Читаем Глушь онлайн бесплатно
Бергер моментально узнал этот голос. Годы и, возможно, многое другое, конечно, сделали его глуше, но это несомненно был тот же голос, который восемь лет назад кричал что-то про все эскорт-услуги страны.
– Не помню никакого чертова Бергера, – неохотно откликнулся голос.
– Думаю, ты вспомнишь, если подумаешь, Робертссон, – сказал Бергер. – Я участвовал в допросах свидетелей в Орсе. Ты снимал это через окно на свою видеокамеру.
– Я так и не врубился, почему не снимали вообще всё.
– Но ты же это исправил. А теперь работаешь в архиве. У тебя есть доступ к записям?
– После дела Карла Хедблума осталась гигантская куча грязи. Черта с два я полезу в это снова. И вообще, сейчас утро воскресенья.
– Если дотащишься туда во второй половине дня и найдешь эти пленки, можешь заработать денег.
– С чего вдруг НОО будет платить мне черным налом за что-то, что вы можете заказать мне официально в рабочее время?
– Это срочно, – ответил, поморщившись, Бергер. – К тому же, немного полуофициально.
В трубке замолчали. Потом Робертссон сказал:
– Пять штук наличными. В пять часов.
И повесил трубку.
Бергер кивнул и вернулся к монитору. На экране начал появляться список совпадений. Потом исчез.
Пришла Блум, держа в одной руке кабель, в другой спутниковый телефон.
– Мне надо позвонить Стенбуму, – сказала она и вышла на террасу.
На улице было очень холодно. Солнце взобралось довольно высоко по ясному голубому небосклону и заливало пейзаж яркими косыми лучами. Блум спряталась от слепящего света под навесом и набрала номер, держа телефон в тени, чтобы видеть экран.
Бергер следил за ней через слегка приоткрытую дверь. Когда на звонок ответили, он медленно и беззвучно снова ее закрыл. И вернулся к стене. Там теперь висело еще больше документов, бумаг, фотографий. Под новой цифрой «8» разместились несколько сделанных украдкой снимков из пансионата Линдсторп в Арьеплуге. Выше всех висел не слишком лестный портрет мужчины с развевающимися белыми волосами. Главный врач Якоб Стенбум, с которым как раз и разговаривала сейчас Блум.
Взгляд Бергера скользил по слегка хаотично размещенным материалам. Это то, во что он всегда верил, незыблемой верой, возможно, больше, чем во что-либо другое: в полицейское искусство приводить хаос в порядок, находить правильные нити и тянуть за них, чтобы создать рациональный, понятный рисунок, вычислить преступника, понять мотивы, движущие силы, прийти к решению.
Отыскать истину.
Разложить прошлое по полочкам.
Но даже самая железная убежденность может поколебаться, это он понял через тяжелые испытания, и впервые в жизни он больше не был уверен. Может ли действительно существовать рациональное решение, если существует
Ночью свирепствовали кошмары – теперь это превратилось в его нормальное состояние, – но на сей раз появились новые тревожные детали. Он видел перед собой члены, сексуальные действия, в высшей степени реалистичные сцены, абстрактные тела, но вполне конкретные движения, как будто его мозг захотел напомнить ему о нездоровой связи между убийством и сексом.
Бергер истолковал это как сигнал: нельзя забывать о том, что в нынешнем расследовании вероятным мотивом является удовлетворение, которое преступник испытывает, убивая.
А сам он не должен забывать действовать, как полицейский.
Бергер потряс головой, отгоняя все не имеющие отношения к делу мысли, и сфокусировал взгляд на стене.
Блум вошла, окруженная облаком пара. Она размахивала руками, чтобы согреться, все еще держа в одной из них телефон.
– Мне нужен интернет, – сказал Бергер.
– Да-да, – отозвалась Блум и подсоединила телефон к ноутбуку.
– Ну что? – спросил он, когда она села и принялась нажимать на тачпад.
– Анализы ушли сегодня ночью. В Англию. Самая быстрая в мире лаборатория ДНК-анализа, если доктор Якоб говорит правду.
– Прекрасно. Что еще?
