде чем пес успел перетряхнуться. Девушка накрыла его махровыми тряпками и с толикой злорадства начала растирать его шерсть. Она откинула мокрые полотенца в сторону и под испуганным взглядом пса схватила с тумбы фен.

— Это не так страшно, — она хохотнула, подключая с щелчком вилку к розетке. — Ты же смелый песик.

Песик заворчал, поджал хвост и уши и нервно заскулил, когда поток горячего воздуха с громким шумом коснулся его загривка. Илона вспотела и жутко устала, пока высушивала густую шерсть кобеля, но не отступала от пушистого монстра и ласково курлыкала, раздувая его мохнатую грудь.

Она отложила фен, с кряхтением помогла раненому красавчику, от которого пахло клубничной жвачкой, выбраться из ванны на мягкий коврик и кинулась за аптечкой и бинтами. Илона минут пять уговаривала хвостатого гостя показать ей рану, но тот упрямо отворачивался, рычал и жалобно скулил, поджимая лапу.

— Слушай, дружочек, — она села на пол и потерла лоб, — у тебя три варианта. Потерять лапу, дать мне помочь тебе или отправиться к злому ветеринару. Выбирай.

Пес сердито плюхнулся на попу и протянул окровавленную лапу, скаля клыки.

— Напоминаю, я укушу тебя в ответ, — она открыла бутылек с дезинфицирующим средством и серьезно посмотрела в звериные глаза. — Прямо в твой прелестный нос.

Илона смочила клок ваты и осторожно приложила к рассеченной стеклом ране на подушечке. Из груди пса вырвался утробный рык, но зверь вместо того, чтобы откусить лицо нахалке, промывающей рану, судорожно облизал свой нос.