Читаем Глобальные трансформации современности онлайн бесплатно

Сегодня мир человечества представляет собою единую, динамически и противоречиво развивающуюся, сложную, иерархически организованную систему, в пределах которой место, роль и перспективы отдельных государств и народов все в большей мере определяются их положением в ней. Поэтому актуальность осмысления планетарной цивилизационной макроструктуры сомнений не вызывает. Для решения данной задачи под эгидой Президиума НАН Украины и Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины объединили свои усилия исследователи различных научных центров Украины и России (Киева, Москвы, Харькова, Днепропетровска, Симферополя и др.).

Предлагаемая книга является итогом такого совместного осмысления цивилизационной структуры современного мира в ее становлении и глобальных трансформационных преобразованиях.

Первый том «Цивилизационной структуры современного мира» посвящен теоретическим проблемам композиции, взаимодействия и трансформаций цивилизационных систем. В нем находят логическое продолжение и развитие основные подходы и идеи, предложенные сотрудниками отдела глобальных трансформаций современной цивилизации Института мировой экономики НАН Украины в последние годы1, а также специально рассматриваются и иные, ранее почти не затрагивавшиеся проблемы, такие как стадиальные флуктуации в цивилизационной истории человечества и значение рациональности в социально–экономическом развитии Запада, мир–системный анализ и ход планетарной модернизации в течение последних десятилетий, особенности развития современных международных систем в аспектах глобальной и региональной интеграции и становление глобально–информационной экономики, проблемы ноосферного развития и формирования планетарного сознания.

Второй том посвящен региональному анализу цивилизационной структуры современного мира. В нем рассматриваются становление, современные, в контексте глобализации и информационализации, трансформации и перспективы развития отдельных цивилизационных миров, цивилизаций и субцивилизаций, а также вопрос о соотношении традиционных цивилизационных общностей и образующихся на наших глазах региональных экономических и политических сообществ.

В третьем томе освещаются вопросы, касающиеся особенностей развития традиционных цивилизаций Востока.

Авторы надеются, что данное издание поможет читателям глубже понять происходящие в современном мире, в частности в Украине, России и других постсоветских государствах, трансформационные процессы.

Понимание цивилизационного движения и современного состояния человечества предполагает его одновременное видение в аспектах стадиальности, полилинейности и социокультурной дискретности. Каждый из этих методологических принципов имеет самостоятельное значение и может разрабатываться автономно. Однако целостная картина исторического процесса раскрывается лишь при условии их сочетания в соответствии с принципом дополнительности. Важно, с одной стороны, не терять из виду общей панорамы исторического движения человечества, а с другой — не забывать об уникальном характере отдельных цивилизационных систем.

Обобщенное представление о всемирной истории предполагает решение обширного круга вопросов, связанных с проблемами как внутреннего единства социокультурных проявлений отдельных цивилизаций (что, используя другую терминологию, наиболее глубоко показал О. Шпенглер), так и взаимодействия конкретных цивилизаций в синхронном и диахронном планах. При этом далеко не решенными остаются вопросы о природе социокультурной целостности цивилизаций и цивилизационных миров, об их структуре, неизменно связанной с этническим и конфессиональным делением человечества, наличием устойчивых систем экономических связей («миров–экономик», по Ф. Броделю) и пр. Однако рассмотрение данного блока проблем предполагает предварительное определение смыслов используемых понятий, прежде всего таких, как «цивилизация» и «цивилизационный процесс».

Понятие «цивилизация», как известно, далеко не однозначно. Принято считать, что впервые оно было употреблено во французской литературе в 1757 г., а в английской в 1772 г. Этот термин, в соответствии с этимологией (от латинского civilis — воспитанный, гражданский, государственный, а также нечто достойное гражданина, подобающее гражданину), означал общий высокий уровень общественного и культурного развития. В этом смысле данное понятие начинает широко использоваться во Франции и в Англии со второй четверти, а в России — с третьей четверти XIX века. В современной научной и философской литературе понятие «цивилизация» используется в трех основных значениях.

Под цивилизацией, во–первых, понимается стадия (ступень, эпоха) социокультурного развития человечества, следующая за первобытностью. Во–вторых, цивилизацией часто называют некое преимущественно полиэтническое внутренне целостное и наделенное социокультурным своеобразием образование на этапе общественного развития, следующем за первобытностью. И наконец, в-третьих, цивилизацией иногда называют ту стадию развития такой социокультурной системы, когда творческие силы социума иссякают и вместо живого и непосредственного их проявления мы видим механические, отчужденные от внутреннего смысла бытия формы жизни и поведения людей. В последнем случае понятие цивилизации приобретает оценочный оттенок, а следовательно, его использование заведомо субъективно.

Понятие цивилизации как стадии социокультурного развития человечества восходит к третьей четверти XVIII века и связано с именем британского (точнее — шотландского) мыслителя, друга Д. Юма, А. Фергюссона. Именно у него выделявшиеся и прежде (Ш. Монтескье, А.-Р. Тюрго, а еще ранее — многими античными писателями) стадии охотников и собирателей, догосударственных земледельцев и пастухов и обладающих государством, письменностью, знакомых с институтом частной собственности земледельцев и ремесленников получают соответственно определения дикости, варварства и цивилизации.

В этом смысле понятие цивилизации из социальной философии эпохи Просвещения переходит в XIX век и получает дальнейшую разработку в известной работе американского историка–эволюциониста Л. Г. Моргана «Древнее общество». На ее основании К. Маркс в последние годы своей жизни и в особенности (используя и посвященные этой теме рукописи своего друга) Ф. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» формулируют то понимание цивилизации, которое затем становится базовым в соответствующих работах представителей марксистского направления. При этом, если эволюционисты сосредоточивались преимущественно на культурных, хозяйственных и политических характеристиках обществ соответствующей стадии развития, то марксисты акцентировали внимание на их социально–экономических характеристиках, таких как классовое неравенство, эксплуатация и пр., признавая, тем не менее, и те признаки цивилизации, по которым ее выделяли первые.

Понимание цивилизации как следующей за первобытностью ступени развития человечества (с указанными ее характеристиками) широко применяется в современной социальной философии и ряде конкретных исторических наук — в первую очередь, в собственно истории (особенно когда речь идет о древних и раннесредневековых обществах), археологии, теоретической этнографии (этнологии) и пр.

Параллельно с таким пониманием цивилизация часто рассматривается как отдельная, относительно автономная, как правило, полиэтническая социокультурная система, имеющая свои пространственно–временные измерения, базовые духовно–культурные ценности и относительно устойчивые, долговременные (инвариантные) структуры экономических, общественно–политических и культурных связей. Такое понимание цивилизации присуще прежде всего работам английского историка 2 пол. XIX в. А. Тойнби, но, в сущности, мы его встречаем гораздо раньше, уже у таких классиков западноевропейской историографии 1 пол. XIX в., как Ф. Гизо и Г. Бокль. В настоящее время это значение понятия «цивилизация» стало общеупотребительным, и когда говорится о Китайской, Античной или Древнеегипетской цивилизации, всем ясно, о чем идет речь.

В соответствии с таким пониманием отдельная цивилизация может быть определена в качестве автономной, полиэтнической, способной к самоорганизации и саморазвитию (в соответствии с принципами синергетики) социокультурной системы, характер которой конкретизируется через структуры этнических, социальных, политических, конфессиональных, субкультурных и пр. общностей, многообразно перекрещивающихся и имеющих, как правило, сложную иерархическую природу.

При таком подходе становится понятным, что отдельная цивилизация является той исторической реальностью, в процессе познания которой философские, общетеоретические и специальные методы отдельных наук пересекаются и взаимодополняются. Реалии, выступающие по отношению к отдельной цивилизации как таксономически более низкие (отдельное государство, этнос, город, конфессия и пр.), исследуются методами конкретных наук.

Кроме того, цивилизация иногда рассматривается в качестве антитезы культуре, противополагаясь ее живой, творческой и органической природе как нечто механическое, искусственное. Это характерно, прежде всего, для немецкой традиции, в особенности для О. Шпенглера. Он вопрошает: «Что такое цивилизация, понятая как органически–логическое следствие, как завершение и исход культуры?» и приводит следующие разъяснения: «… у каждой культуры есть своя собственная (здесь и далее курсив О. Шпенглера) цивилизация. Впервые эти оба слова, обозначавшие до сих пор смутное различие этического порядка, понимаются здесь в периодическом смысле как выражение строгой и необходимой органической последовательности. Цивилизация — неизбежная судьба культуры. Здесь достигнут тот самый пик, с высоты которого становится возможным решение последних и труднейших вопросов исторической морфологии. Цивилизации суть самые крайние и самые искусственные состояния… Они — завершение; они следуют за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение, за деревней и душевным детством, засвидетельствованным дорикой и готикой, как умственная старость и каменный, окаменяющий мировой город. Они — конец, без права обжалования…»2.

Следует отметить, что понятие «цивилизация» в таком и близком к нему значении начинало использоваться в России начала XX в. и до выхода шпенглеровского «Заката Европы», в частности Н. А. Бердяевым. В «Смысле истории» и других работах времен Революции и Гражданской войны (как и позднее) этот мыслитель подчеркивал, что торжество буржуазного духа привело к ложной и механической цивилизации, глубоко противоположной всякой истинной культуре. Цивилизация развила огромные технические силы, которые должны были бы уготовить царство человека над природой, но оказалось, что эти силы сами стали властвовать над человеком, порабощают его и убивают его душу.

Жесткое противопоставление «культуры» и «цивилизации» как восходящей и нисходящей фаз жизни некоего социально–исторического целого имеет определенный смысл в рамках собственно шпенглеровской концепции замкнутых миров. У А. Дж. Тойнби такому пониманию понятия «цивилизация» соответствует то состояние цивилизации (как определенной саморазвивающейся полиэтнической целостности), которая наступает со времени ее «надлома». Иными словами, цивилизация в понимании О. Шпенглера суть вторая, «нисходящая», стадия жизни цивилизации в понимании А. Дж. Тойнби. Терминологические различия, как видим, значительные, однако в смысловом отношении их «перевод» несложен. То, что О. Шпенглер называл «культурой» применительно к отдельному полиэтническому сообществу постпервобытного времени, А. Дж. Тойнби, как и большинство других историков или культурологов, называет «цивилизацией»: Античной, Индийской, Китайской, Древнеегипетской и пр.

Общим в обоих случаях является осознание внутренних взаимосвязей и логики саморазвития близких и родственных по духу и исторической судьбе народов. К таким сообществам понятие «отдельная цивилизация» применять, как представляется, и привычнее, и оправданней. Аналогичный этому смысл вкладывал и Н. Я. Данилевский в использовавшееся им понятие «культурно–исторический тип», придавая ему, разве что, некоторую этническую (точнее — макроэтническую) окраску.

Не ставя под сомнение правомерность шпенглеровского противопоставления «культура — цивилизация», уходящего корнями в разграничение Ф. Теннисом понятий «общность» как органической и «общество» как механистической формы объединения людей, следует отметить, что современные ученые — историки, археологи, этнологи — используют понятие «цивилизация» в первом или втором (а они не противоречат друг другу) из рассмотренных смыслов. Цивилизация выступает как стадиальный этап развития человечества, дискретными и связанными между собой в пространстве и времени единицами которого являются отдельные локальные (типа Египетской, Шумеро–Аккадской, древних майя) цивилизации, вокруг которых создаются большие цивилизационные ойкумены (например, Дальневосточная вокруг и при ведущей роли Китайской).

В таком контексте понятия «культура» и «цивилизация» никаким образом не противопоставляются. Напротив, культура рассматривается как, прежде всего, духовное содержание исторического развития человечества в разнообразнейших его (развития) проявлениях и потенциях. Она, естественно, присуща всем обществам, человеку и человечеству как таковым, безотносительно к стадиальным их признакам или пространственно–временным границам. Такое понимание наиболее совпадает с определением культуры, предложенным С. Б. Крымским — как воспроизводства человеческой истории в ее потенциальности и свободном раскрытии человеческих сущностных сил3 Поэтому каждая цивилизация (по любому из приведенных выше определений) обладает своей культурой, также, как и каждое первобытное общество.