Читаем Глаза (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня ровно месяц с того момента, как мне сняли повязку после операции, и я снова смог видеть.

Нет, я не был слепым от рождения – я начал терять зрение после аварии. Тогда я получил обширную закрытую черепно–мозговую травму, что повлекло внутричерепную гематому и отек мозга.

Полгода я провалялся как овощ, однако постепенно стал приходить в сознание, конечности понемногу начали меня слушаться, так же возвращалась и речь. В то время как мое общее самочувствие приходило в норму, возникли первые последствия травмы: мое зрение начало резко ухудшаться. Вердикт врачей был неутешителен: требовалась донорская пересадка роговицы глаза, иначе – неминуемая слепота. Мы оформили заявку в очередь на трансплантацию и стали ждать.

К тому моменту, когда я окончательно окреп и встал на ноги, я полностью ослеп.

Многие друзья отвернулись от меня, любимая девушка бросила, единственной моей поддержкой оставалась семья, но и для нее я был обузой.

Пять лет я прожил в кромешной темноте. На самом деле это не так уж и страшно, все мои другие чувства обострились: я мог узнать любого человека по запаху, научился различать мельчайшие звуки, изучил азбуку Брайля. В окружающем меня мире я больше полагался на тактильные ощущения, в то время как воображение в моей голове рисовало картины мироздания вокруг меня. Я научился жить образами, основанными на обрывках воспоминаний из моей прошлой жизни.

И вот, наконец, спустя столько лет мне повезло: нашелся донор для пересадки роговицы. Операция прошла успешно, и месяц назад я впервые за пять долгих лет смог увидеть солнечный свет, своих родителей и себя.

Это забавно: видеть себя в зеркале и не осознавать, что человек перед тобой – это ты сам. Каждый раз в отражении на меня смотрел высокий, чуть худощавый брюнет. Вот только глаза стали немного странные. От рождения я имел ярко-голубой цвет глаз. Хоть операция и прошла успешно, и донорская роговица прижилась, у меня образовался некий дефект, так называемая частичная гетерохромия: от зрачка голубой цвет рвано перетекал в карий. Меня данный факт не напрягал, поскольку на качестве зрения это нисколько не отражалось, однако вызывало неординарную реакцию у людей: от нескрываемого интереса до испуга и отвращения.

Я долго привыкал не только к новому себе и своим родным, но и к миру, окружающему меня. За пять лет произошло много изменений: в моде, стиле, архитектуре, технологиях.

Столь желанный солнечный свет был таким ярким и ослепительным, что причинял физическую боль. Даже смешно: я пять лет мечтал увидеть солнечный свет, а сам сейчас вел активную жизнь только после заката.

Вот и сегодня я отправился в небольшой бар в самом центре города. В последнее время я любил проводить так вечера, сидя за барной стойкой, потягивая бокал темного, и наблюдать за окружающими. Мне нравилось смотреть на людей, оценивать их внешность и повадки, нравилось замечать порой такие нелепые наряды, продиктованные канонами современных модных тенденций, и мимолетное изменение мимики, отражающееся на их лицах в зависимости от смены настроения.

Сегодня я пришел довольно рано, посетителей в заведении было немного, приглушенно играла живая музыка. По привычке направляюсь к барной стойке и замечаю с самого края хрупкую блондинку, скорчившуюся над стойкой с опущенной на сложенные руки головой.

– Девушка, с Вами все в порядке? – слегка касаясь хрупкого плеча, взволнованно интересуюсь я.

– Чего? – блондинка резко выпрямляется, пытаясь сфокусировать на мне свой затуманенный алкоголем взгляд. – Ты кого это тут девушкой назвал?

Парень? Кто бы мог подумать!

Такой тонкий, как тростинка, светлые, практически пепельные волосы удлиненного каре и длинная, мягкая челка, ниспадающая на глаза. Хоть он и изрядно пьян, движения его грациозны: изящным взмахом руки он откидывает постоянно мешающуюся челку и открывает моему взору огромные янтарные глаза, обрамленные пушистыми, практически прозрачными ресницами.

Какой необычный… человек! И такой красивый! Самый красивый из всех, мною виденных.

– Чего вылупился? – возвращает меня к реальности незнакомец.

– Вы очень красивый! – слова сами невольно вырываются из моих уст.

– Ты что, решил трахнуть меня? – губы блондина расплываются в усмешке. – Значит, увидел симпатичного одинокого парня и решил подкатить, да? Извини, дружище, но я таким не занимаюсь.

– Нет, что Вы, я тоже таким не занимаюсь. Я просто подумал, что Вам плохо и решил помочь.

– Ах, это… сегодня ровно месяц как меня бросил парень, – небрежно махнув рукой, будто бы сам себе ответил блондин, но, заметив мой недоуменный взгляд, хмыкнул, – сам еще несколько минут назад хотел меня снять, а теперь удивляешься? Да, парень… бывший… А ты, кстати, не в моем вкусе!

– Вы не против, если я просто посижу рядом с Вами? Меня зовут Крис, а Вас? – он, проигнорировав мой вопрос и даже не глянув в мою сторону, только залпом осушил свой стакан.

– Эй, бармен, повторите еще два виски за счет этого парня, – тыча в меня тонким изящным пальцем, выкрикнул блондин заплетающимся языком.

– Вообще–то я не пью крепкие алкогольные напитки…

– А кто сказал, что это тебе? – и снова выпивает стакан за стаканом. – Алан, но ты все еще не в моем вкусе.

После этого блондин отключается, практически падая на барную стойку.

И что теперь прикажете делать? Адреса этого парня я не знаю, бросить тут я его тоже не могу, остается только везти к себе.

Затащив безвольное тело в свою однокомнатную квартиру, уложил на кровать и начал раздевать. Его тело такое бледное, холодное и хрупкое, совсем еще юношеское. О чем это я? Быстро разделся, умылся и лег рядом. Когда я накрывал паренька одеялом, он неожиданно обхватил мою шею руками и притянул к себе. Наши губы практически соприкоснулись, в нос ударило его жаркое дыхание, пропитанное запахом алкоголя, как вдруг парень резко остановился, широко распахнув глаза, и, не мигая, спокойно и пристально глядя мне прямо в глаза, выдохнул:

– У тебя такие необычные… глаза! – после чего снова отключился.

Странный он. Ладно, все проблемы будем решать завтра, а сейчас – спать.

Утро встретило меня хуком справа прямо в челюсть. Блять, я же после операции, мне нельзя никаких нагрузок на голову, благо малый был совсем хрупким, но и этого удара было достаточно для неприятного пробуждения.

– Твою ж мать, ты какого хрена творишь, ублюдок?

– Извращенец! Ты все–таки трахнул меня? – это всклокоченное чудо стояло в углу комнаты, обернувшись в одеяло.

– Больно ты мне сдался? – я даже начал злиться. – Я Крис, мы познакомились вчера в баре, ты напился, за мой счет, заметь, и вырубился прямо на стойке. Я не мог тебя бросить в таком состоянии и привез к себе. На этом все, доволен?

– А почему мы спим в одной кровати и я голый? – не унимался блондин, сжимая кулаки.

– Ну, извини, что у меня одна единственная кровать на всю квартиру, – разведя руками в стороны, я сделал глубокий реверанс. – Или мне нужно было бросить тебя на полу в прихожей?

– Э… ладно, ну а голый-то я почему? И ты… ты тоже! – уже более спокойно, сбавив тон, тыкая в меня пальцем одной руки, второй придерживая одеяло, будто стыдливая девственница в первую брачную ночь.

– Не знаю как ты, а я обычно без одежды сплю. И не голый вовсе – трусы же все еще на тебе, – в подтверждение моих слов, блондин недоверчиво заглянул под одеяло. – Так что прекращай истерику и иди в душ, а я пока сделаю кофе. Позже поблагодаришь.

Потирая ушибленную скулу, я побрел на кухню и включил плиту, вытаскивая из глубин шкафа турку и пакетик настоящего молотого кофе, привезенного из Пуэрто–Рико. Ну что за ходячая белобрысая проблема свалилась мне на голову?

Когда бодрящий аромат свежесваренного кофе наполнил всю квартиру, на пороге кухни появился блондин:

– Эмм, я это, хотел извиниться… ну… за то, что ударил тебя и вообще. Спасибо, что не бросил меня и все такое, – он робко переминался в проходе, склонив голову так, что челка закрывала половину его лица.

– Ты – Алан и у тебя душевные переживания, потому что тебя бросил парень. Так? – кивок головы, когда я поставил чашку ароматного кофе прямо перед его носом.

– Ты любишь парней, но я вовсе не в твоем вкусе. Так? – снова молчаливый кивок.

– Я – Крис, люблю девушек, и недавно мне сделали операцию на глаза. Ты мне нравишься, и я бы хотел стать твоим другом, только постарайся больше не бить меня по голове в будущем, договорились? – я сел напротив, глядя прямо на блондина.

– А, так это из–за операции у тебя такие необычные глаза? – глотнув горячего кофе, в очередной раз проигнорировав мои слова будто это какая–то глупость, выдал Алан.

Нет, ну что за несносный парень?

С того самого вечера мы начали общаться. Днем мы гуляли по городу, а вечерами зависали в барах и клубах, после чего пьяные заваливались ко мне: пользуясь тем, что я живу один, Алан неоднократно оставался у меня. Время, проводимое вместе с ним, текло неспешно и легко, но не всегда спокойно: он был веселым, добрым и непосредственным, но в то же время прилипчивым, хитрым и надоедливым, да к тому же имел несносный острый язык. Мы были полной противоположностью друг друга: я – всегда такой спокойный и сдержанный, и он – нелогичный и вспыльчивый из–за всякой ерунды.

Как бы там ни было, он мне все больше начинал нравиться. И как человек, и как друг. С каждым днем наши встречи с ним становились единственным, чего я с нетерпением ждал. Черт, и когда я позволил себе так увлечься? Он же парень, к тому же я не в его вкусе, он сам постоянно об этом твердит.

Сегодня мы опять сидели в баре, в котором состоялось наше первое знакомство: я любил это место, оно тихое и уютное, к тому же там подавали самое лучшее темное пиво во всем городе.

– Алан, а из–за чего ты расстался со своим парнем?

– Я тебе уже говорил: мы не расстались – он меня бросил, – блондин помрачнел, покрутив в руках очередной стакан виски. Он не любил эту тему и всячески старался избегать таких разговоров.

– Почему? – не унимался я. Мне хотелось узнать, что же такого могло произойти в жизни двух парней, решившихся на создание отношений, к которым в обществе относились с пренебрежением и даже некой брезгливостью, и при этом не смогли уберечь их. Хотя, скорее меня больше интересовал вопрос, из–за чего можно было бросить такого веселого, энергичного и уверенного в себе парня.

– Блять, Крис, я же просил тебя не затрагивать эту тему – он бросил меня. Неважно почему. Уже ничего не вернуть. Что бы я ни делал, он никогда не вернется. Никогда. Доволен?

– Ты все еще любишь его? – кажется, я его разозлил: так ничего мне не ответив, блондин лишь жестом показал бармену повторить два виски. Похоже, сегодня он опять решил напиться.

– Знаешь, Алан, я думаю, тебе следует оставить прошлое, – замолчав, я бросил на него мимолетный взгляд, – ты молодой, красивый, перспективный: думаю, тебе следует забыть своего бывшего и подумать о том, чтобы начать строить новые отношения.

– Обязательно займусь этим! – ответил Алан уже заплетающимся языком, опрокидывая очередной стакан виски и поворачиваясь в мою сторону. – И вообще, кто бы говорил: проводя каждый день в моей компании, девушку ты себе никогда не найдешь!

С этими словами он встал со стула и явно нетрезвой походкой направился в уборную: опять мне его придется на себе тащить до самого дома.

Хм, девушку. Странно, но я даже не задумывался об этом, хотя у меня не было девушки уже больше пяти лет. Еще до того момента, как я окончательно ослеп, отношения с моей любимой стали напряженными: она реже навещала меня в больнице, все чаще проводила время с друзьями, постоянно с кем–то перезванивалась. К тому моменту, как я полностью потерял зрение, я узнал, что у нее уже давно есть новый ухажер, и мы расстались. Тогда я был зол на нее, на себя и на весь мир. Я разочаровался в людях. Дальнейших попыток завести близкие отношения с кем–то в течение пяти лет я не предпринимал, поскольку чувствовал себя ущербным и никому не нужным, не хотел никому навязываться и быть обузой.

Секса, конечно, не хватало, но меня всегда спасала рука и мое бурное и развитое воображение. Я часто представлял себе грудастых известных голливудских звезд, но в последнее время в такие моменты перед глазами все чаще всплывал образ Алана. Его бледное тело, его изящные аристократические руки, откидывающие непослушные волосы, его тонкие бесцветные губы и пронзительно глубокие глаза. Сначала я пугался подобных мыслей и всякий раз пытался прогнать их прочь. Но чем больше я старался, тем активнее и подробнее мое воображение вырисовывало их. В конце концов, это просто разрядка, и я дал волю фантазиям. В моих мыслях он был активным, неистовым и несдержанным, обвивая мое тело стройными ногами и впиваясь в губы жадными поцелуями.

Кстати, об Алане, что–то долго его нет. Каково же было мое удивление, когда я зашел в туалет: блондин практически висел в объятиях какого–то здоровяка, который, в свою очередь, прижав его к стене, вовсю распускал руки.

– Я не понял, какого хрена тут происходит, – выкрикнул я, вырывая блондина из рук бугая.

– Он сам на меня вешаться начал, – недоумевал здоровяк, выпуская добычу из своих рук, – а ты вообще кто такой?

– Я – его парень. А ты сейчас же пойдешь домой, – последнее обращалось уже к Алану, когда я схватил его за руку, выводя за пределы бара.

Парень! Странно, эти слова сами слетели с моих губ.

Всю дорогу до моего дома мы ехали молча. Я был очень зол. Блять, не думал, что смогу так разозлиться только от того, что увижу его с другим парнем. Когда мы зашли в квартиру, не включая свет в прихожей, я начал нервно скидывать обувь и одежду.

– Крис, я не понимаю, почему ты злишься? Не ты ли говорил, что мне нужно забыть прошлое и начать жизнь заново? – облокотившись на стену, устало проговорил Алан.

– Ха, быстро же ты определился! – зло бросил я в ответ, – подцепить первого встречного в туалете бара – самый лучший вариант, ага. Зайди я чуть позже, вы бы там вовсю трахались…

– Не забывай, что тебя я тоже в баре подцепил.

– Но с тобой–то мы не трахаемся!!! – я развернулся к нему лицом, оперевшись руками по сторонам.

– А ты бы хотел? – почти прошептал блондин, глядя мне прямо в глаза.

– Я не в твоем вкусе, забыл?

– А я не девушка.

– Ну и ладно…– И я осторожно, практически невесомо коснулся его губ, ожидая ответной реакции.

Алан не оттолкнул, напротив, начал активно отвечать: сначала мягко и нежно, затем более порывисто и требовательно.

Отрываясь от его губ, хватаю и тащу на кровать – на кровать, на которой мы провели вместе столько ночей как друзья. Стягиваю с него одежду, оголяя изящное тело, покрываю поцелуями белоснежную холодную кожу. Отстраняюсь, хватаясь за край футболки, и стягиваю ее с себя. Не успеваю снять штаны, как Алан притягивает меня к себе, обнимая за шею, и целует жарким, влажным и продолжительным поцелуем, властно проникая языком в мой рот. Жадно отвечаю, одновременно лаская руками его тело.