Читаем Глаза Сатаны (СИ) онлайн бесплатно

Затуманенная горилкой голова шумела. В жилах билась потревоженная кровь, но сон наваливался неотвратимо и сладостно.

А звёзды равнодушно подмигивали с чёрного неба, взирали на распростёртых двух друзей, укрытых дырявым рядном. Они лежали под старой вишней. Тихий храп друга Карпо не беспокоил Демида, казака лет за тридцать, с оселедцем тёмных волос.

Демид уже засыпая, ощупал ножны сабли, лежащей под боком. Затуманенная голова ещё отметила выпадающую росу, но больше не получилось. Сон овладел и этим казаком.

Сад молчал, только сверчки неистово верещали в траве да лёгкий ветерок нет-нет да прошелестит в кроне вишнёвого дерева.

Было давно за полночь. Несколько теней показались среди деревьев. В полусогнутых фигурах угадывался звериный инстинкт. Они словно кого-то скрадывали.

Одна тень остановилась перед крошечной копной недавно скошенной травы и настороженно прислушалась.

– Эй, хлопцы! Тута кто-то есть!

Шёпот этот мгновенно заставил Демида открыть глаза. Давняя привычка позволила ему не вскочить тут же. Но сердце яростно забухало в груди, а хмель улетучился почти мгновенно.

Тень человека наклонилась над лежащими. Демид больше не раздумывал. Его нога рывком рванулась к тени, ударила между ног. Тень согнулась с утробным стоном, а Демид грубо толкнул Карпо, вскочил, схватив саблю, крикнул:

– Тикаем, Карпо!

И, не оглядываясь, бросился вниз, к задам сада и села. Он почти не слышал, как тяжело топал сапогами Карпо, как сзади натужно сдерживали крики людей и их неторопливые попытки устроить погоню.

Проломившись через заросли малины, беглецы остановились. Отдышавшись немного, Демид шепнул, всё ещё не решаясь распрямить согнутую спину:

– Выследили, гады! Одначе нас не стали гнать.

– Небось не мы им нужны, Демид, – ответил Карпо с расстановками. – Им Криштоф надобен. А тихо ещё.

– Обложили нашего Криштофа, друг. Конец, видно, пришёл пану шляхтичу...

– Давно жду такого, Демид, – отозвался с беспокойством Карпо. – Куда нам податься? Не здесь же коротать время, ждать, когда схватят.

– Вестимо, Карпо. Погодим малость. Послушаем, как у них получится.

Друзья замолчали, прислушались. Скоро издали, там, где ночевала ватага Криштофа Косинского[1], раздались крики, грохнул выстрел.

– Вот и все наши дела, Карпо, – грустно молвил Демид. – Конец настал.

– Верно, Демид. Тепереча можно и в путь. Одначе, Демид? ты без сапог!

– Угораздило мне разуться, ноги взопрели. А где твоё оружие, Карпо?

– Хы! Там, где твои сапоги. Твой крик так подбросил меня, что ни о каком оружии и подумать не успел!

– Ладно. Что уж тепереча горевать? Пошли к речке. Перейдём на тот берег и уберёмся подальше, пока не хватились проклятые ляхи! Там видно будет. Лишь бы успеть укрыться и переждать.

– Без харча? – В голосе Карпо слышался неподдельный ужас.

– Что-нибудь добудем, – уверенно ответил Демид. – Потопали. Я весь вспотел после бега. Хоть освежимся и напьёмся.

Друзья торопливо спустились к неширокой речке, что змеилась в кущах осокорей.

– Правей дно будет получше, – молвил Карпо. – Я вчера купался здесь с конями. Хлопцы указали.

Демид молча зашагал вдоль речки, держа саблю в ножнах, как палку, не сообразив перекинуть ремень через голову на плечо. Вылезли на правый берег освежённые, утолившие жажду, с просветлёнными головами. Хмель почти не ощущался.

– Двинули на юг, Карпо. Там, пройти версты четыре, будет деревня. Надо разжиться обувкой и харчами.

– Ага! Пошли, Демид. Одначе жалко мне Криштофку. С ним было сподручно и весело. Лёгкий был лях.

– Что тепереча вспоминать, Карпо. Он, может, ещё и выкрутится, а наши-то обязательно попадут на плаху.

– Прошлый раз никого не стратили, Демид, – с надеждой в голосе произнёс Карпо. – Может, и на этот раз обойдётся. Всё ж шляхтич-то Криштоф-то.

– Не получится, Карпо. На этот раз Криштофке каюк. Не простят ему повторного восстания. Хорошо, что лишь малая часть наших была здесь. Остальные могут дознаться до прихода польских конников.

– Хорошо бы встретиться с ними, Демид. Скопом оно сподручнее.

– Без коней и харча и думать нечего, Карпо. Топай, а то я уже поколол ногу. Хорошо бы обувку добыть где.

Они шли некоторое время молча. Мокрые рубахи холодили тела. Лёгкий туман опустился на влажную траву. Восток ещё не светлел, но приближение утра уже чувствовалось.

– Гляди, Демид! Огонь!

– Что бы это значило? Наверное, мальчишки коней стерегут. Пошли к ним.

Поднявшись на пологий бугорок, увидели костёр и три фигурки, одна из которых лежала. В темноте, позади костерка, бренчали и топтались кони. Мальчишки тревожно вскочили, схватившись за длинные палки.

– Не трепыхайтесь, хлопцы, – мирно сказал Демид. – Мы мирные люди. Вы в ночном? Село далеко?

– Ага, дядя, – отозвался старший, лет тринадцати и махнул в южном направлении.

– Сколько вёрст до села? И большое оно?

– Версты две, дядя. Хат двадцать, может, больше. Не считаны.

– Чьё село, хлопцы?

– Пана Мелецкого.

– Он здесь живёт, этот пан? – спросил Карпо.

– Не! Раз в год наведывается. К Рождеству приезжает с гайдуками.

– Значит войт-староста всем у вас заправляет?

– Ага, он. Хрыцьком кличут, Панасом, дядя.

– И как он вам, этот Панас? Жить даёт?

Мальчишка помялся, но всё же ответил зло:

– Какой там! Дерёт последнее с нас. Холопами и быдлом кличет. Лупит за самую малую провинность. Выслуживается перед паном. А вы кто будете?

Демид переглянулся с Карпо, помолчал, но ответил тихо:

– На Сечь идём, к полковнику Лободе. Слыхал про такого?

– Не. Мы только пана Мелецкого знаем.

– Ладно, будет лясы точить, хлопцы. Нам бы побыстрее до хат добежать. Приведите-ка нам лошадей.

– Дяденьки! Как же мы-то без них будем? Помилуйте нас!

Ребятишки всполошились, с опаской поглядывали на саблю Демида, его босые ноги и мокрые портки и рубахи.

– Не ревите, хлопцы, – ободрил их Карпо. – Сколько у вас коней тут?

– Одиннадцать, пан, – ответил с готовностью один хлопец.

– Мы поедем с одним из вас. От села вы вернётесь со своими конями. И скажите, где хата этого Панаса. Хотим погостить у него, – успокоил ребят Демид. – Только без брехни.

– Что вы, паны! Мы честно...

Старший обстоятельно и подробно объяснил дорогу и расположение подворья Панаса. А ещё двое привели трёх коней с верёвочными уздечками.

– Прощевайте, хлопцы, – кинул Карпо со спины неосёдланного коня. – Ваш атаман скоро вернётся. Поехали, атаман!

Трое всадников размашистой рысью затрусили в сторону деревни. Ни один огонёк не обозначил её расположение. Но тропа вела уверенно. По обе стороны её вскоре потянулись поля с поспевающими хлебами и гречихой.

Хаты зачернели вблизи на едва заметной возвышенности.

– Слезаем, – коротко бросил Демид. – Бери поводья и скачи назад. Спасибо тебе, хлопец.

Тот торопливо собрал верёвки поводьев, повернул коня и забил своего по костлявым бокам босыми пятками.

Друзья проводили его взглядом, оглядели небо.

– Скоро рассветёт, Карпо. Пошли, что ли?

Карпо молча кивнул. Он без слов понимал, что должно скоро произойти. Несильное волнение стучало в груди током крови.

Они торопливо шли, вспоминая наводку хлопцев. Вот и усадьба старосты Панаса. Она резко отличалась от остальных хат, выглядела добротно и поражала обширностью плетня. Собаки злобно бросались на плетень, хрипели, провожая чужих.

Едва дошли до ворот, как из глубины двора донеслось:

– Кого это несёт нечистая в такое время? Кто такие?

– Войт Панас Хрыцько? – спросил уверенно Демид.

– Ага! А шо надо?

– От пана Мелецкого мы. Бумагу прими, едем мимо.

– Чудно как! В такое время?

– Поторопись, войт! Мы спешим по делу. Некогда тут прохлаждаться. Кони ждут у криницы.

Пожилой староста криком отогнал кобелей, приставил колесо к будке, открыл ворота, с подозрением взирая на казаков.

Демид не стал ждать вопросов. Двинул войта в харю кулаком, навалился.

– Молчи, панская сволочь! Жить хочешь, так быстро вставай и без шума!

– Что вы, что вы, казаки! Я мигом! Что желаете? – Голос Панаса дрожал, спина сгорбилась, и он цыкнул на женщину, высунувшуюся было из двери хаты:

– Сгинь, кобыла! Без тебя дела делаю! – И, обернувшись к казакам, спросил со страхом: – Чего изволите, казаки?

– Два коня под седлом, оружие и одежду! И, конечно, харч отменный!

– Да что вы такое говорите, паны казаки? Откуда у...

– Заткни пасть! – толкнул того ладонью в лицо Карпо. – Награбил достаточно, так что поторопись, стерва!

Демид неторопливо вытащил саблю из ножен.

– Вразумел, паны казаки! Идёмте в конюшню! Я мигом!

– И не вздумай всучить нам одров, Панас, – Демид многозначительно приподнял клинок турецкой сабли.

Староста торопливо выводил из конюшни двух коней, тащил сёдла. Трясущимися руками помогал седлать.

Не называя друга по имени, Демид сказал:

– Бери Панаса, идите в дом, и получи харч и одежду. Я тут сам управлюсь.

Карпо толкнул Панаса кулаком в бок, взял у Демида саблю и растворился в темноте двора.

Друзья молча трусили рысью по влажной дороге. Пыль почти не поднималась, прибитая обильной росой. Восток светлел. Скоро будет виднее. Уже сейчас взору открывались тёмные дали с рощами по берегам речушек и болот. Возделанные поля окончились, дорога становилась всё уже.

– Вот упёртый Панас! – уже второй раз заговорил Карпо. – Чуть не уговорил меня. Никак не хотел расставаться с монетами. Оружие отдал, а монеты – никак!

– Я и забыл про монеты, Карпо, – отозвался с неохотой Демид. – Сколько выцыганил у этого скряги?

– Хрен его знает! Посветлеет, тогда и посчитаем. Должно хватить на дорогу. А сапоги подошли, Демид?

– В самый раз, Карпо! А что хозяин не вышел проводить нас?

– Да не схотел расставаться с бабой, Демид, – с недоброй усмешкой ответил Карпо.

Демид повернул голову к Карпо, но ничего не заметил. Вздохнул, поняв, что сделал Карпо.

К восходу солнца отъехали вёрст на шесть-семь. Впереди с пригорка заметили хаты деревеньки, укрытые зеленью деревьев. С двух сторон деревеньку обтекала ленивая речка в обрамлении тёмных кустов и редких деревьев.

– Не стоит нам появляться в деревне, Карпо, – молвил Демид.

– Спустимся правее, там вроде роща виднеется и овраг. Версты две с гаком. Переждём там. Отдохнём малость.

Друзья поспешили скрыться – телеги и люди уже выходили из деревни на работы и могли заметить беглецов.

Уставшие лошади понуро шагали к темневшему уже близко оврагу. Он принял путников под свои тенистые пологи. По дну тихо журчал хилый тонкий ручей с прохладной вкусной водой.

– Пусть кони попасутся, а мы поедим и отдохнём. Вчерашняя попойка ещё полностью не испарилась, – и Демид тяжело слез с лошади.

Они спали по очереди. Сделали себе подстилку из травы и потников, следили за конями, перебирая в головах события последних суток.

Демид, разбудив друга, предложил:

– Наверное стоит податься на Сечь, Карпо. Иначе легко можно угодить в лапы к ляхам.

– А что можно придумать лучшего? Поехали на Сечь. Не прогонят?

– Устроимся как-нибудь. Зато спокойно переждём, пока про нас не забудут.

– Тебе хорошо, а я бывший реестровый казак, могут не принять, – усомнился Карпо.

– У меня много там друзей, Карпо. Не бойся, помогут. С Лободой я не одну сотню вёрст отмахал в походах. Не выдаст. И Мазура можно встретить. Он мне не откажет. Всё ж друзья были. Он не схотел пристать к Криштофу, но и меня не стал отговаривать. Этому шляхтичу ни за что не хотел верить.

– И правильно делал, твой Мазур. Я тож думку имел, что Криштофка сумеет поднять народ и казаков, да вот не получилось у него.

– Одначе я так думаю, мой Карпо, что наших людей завсегда трудно было с места насиженного сдвинуть. А одними казаками Речь Посполитую не свалить.

– Если б старшина наша в одну дуду дула, а то что получается? Один за народ, остальные то к Польше тягу имеют, то до москалей ратуют. А мне всё это едино. Что Польша, что Москва! Все поживиться хотят за наш счёт. А у старшины одни собственные думки. Шатаются, ищут лучшей выгоды.

– Наверное, в этом всё дело, Карпо, – вздохнул Демид. – Пока наш брат в верхи не попал – держит за народ, как только возвысился – всё забыл и начинает хуторами обзаводиться. Эх!

– Долго ещё нашему люду придётся горбиться на панов. А они всё больше наглеют, Демид. Король всей шляхте наши вольные земли жалует. А мы покричим, покричим, да и одеваем на шеи ярмо. Народ всё потянет, Демид!

Демид неопределённо пожал плечами, хмыкнул со значительным видом.

– Я бывал в некоторых странах, Карпо. Видел, что там творится. И ничего нового не увидел. Народ везде забит и тянет всех этих вельмож на горбу, во главе с королями, султанами, гетманами, князьями.

– В церквах говорят, что это от Бога, Демид, – неуверенно протянул Карпо, перевернулся на спину, положил ладони под голову.

– Думаешь, князья церкви отодвинуты от кормушки? Ничуть не бывало! У этих князей ещё больше накоплено, чем у светских сильных мира сего. Те на войны, наряды и женщин уйму денег тратят, а те копят, сидят на золоте и выжидают. Вот только чего, этого мы знать не сподобились. Это тайна за семью печатями. Нас туда никогда не допустят, Карпо.

– Богохульствуешь, Демид! Услышал бы преподобный отец...

– Не ты ль ему об этом поведаешь? – усмехнулся Демид.

– Хрен он от меня это услышит, Демид! Пусть другого найдёт!

– Потому и откровенничаю с тобой, друг Карпо. Иначе тоска может заесть.

– Откуда у тебя такие мысли, Демид? Ядрёно молвишь.

– Эх! Встречал я как-то одного попа расстригу. Из москалей. Курянин. Многое он мне поведал про свою братию. Жуть! Вроде бы и в Бога они не верят, если их дела проследить. Хуже любого пана. И народишко свой, что на них трудится, мордуют ещё хлеще! Кровопивцы, одно слово!

– Не все же они такие, Демид! Есть и праведники...

– А как же, Карпо. Без этого никак нельзя. В любом деле находятся честные людишки. Но их не так много. Их мало замечают. Может быть, таких даже намного больше, но не они творят жизнь, Карпо.

– А что, люди ничего об этом не ведают?

– Почему? Ведают, да с амвонов совсем другое бают нам. И это сильно в наши души въелось. Трудно вырубить.

– Ты что, Демид? – в голосе Карпо слышались страх, граничащий с ужасом. – Может, ты в Бога не веришь?

– Как же, верю, Карпо. А в людей верить не больно охота. И в Библии об этом много говорено, говорил мне тот поп-расстрига. Да толку мало. Слишком сильно нас подмял Сатана под себя.

– Ну и страсти ты молвишь, Демид! Жуть берёт! Не охота и слушать.

– А мне ничего, Карпо! Я готов слушать умного человека. Одначе слушай, а свой умишко раскидывай. Оголтело ничего просто так в голову и душу не бери. Можно свихнуться не в ту сторону.

– Поди определи эту сторону? Не каждый сможет.

– Не просто, не каждый, а очень редко кто так сможет. Сколько бунтов восстаний бывало по белому свету. И чем они кончались? Или их топили в крови сильные мира, или сами главари превращались в кровопийцев народа.

– А Косинский? Чего он добивался, Демид?

– Вестимо чего! С Ракитным у него заминка случилась. Вот и надумал руками нас, дурней, поправить дела свои. Возвыситься до великих вельмож, думаешь, он не такой, как остальные паны? Просто кишка была тонка, хотел потолщить её с нашей помощью. Да не вышло у него.

– Ты, вроде, рад этому, Демид.

– Не то что рад, одначе не переживаю.

– Чего ж пристал к нему? Вроде жилось тебе в Сечи вольготно.

– Дюже панов схотелось пощекотать, душу потешить хоть немного. Уж больно они обнаглели, Карпо! Противно было.